Светлана Лаврова – Трилобиты не виноваты (страница 30)
– У тебя от страха цефалон поехал? Привидений не бывает, – сказал Шумар.
– Оно не знает, что его не бывает, вот и живёт себе преспокойненько.
Похоже на большого светящегося трилобита. Да их там, я уверен, целые стада! Нет, целый город привидений! Они ушли вглубь скалы, спасаясь от… от… от первого Конца Света. Охотятся на хурдий, украшают свои дворцы обсидиановыми колоннами и слагают стихи. Я думаю, надо сходить к ним в гости.
– Мало тебе одной хурдии! – взвыл Шумар.
– Да, – согласился с ним Пип. – Я, конечно, ещё не поправился после встречи с твоей любимой зверюшкой, но считаю, что отсюда надо уходить поживее. Мало ли что еще оттуда вылезет. Я могу плыть с нормальной скоростью. Даже быстрее, есди включить Силу.
– А как ты применил Силу? – полюбопытствовал Шумар. – Я-то думал, деточка моя командир, что ты в отношении Силы – тупая бактерия. А ты долбанул хурдию так, как не всякий одонт сумеет. Одновременно разнеся половину окрестностей – так, на всякий случай.
– С перепугу чего не сделаешь, – отговорился Пип, опасаясь выдать Радика. – Ладно, в путь. Изя, ты чего молчишь всё время? Ты так странно сражался сегодня: в броске промахнулся, боковые удары почти никакие. Тебя повредила хурдия, ты ранен?
– Хуже, – сказал Изя, почёсывая брюшко. – У меня линька. Невероятно кстати.
Глава 30
Зубы – это хорошо
Хорошо жить, когда у тебя есть зубы. Зубы не настоящие, но для ордовика сойдут, тут зубастых мало. И хорошо, когда глаза у тебя тоже есть – не сказать, что самые зоркие, но всё равно, не у каждого в океане есть глаза. Аж две шутки! Есть ещё мягкое, ловкое тельце, есть маленький, очень красивый плавничок с лучами… а какой хвостик!
Просто прелестный хвостик – если, конечно, вам нравятся хвостики такого фасона, как у червячков. Словом, конодонт Эмилий был очень доволен собой.
Конодонты* – древняя раса, еще с Древней Эры, с кембрия живут они в океане. Правда, за эти миллионы поколений разума у них не прибавилось, но опять же, меньше знаешь – крепче спишь. А вот зубы – это да, это получше вашего разума будет. Удивительное дело – всё тело мягонькое, длинный такой шнурочек от пяти до сорока сантиметров на наши человеческие мерки, ни тебе косточки, ни хрящика, ни панциря, ни раковины, всё мягкое – а вот рту зубы! Наши давние родственники, кстати – у них внутри тела хорда, плотный тяж, из которого потом у настоящих рыб разовьется позвоночник.
Считались конодонты неразумными, но совершенно по этому поводу не комплексовали, плавали в толще воды, охотились на всякую мелочь и радовались жизни. Имена у них были не в моде – что взять с неразумных? Но конодонту Эмилию нравилось ощущать себя Эмилием.
Вот Эмилий и всё! Красиво. И кто возразит? Никто, потому что никто не знает, что он Эмилий. Говорить конодонты не умели, даже трилобитовым способом, путём передачи мыслей – а вроде что может быть проще, чем передавать мысли? Но, может, конодонтам особо нечего было передавать. Химические сигналы конодонты, конечно, освоили, это даже самая тупая губка умеет, а они – хордовые, перспективная линия, почти венец природы. Но химические сигналы имя «Эмилий» не передадут. Да и ладно, не больно-то и хотелось.
Итак, конодонт Эмилий завис в зарослях водорослей, медленно шевеля длинным мягким телом, которое он считал удивительно грациозным. Он был сыт, но ежели что вкусное проплывёт мимо – бросок и ням-ням, а иначе на что даны нам зубы? Ах, какие зубы, красота – пять пар… или семь? Эмилий точно не считал, их так много, что порядочный конодонт, не отягощённый знанием математики, только запутается и огорчится. А огорчаться Эмилий не любил – жить надо радостно.
Мимо проплыло четыре трилобита.
«Трилобиты на юг потянулись. Это к похолоданию», – подумал конодонт Эмилий. И был абсолютно прав. Потому что это Пип с друзьями удирали от взорванной базы, а вообще-то они действительно двигались на юг из-за похолодания.
Эмилий подождал ещё довольно долго. Ничего интересного мимо не плыло. Перейти что ли на другую сторону водорослей? Ага, вот мелькнуло узкое серебристое тело. Нет, это не съесть, это арандаспида.
Маленькая арандаспида зависла напротив Эмилия.
– Кыш! – послал химический сигнал конодонт. – Это моё место! Тут на двоих еды не хватит!
Арандоспида сказала:
– Ш-ш-ш.
И еще что-то химическое, длинное, добавила. «Ш-ш-ш» конодонт не понял, а химическую фразу худо-бедно расшифровал: химический сигнал «трилобит», повторенный четыре раза. Арандаспида спрашивала о четырёх трилобитах.
