Светлана Лаврова – Дракон Потапов у динозавров (страница 18)

– Теперь можно спускаться в деревню и там отпраздновать твоё освобождение, – весело сказала Афродита. – Пока Аполлона нет.

Пифон вздрогнул, оглянулся и сказал:

– Нет, не прощу никогда я людей, населявших Эти места, где владыкою был я столетья. Я их хранил от беды, поклонялись                                                 они мне исправно. Честно работал я богом, людей защищал и лелеял, Жертвы они приносили…                                  но лишнего вовсе не брал я. Что же? Мальчишка пришёл желторотый,                                                   отродие Зевса, Горько обидел меня, пожилого,                                  что вовсе мальчишке негоже, Я ведь заслуженный змей,                                    уважаемый, где-то великий, Он же меня, как ужа, запихал                                            глубоко в подземелье, Царство забрал моё, храмов себе понаделал, Это обидно. А пуще обидно другое — Люди то кланялись мне,                                а то мигом меня позабыли, Тут же другому, сильнейшему, жертвы приносят. Как-то никто не додумался дать мне свободу. Ты же, о юный потомок из сказочной                                                    Гипербореи, Не побоялся ни дальней тяжёлой дороги, Ни Аполлонова гнева, ни Зевсова гнева, Раз – и приехал, и два – я уже на свободе! Славное племя живёт в ваших северных землях!

– Да, племя ничего так, – засмущался Потапов. – Да я сразу, как про вас услышал, дедушка… и Сидоров тоже.

– Сидоров тоже герой,                  несомненно, великий, —

согласился Пифон. —

Всякие эти Ясоны, Персеи, Тезеи, — Даже Гераклы и рядом ваще не стояли.

Сидоров приосанился. Он бы и дальше слушал такую интересную речь, но Афродита перебила:

– По-по-по, разобиделся! Чем люди виноваты, им Аполлон сказал, что ты подох – они и поверили! Я же говорила вам, мальчики, что он зануда. Даже освобождения отмечать не хочет. А в деревне уже столы накрывают.

– Спасибо вам, тётя Афродита, ну что бы мы без вас делали! – прочувствованно сказал Потапов.

– Ой, да ладно! – отмахнулась та. – Сейчас пировать пойдём.

– Горек предателей хлеб, и вино их отвратно                                 и кисло, – гордо сказал Пифон. Горько мне видеть их лица,                                      они меня кинули подло. Можно из мести их съесть,                                 но серьёзно боюсь несваренья — Из голодовки должон выходить                                        я весьма постепенно. Лучше покину я эту родную мне землю, Где все с усмешкой мирились с моим заточеньем, Лучше уеду я в дальние, чуждые страны.

– Да мы, собственно, так и планировали, – обрадовался Потапов. – Вы поселитесь у нас в Городе Драконов, вас все уважать будут… кстати, за нами скоро приедет автобус. Вы как относитесь к автобусам?

Пифон не успел высказать своё отношение к автобусам, которых отродясь не видел, как вдали заурчало означенное транспортное средство. Вся компания бегом бросилась к трассе.

– Вот молодцы, не опоздали, – похвалил их гид, выскочивший из дверей. – Садитесь скорее, мы в Афины поедем. Ну, как свадьба? Ой, а это кто?

– Свадьба расстроилась, – грустно сказал Потапов. – Жениху не понравилась невеста. Говорит, что девять голов – это слишком много, на одной косметике и шампунях разорится. А это мой родственник. Можно он до Афин с нами в автобусе поедет?

– Нет, ни за что в это чудище я не полезу! Чудище обло, озорно, огромно, стозевно…                                                            и пахнет! Лучше трусцой побегу, уверяю, от вас не отстану. Очень полезно мне будет заняться                                          слегка физкультурой, —

категорически отказался Пифон, принюхиваясь к бензину.

И они поехали в Афины – спереди автобус, сзади Пифон.

Глава 9. Корова марки «пежо» и ещё один сомнительный дракон

Афины Потапову и Сидорову очень понравились. Особенно Акрополь. И храм Зевса. И Агора. А Сидорову ещё понравился шведский стол в отеле, потому что можно было есть, сколько хочешь. Это здорово наших друзей выручало, потому что Пифона ведь тоже надо было кормить.

А Пифона Афины отнюдь не восхитили. Он не одобрил запах бензина и кашлял от задымлённого городского воздуха, растворяющего лица кариатид и обгрызающего колонны Акрополя. Потоки машин на улицах он принял за нескончаемые стада коров, а что коровы разноцветные и без рогов – так это происки врага-Аполлона. Пифон даже попытался проглотить одну такую «корову» марки «пежо», но вовремя выплюнул.