Светлана Лаврова – Трилобиты не виноваты (страница 37)

Оскорбление никогда не прозвучало. Ваша честь не пострадала.

Одонт вздохнул с облегчением:

– Большое спасибо, вы – благороднейший трилобит и достойны носить имя Брата одонта рода Радиаспис, Первой Генетической линии, Старшей ветви, Верхнего потока. По правде говоря, умирать очень не хотелось. Но и жить обесчещенным невозможно, вы же понимаете?

Тут в помещении поста прозвучал звуковой сигнал. Одонт выслушал и сказал:

– Я имею честь препроводить вас в Штаб Высшего командования, господа. За вами прислан экскорт, но я лично прослежу, чтобы всё было, как следует.

– Ты чего-нибудь понимаешь? – спросил Изя у Парабара.

– Я понял главное – сейчас я увижу тайный город одонтов, который никто не видел из наших! – ликовал Парабар. – Я читал о нём только в поэмах!

– Интересно, какие ещё сюрпризы приготовил нам Пип? – сам себе проворчал Шумар. – А с виду такой обычный, туповатый трилобит, посредственность.

Мурка жалась к Изе и старалась не потеряться. Окружающее её пугало.

Но она была храброй рыбкой. К тому же она знала то, что не знал никто из трилобитов.

Она знала, как всё закончится.

Глава 38

Город радуг и колючек

Над городом одонтов стояла крутая яркая радуга, видимая одному Парабару. В неё, как в полукруглую рамку, были вписаны высокие башни светлых тонов – белые, светло-бежевые, желтоватые, бледнолиловые. Некоторые шли прямо вверх, некоторые причудливо изгибались, а иные вообще сплетались в шнуры или косички или распадались венчиком, как у морских лилий.

– Странно, что неплавающие одонты строят такие высокие здания, – заметил Пип.

– Это возвышенное стремление к совершенству, – пояснил одонт Реон Средний. – Девиз моего народа: «Возвышающийся возвысится». К тому же плавать можно и не плавая.

Он явно ожидал вопроса, но Пип промолчал. Он помнил, как неплавающий Радик обогнал его на последнем уроке физкультуры, когда сдавали нормы по плаванию в верхних слоях.

Город приближался. Пип и Парабар плыли низко, над самой дорогой, Изя с Шумаром шли по дороге, вымощенной чем-то жёлтым – в тон городу. По бокам от них в две шеренги маршировали гвардейцы – нечто до такой степени шипастое, что непонятно, где у них что. Это был не конвой арестантов, а почётный экскорт. Когда вошли в город, Парабар перестал напускать на себя важность и начал вертеться и ахать.

Стены башен были бархатистые, как покровы бархатных червей онихофор, и слегка светились, их хотелось погладить. Улицы покрывал мелкий разноцветный песок, выложенный узорами – и как вода не размыла причудливые завиточки и полоски тротуаров? Как одонты не развезли их ножками? Над каждым домом стояла своя радуга, а то и две-три. Водоросли, тщательно высаженные рядами и ярусами, окружностями и спиралями, создавали странное впечатление: будто это не город, а огромное украшение.

– Во красотища! – восхищался Парабар. – Нет, вы туда посмотрите! Над той маленькой башенкой – семь радуг!

– Вы видите наши радуги? – удивился Реон Стредний. – Это невероятно. Их видят только одонты, они так сделаны – для своих.

– А я свой, – беспечно отмахнулся Парабар. – Я просто сегодня плохо выгляжу.

– Вон над той розовой башенкой сколько радуг? – проверил Реон Средний.

– Всего две, – поглядел Парабар. – Не надо меня экзаменовать, я правда их вижу. А над вашим левым передним шипом я вижу сиреневую звезду. Это ничего?

– Не знаю, – удивился Реон Стредний. – Может, убрать на всякий случай?

И попытался ножкой смахнуть невидимую ему звезду. Но промахнулся.

– Да пусть светит, она вам идёт, – сказал Парабар. – Вдруг это ваша душа, а вы её – ногой!

– Уважаемый Реон Средний, вы не могли бы мне посоветовать, – сказал Пип. – Мы не знаем ваших обычаев и можем неловким словом задеть достоинство тех, с кем будем разговаривать. Не хотелось бы обидеть никого из одонтов. Как у вас принято приветствовать Высших?

– Вам достаточно простого «здравствуйте», – ответил Реон Средний. – Одонты снисходительны к чужестранцам.

– Нужно ли повторить формулу просьбы?

– Нет, достаточно просто сказать, в чём вы нуждаетесь, и это будет тут же предоставлено. Мы чтим наших Высших и их названных братьев.

– Ишь ты, наш Радик тут кто-то вроде принца, – шепнул Парабар Изе.

Изя мотнул щёчным шипом – одонты, на его взгляд, шибко важничали, и хорошо, что командир их так уделал своим «заклинанием» про Радика.

Наконец они вошли в какую-то совсем невысокую скромную башню, над которой сияло около десятка радуг. Шипастые гвардейцы остались снаружи, а внутри их перехватили такие же колючие типы, но не с прямыми, а с причудливо загнутыми шипами.

