Светлана Лаврова – Дракон Потапов у динозавров (страница 20)
– Очень крупная, – кивнул Потапов. – Примерно как три холодильника.
Он взял тележку и повёз пакет с Пифоном к выходу. Хорошо, что долго ждать не пришлось, и минут через десять автобус уже катил к аэропорту.
В аэропорту Потапов и Сидоров немного нервничали. Но таможню прошли без сучка, без задоринки. Потапов сказал: «Это шуба», таможенник сказал: «По-по-по!», и на этом проверка кончилась. Пакет с Пифоном уже погрузили на конвейер, по которому чемоданы уезжают в багажное отделение, как вдруг…
Раздался треск, бумага на пакете с Пифоном лопнула, и змей решительно спрыгнул с конвейера, стряхнул остатки упаковки и шагнул к Потапову.
– Шуба, вы куда? – ошалело спросил работник аэропорта.
торжественно сказал Пифон и поклонился Потапову и Сидорову.
Он ещё раз поклонился и зашагал к выходу. Служащий аэропорта попытался что-то возразить, но Пифон его осадил сердито:
– Шуба я, шуба! Не видите? Нешто не можно
Греческой шубе свободной идти, куда шубе той треба?
Служащий как-то не нашёлся с ответом, а Потапов поддержал:
– И правда, господин начальник, где в ваших правилах написано, что шубам нельзя разгуливать по аэропорту? Греция – свободная страна, ведь так?
– Так, – согласился служащий.
– Тогда – свободу греческим шубам! – громко провозгласил Потапов. Купленные шубы в багаже у остальных туристов заволновались, зашевелились и явно порывались тоже вырваться на волю. Очень им потаповский призыв понравился, они были свободолюбивые, как все в Греции. А русские туристки Потапова чуть не побили за то, что он подстрекал их покупки к бунту и бегству. Зато в возникшем переполохе Пифон незаметно вышел из аэропорта и пошёл неведомо куда.
Забегая вперёд, скажем, что он без особых приключений пешком добрался до Дельф, а по дороге снялся в голливудском ужастике «Дракон – убийца», который как раз делали в Фессалийской долине. Режиссёру Пифон очень понравился, и он уговаривал его продолжить сотрудничество – после «Дракона-убийцы» планировался «Дракон-убийца 2», «Дракон-убийца 3» и так до пятнадцати. Но Пифон отказался и пошёл домой, в Дельфы. Там он улёгся на склонах Парнасских гор и начал усиленно страдать по поводу того, что вот когда он был сильный, то все ему поклонялись, а когда Аполлон его победил, то все сразу отвернулись, ибо люди поклоняются лишь силе, а ум и доброе сердце для них ничто. И неизвестно, до чего бы он дострадался, если бы не доктор Димитриос.
Доктор распустил слух среди своих пациентов, что на склоне горы, чуть выше Дельфийского святилища, лежит крупнейший в мире специалист по лечебному голоданию. И если вы к нему пойдёте на приём, то он вам все болезни вылечит голоданием. Доктор ведь даже не соврал: Пифон действительно был крупнейшим специалистом – и по размеру, и по сроку голодания, никто, кроме него, несколько тысяч лет не голодал.
Теперь Пифон пользуется не просто уважением – на него обрушилась всемирная слава. Тысячи людей со всего света едут к нему, чтобы он их вылечил голодом. Кому-то помогает, кому-то нет, как и всякое лекарство. Пифон почувствовал себя нужным, уважаемым, повеселел и потолстел: за консультации по голоданию он берёт то козлёнка, то ягнёнка, то вкусный слоёный пирог с сыром – тирапиту. И главное – он ощущает себя победителем: вот Аполлон его обидел – а где сейчас Аполлон? Нету! А он, Пифон, жив, здоров и прославлен – все экскурсии после посещения святилища, стадиона и Кастальского ключа заворачиваю к нему, к местной достопримечательности. А ещё он с нетерпением ждёт в гости Потапова и Сидорова, чтобы похвастаться, как хорошо он распорядился подаренной ими свободой.
А что же Потапов и Сидоров? Когда они вышли из самолёта, шёл дождь. Мелкий осенний уральский дождичек привычно завис над Городом Драконов и делал вид, что солнца в мире вообще не бывает. Да что вы, какое солнце? Это суеверие.
– Несправедливо, – пожаловался Сидоров. – Почему-то кому-то море и солнце просто так даётся, по месту рождения. А кому-то надо за ним ехать за тридевять земель, да ещё дикие деньги платить.
– Несправедливо, – согласился Потапов, пытаясь стряхнуть воду со шкуры. – Но на Урале тоже много интересного есть. Например, такого мокрого дождя я нигде больше не встречал – аж под чешую заползает.
И они попрощались, и Сидоров пошёл своей дорогой, а Потапов пошёл своей.
Глава 11, последняя
«Эх, а шубу Принцессе я так и не привёз», – запоздало подумал Потапов, открывая дверь своего дома. Он вошёл в прихожую и позвал жену, но она почему-то не вышла, а издавала в комнате какие-то странные звуки – то ли мяукала, то ли тявкала… Потапов таких звуков от неё никогда не слышал. «Может, это не она, а просто телевизор сломался?» – подумал встревоженный Потапов и шагнул в комнату.
Принцесса в любимом Потаповым розовом платьице сидела на диване. Одной рукой она прижимала к себе розовую орущую лялечку, другой – очаровательного, но, к сожалению, тоже орущего драконёнка с прилипшей к макушке скорлупкой.
– Ты представляешь, Потапов, они всё время кричат, – со слезами в голосе пожаловалась она, совсем не удивившись появлению мужа. – Уже полчаса, как вылупились, и всё время верещат! Я им телевизор включила, а им неинтересно! Потапов, придумай что-нибудь, ты же трёхголовый и умный! А то они лопнут от крика! Ой, как страшно!
Потапов проголодался после перелёта и сказал:
– А покормить не пробовала?
– Ой! – обрадовалась Принцесса. – Прекрасная мысль! Ты у меня самый умный в мире!
Она вскочила и чмокнула мужа в бронированную щёку. Потом Принцесса накормила детишек, те заснули, и всё стало совсем чудесно.
«Хорошо всё-таки дома, – подумал Потапов, любуясь на дочку-девочку и сына-дракончика. – Подумаешь, дождь… вон у меня дома теперь целых три солнышка».