Светлана Лаврова – Трилобиты не виноваты (страница 32)

– Так что же ты раньше молчал! – возмутился Пип. – Есть какая-то специальная формула вызова? Или орём в произвольной форме?

– Не знаю, я же личинкой был, ещё до первой линьки, – оправдывался Парабар. – Я только помню, что надо мной висела какая-то толстая личинка с шипами и толкалась, мешала слушать.

– Одонт, наверное, – предположил Шумар. – Они такие. Парабар, деточка, а позови-ка ты своё привидение. Хуже не будет.

– И уточни, чтобы приходило без хурдии, – добавил Пип. Всё-таки он здорово тогда испугался.

Парабар задумался. Чем приманить существо, которое миллионы поколений висит в пещере и ничем не интересуется?

– Привидение, явись! – сказал он на пробу.

Привидение, естественно, не явилось.

– Ты забыл волшебное слово «пожалуйста», – напомнил Пип.

– Привидение, явись, пожалуйста! – послушно исправился Парабар.

Тот же эффект.

– Может, оно обижается, что ты его так непочтительно зовёшь?

– Хорошо, прибавим почтительности: о Великий Предок, да сияет твоя эктоплазма миллионы поколений, озари своим присутствием неразумных потомков, алчущих вкусить твоей тайной мудрости! Куда уж почтительнее, я просто не знаю.

Всё тихо, никаких привидений.

– Наверное, слишком сложно. Наши предки были простые ребята древних времен, а ты им эдак загнул.

– Сюда, парни, здесь еда! – сформулировал Парабар предельно просто.

– Ха! Всё ясно! Парабар, деточка, ты можешь кричать хоть до Третьего Конца Света – привидение не придёт, потому что оно тебя не понимает!

За миллионы поколений язык изменился так, что от прежнего наречия ничего не осталось!

– А что, ты думаешь, Шумар, что будет и Третий Конец Света? – встревожился Пип. – Что-то многовато.

– А будешь со мной спорить – сделается и Четвёртый Конец Света, мало не покажется.

– Мы же мыслями разговариваем, – возразил Парабар, переварив идею Шумара. – При чём тут изменения наречий?

– А мысли выражаются словами. Попробуй подумать без слов, – предложил Шумар.

Парабар попробовал – и не смог.

– А тогда как его звать? Раз слов не понимает.

– Почувствуй Силу, Парабар! Или проще: ощути сильное желание увидеть вот прямо тут того призрака, который пытался спасти тебя от хурдии. Ты же запомнил, как он выглядел?

– Конечно, запомнил, я не каждый свет призраков вижу. Зелёненький такой, позитивненький, весь в колючках. Красавец.

Парабар сосредоточился… и в темноте грота все увидели большого, с двух Парабаров, зеленоватого призрака, очень яркого.

– У-у-у! – обрадовано сказало Привидение.

– У-у-у, – согласился Парабар, решив не перечить такому крупному существу.

Привидение обрадовалось ещё больше, решив, что Парабар понимает его язык, и разразилось длинной фразой:

– У-у-оу-оу уоффа-а-а-уо-уо!

– И вам не хворать, – ответил Парабар.

Привидение встревожилось.

– У-у оэ? – спросило оно.

– Напрочь оэ, – развёл лапками Парабар.

Привидение постучало себя по цефалону.

– Сам дурак, – адекватно ответил Парабар. – Ребята, с ним всё-таки можно общаться!

– Но не очень плодотворно, – заметил Шумар. – Оно явно не прочь что-то сообщить нам, но не понимает нас, а мы – его.

Привидение опять изрекло серию «уо» и «оу» в разных сочетаниях, потом зависло и пригорюнилось.

– Погодите, – сказал Шумар. – Попробуем иначе. Эй, ты, бедолага, плыви сюда.

И нарисовал на песке палочку. Привидение посмотрело на Шумара и снова постучало по цефалону – мол, совсем дурак. Шумар нарисовал еще одну палочку и пояснил:

– Если он при жизни был рыцарем, тогда всё пропало. Рыцари до математики не снисходили. А если он был жрец или писец или какой другой хоть мало-мальски образованный трилобит, то у нас есть шанс.

Привидение посмотрело на палочки, потом на Шумара. В его светлых глазах зажглось что-то похожее на понимание. Он стёр лоскутком эктоплазмы Шумаровы палочки и нарисовал другие: одну, потом группу из двух палочек, потом группу из трех палочек.

– Натуральный ряд чисел, арифметическая прогрессия, – очень довольный, сказал Шумар. – Попробуем умножение на два.

Стёр рисунок и нарисовал другое: две палочки, четыре палочки, шесть палочек. Привидение оглядело рисунок, просияло и дорисовало восемь палочек.

Следующие пол-света прошли очень скучно. Пип тренировался в закутке направлять Силу к пигидию и одновременно наносить удар, Парабар сочинял стихи. Зато Шумар и Привидение, перебивая друг друга (молча, конечно), всё что-то чертили на песке, время от времени издавая довольные «у-у-у».

Вода в гроте потемнела.

– Вы ложитесь спать, – оглянулся на друзей Шумар. – Мы ещё побеседуем. У-у-о? – спросил он Привидение.

– У-у-ы! – замахало оно эктоплазменными лапками. – У-у-у-а!

– Он уже по-привиденьевому разговаривает, – с притворным ужасом прошептал Парабар. – Мы его теряем!

– Отстаньте от меня только на одну темь, – попросил Шумар. – Утром я расскажу кучу интересного.

– У-о! – сказало Привидение, показало на Парабара и покрутило кончиком лапки у височной части цефалона.

– Согласен, уо, уо точно, – поддержал Шумар, глядя на Парабара. – Ну ничего, какой уж уродился. Уо уых эоэ! Эо?

– Эо! – радостно подтвердило Привидение и начертило на песке что-то напрочь логарифмическое.

Глава 34

Призраки сгинувших замков

Проспали они долго. Правда, на этой глубине никогда не бывало так светло, как на их родине, но всё равно явно наступил свет – стало хоть что-то видно. Привидение уже исчезло. Песок в гроте был весь исписан математическими формулами, записи уходили даже в коридоры – видимо, не вместились. Пип завис над записями:

– Я даже не понимаю половины знаков.

– Ещё бы! – хмыкнул очень довольный Шумар. – Это математические обозначения, которые использовались двадцать миллионов поколений назад. Неудивительно, что ты слегка их подзабыл. А вторую половину ты понимаешь? Это – наши значки.

– Некоторые узнаю, – признался Пип. – Вот плюс и минус. Это – корень квадратный, а это – кубический. Вот этого косого червячка я тоже где-то видел.

– Интеграл, – подсказал Шумар. – Ладно, командир, не напрягай свои отсталые мозги, атрофированные муштрой и приказами. Пэ Юан поведал много интересного. Мы поплывём к Изе, и я всё расскажу, чтобы не повторять сто раз.

– Пэ Юан?

– Да, это его имя или титул, я не понял. На наше счастье, он не рыцарь, а простой казначей, даже не главный – что-то вроде старшего писца младшего казначея. Очень порядочный трилобит из хорошей семьи, хотя и не герцогской.

– Так Парабар и с герцогом угадал?

– Надо же как-то перевести титул «Ж-жу-ань», которым Пэ Юан обозначил владельца замка и окрестных земель до Чёрного Вулкана.

– А где Чёрный вулкан?

– Извергся… извергнулся… в общем, лопнул «в один свет и бедственную темь». Не расспрашивай, а пошли к Изе, а то я всё расскажу тут, и ему будет обидно.