«Вот глупая, – развеселился конодонт Эмилий. – Она же не съест сразу четверых! У неё ротик маленький! А если съест, то лопнет! Ну и тупые же эти арандаспиды. Ладно, я добрый. Спасём юную рыбку от тяжёлого расстройства брюшной трубки – или что там у неё?»
И выпустил серию химических сигналов. Они означали, что четыре трилобита поплыли на восток, а не на юг. Пусть она их не догонит, а то объестся и помрёт. Жалко рыбку. Конодонт Эмилий действительно был добрый, хотя и зубастый.
Арандаспида поверила – с чего бы незнакомому конодонту врать? И повернула на восток, хотя её Третий Глаз говорил, что надо на юг. Но она была еще молода и не уверена в себе.
Поэтому Мурка долго не могла нагнать трилобитов, хотя отправилась за ними немедленно после взрыва. Да еще и скорость у неё было куда ниже, чем у Пипа с Парабаром.
Глава 31
Изя линяет, остальные развлекаются
Этого, конечно, следовало ожидать. По графику Изя линял первым, и срок еще не подошёл. Но активная физическая нагрузка и волнения ускорили процесс роста, и панцирь стал ему. Теперь группа должна была торчать в этих подозрительных рифах довольно долго, пока Изя не перелиняет да пока новый панцирь не окрепнет*.
– Ну и ничего страшного, – почесал лапку Парабар. – Против природы не попрешь. Отдохнем, отъедимся.
– Тут и есть-то ничего, – проворчал Пип. Изе еда во время линьки не требовалась.
– Зато можно поискать привидение, – Парабар вовсю радовался задержке. – Так интересно! Никто из наших ребят не видел привидения!
– Никаких вылазок в пещеры, – запретил Пип. – Там могут быть ещё… как их… Хурдии Виктории.
– Ой-ой, да ничуть не страшно! Ты опять эту Вику взорвёшь. Это же открытие – чудовище древних времен!
– Тебе надо потренироваться, Пип, – серьёзно сказал Шумар. – И этот твой последний приемчик… Я не спрашиваю, откуда ты его взял, но ты должен его отработать, чтобы применять на автомате. Впереди еще много интересного.
– Ладно, – согласился Пип. – Потренируюсь. Это я сам придумал приемчик с испугу. Мне никто не показывал.
– Ну да, ну да, кто ж спорит, – согласился Шумар.
– Давай я буду тебя пугать, а ты еще кучу всего напридумываешь? – жизнерадостно предложил Парабар. Перспектива облазать загадочные пещеры наполнила его восторгом.
Изю спрятали в уютном гроте с хорошей проточной водой, прикрыли защитным полем, уже почти разрядившимся, активировали три диска антизапахов. Изя уже весь чесался и ворчал, что у него сперли его любимую Мурку, а то бы она ему спинку почесала. Линяющие всегда становились раздражительными. Пип уходил в дальние гроты и повторял Радикову науку. А Парабар и Шумар осторожно обследовали ближайшие подводные ходы. Пока ничего интересного не находилась – ведь тот проход, через который Парабар выплыл к привидению, завалило, когда Пип взорвал хурдию.
– Нужна длительная глубокая экспедиция, – сказал Шумар, когда вечером они все возвратились в Изин грот. – А то скребем по поверхности.
– Ты спятил? – удивился Пип. – Я еще понимаю, Парабар обожает общаться с хурдиями, но ты?
– Пип, деточка, ты таки забыл, зачем мы сюда пришли? Или твои мозги вылетели через твой пигидий вместе с Силой, когда ты взорвал бедную Вику? Так папа Шумар напомнит: мы ищем сведения о Конце Света и возможности его пережить. И что мы имеем, если думать мозгами, а не тем, что у тебя осталось после выстрела в хурдию?? Мы имеем хурдию, якобы вымершую до Первого Конца Света. Мы имеем призрак трилобита неизвестного рода – а все современные роды нам известны, значит, он тоже вымер до Конца Света. Наконец, сами рифы – они невероятно древние, я не узнаю животных, которые строили эти стены.
И что? Судьба подарила нам кусочек Древней Эры для исследования, а мы его… как бы ты это поизящнее…
– Не надо поизящнее, я всё понял, – согласился Пип. – Ты прав, Шумар.
Надо найти хотя бы привидение. На хурдии я не настаиваю – у меня не так много лапок. Завтра выступаем втроём.
– Гадская линька! – рявкнул в углу Изя. – Такой интересный поход, а я лежу и чешусь, как последняя… последняя… последняя чесучка! Я считаю, эволюция что-нибудь придумает, чтобы обойтись без линьки. В будущем разумные расы линять не будут.
– И что, всю жизнь сидеть в личиночном панцире? – скептически сказал Парабар. – Нет уж, я не согласен. Разумное существо будет линять всегда! Разум без линьки невозможен!
Кстати, Изя, многие трилобиты (например, полуцарского рода Калименов) во время линьки сочиняют стихи. Ты не пробовал?
– Да легко, – проворчал Изя.