– Эдакими кривульками сражаться невозможно, – шепнул Парабар Пипу. Реон услышал и презрительно вильнул пигидием:

– Это придворные, адьютанты и прочие бездельники. У воинов шипы прямые. А как только молодой трилобит бросает военную службу и решает, что при штабе или при мэрии живётся сытнее и спокойнее, так его шипы начинают изгибаться параллельно его изворотливой натуре.

Всё, теперь будьте почтительны – это Высшие.

В большом светло-сиреневом зале стояло несколько одонтов. У одного – три серебряных шипа, у второго – пять, у третьего – два золотых, у четвертого – три золотых, у пятого, самого толстого – семь или восемь золотых, но коротких.

– Здравствуйте, многоуважаемые Высшие! – сказал Пип, слегка робея и от этого впадая в возвышенный тон. – Да будут крепки ваши шипы, и да пребудет с вами Сила!

Парабар и Шумар отвесили традиционные школьные поклоны – легли на бок, потом встали. Изя неожиданно поднял, не прикасаясь, толстого одонта, подержал под потолком и поставил на место, пояснив:

– Так приветствует вышестоящих мой народ.

Это Изя специально сделал, чтобы одонты не выпендривались, а то вон какие важные. Парабар аж дёрнулся, чтобы не заржать. Толстый одонт, слегка удивленный экзотическим приветствием, произнёс:

– Мы рады приветствовать брата Высшего одонта и его друзей. Я как близкий родственник Радикса из клана Одонтоплеврида, рода Радиаспис, Первая Генетическая линия, Старшая ветвь, Верхний поток, свидетельствую правильность формулировки и готов оказать всяческое содействие. Что вы хотите?

– Наша разведгруппа собирает сведения о Втором Конце Света и возможности выжить трилобитским родам во время Великого Вымирания, – сказал Пип. – Если у вас есть какая-то информация, мы будем счастливы её узнать. Если вас интересует этот вопрос, мы будем счастливы поделиться сведениями, которые разведали во время пути.

Если вас это не интересует, мы будем счастливы принять ваши советы о том, куда нам идти дальше.

– В общем, мы будем счастливы в любом случае, – подытожил Парабар.

Одонты переглянулись, их золотые и серебряные шипы от движения заблестели ещё ярче.

– Это долгий разговор, – сказал менее толстый, но явно более старший одонт с тремя золотыми шипами. – Располагайтесь поудобнее, мы выслушаем ваш рассказ, а затем сообщим всё, что знаем о Великом Вымирании. Не знаю, как вы нас нашли – мы глушим все навигаторы.

Но пришли вы туда, куда надо.

– Вот кто навигатор испортил, – проворчал Изя.

– Нас Мурка привела, – сказал Парабар, выпихивая вперед рыбку. – Вот эта.

Мурка скромно вильнула хвостом – мол, да, я такая.

– О-о-о! – золотые шипы одонта сверкнули синим. – Это же юная арандаспида, предсказывающая судьбу! У нас в окрестностях таких нет, но мы слышали легенды. Как вам удалось уговорить её следовать за вами?

– Это мы за ней следуем в данный момент, – поправил Пип, уже расслабившийся и не нервничавший. – Мы всё сообщим подробно, только это довольно долгая история.

И Пип рассказал (с некоторыми исключениями) события их путешествия. Он пропустил, конечно, всё, что связано с Радиком, с уничтожением хурдии, с их исключением из школы и вообще некоторые скользкие моменты. Одонты оказались отличными слушателями – не перебивали и кивали в нужных местах.

– Ваш героический поход достоин того, чтобы быть запечатлён в Каменной Книге Бытия, – торжественно заметил Толстый одонт, когда Пип закончил. – Но почему с вами нет никого из нашего рода? Одонты – не последние среди бойцов.

– Да уж скажем честно – первые, а не последние, – согласился Пип. – Мой друг Радик, то есть Радикс из клана Одонтоплеврида повёл вторую такую же группу в другом направлении. Простая безопасность требует, чтобы я ничего о нем не говорил даже вам, его друзьям и родственникам.

– Это правильно, – кивнул Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Мало ли что.

– Мы не друзья Радикса из клана Одонтоплеврида, мы его никогда не видели, – поправил Толстый одонт. – Но одонты его рода, да еще и Первой Генетической линии и Старшей ветви неизменно давали миру героев. Вы предоставили очень ценные сведения, господа. Теперь наша очередь. Но лучше мы не расскажем, а покажем. Прошу следовать за нами.

И вся раззолоченная компания двинулась по коридору. Пип с друзьями – за ними, следом – толпа вычурных одонтов-придворных. Вся демонстрация вышла из башни (придворные остались внутри, но гвардейцы их не заменили) и отправилась куда-то в неизвестном направлении.

– Я думал, что в таком воинственном городе сражаются на всех перекрёстках, – сказал Парабар. – А у вас всё тихо. Горожане идут по своим делам, да и не так уж их много.

– Зачем пустые драки? – удивился Старший одонт с тремя золотыми шипами. – Мы оттачивает воинское мастерство в тренажёрных залах.