Светлана Крюкова – До последнего вздоха (страница 5)

Характером и отношением к жизни Игорь совершенно не походил на своего отца. Матвей, человек беззаботный и немного чудаковатый, жил легко и непринужденно. Ему прощали все: забывчивость, детскую непосредственность, странные причуды и даже мелкие, но регулярные промахи. Игорь же, напротив, с самого детства казался собранным и целеустремленным, словно рожденным для серьезной жизни, в которой не было места отцовской беспечности.

В один прекрасный день он пришёл и сказал жене и сыну прямо за семейным ужином, что уходит от них потому что встретил другую женщину и влюбился в нее словно несмышлёный мальчишка. И что та дама признает его неоспоримый талант, и его неординарная личность вызывает у нее только искреннее восхищение, а не снисходительность, как у членов его семьи. Что только с ней он смог начать дышать полной грудью и почувствовал себя впервые в жизни настоящим мужчиной.

Игорь с матерью были в шоке от услышанного, отговаривали и пытались вразумить отца и мужа. В итоге отец все равно ушёл, как потом оказалось к весьма обеспеченной женщине старше его на четырнадцать лет. С тех самых пор Игорь отношения с ним не поддерживает, да и Матвей Александрович не особо пылает отцовской любовью и жаждой общения с единственным сыном. И когда Любовь Владимировна заводит разговор об отце и сообщая последние новости, услышанные от общих знакомых, Игорь всегда грубо прерывает мать и говорит, что не желает ничего слышать об этом предателе. Сын просто вычеркнул родителя из своей жизни и совершенно об этом не жалеет. Так как духовной связи отец – сын между ними никогда и не было.

Жизнь идет и время летит незаметно, и вот ему уже тридцать три года. Пора, наверное, и правда задуматься о своей семье. Все чаще Игорь ловит себя на мысли, что хочется не просто вечеров в компании друзей, а чего-то большего, настоящего. Да и мама… Ох, уж эта мама! Каждый раз, когда она рассказывает о внуках своих подруг, ее вздохи становятся все более картинными и многозначительными. Кажется, она уже мысленно вяжет крошечные носочки и выбирает имя для будущего внука или внучки.

Он всегда мечтал о семье, о том, чтобы вернуться домой к любимой женщине, разделить с ней радости и трудности, создать уютный уголок, где царит любовь и понимание. Но реальность была иной. Работа поглощала его целиком: постоянные командировки, отчеты, расследования. В этом бесконечном круговороте он не замечал, как проходят дни, месяцы, годы.

Семья – это основа счастья, но где же найти ту единственную? В окружении Игоря было много знакомых, но ни одна из них не вызывала в его сердце того теплого чувства, которое он искал и которое помнил. Он понимал, что с таким графиком жизни сложно завести отношения, а тем более построить что-то серьезное.

Девять лет назад, в молодости, Игорь чуть было не обзавёлся супругой. Он встречался с девушкой два года, и их отношения были душевными и можно сказать идеальными. Они быстро и «безболезненно» притерлись характерами, и Игорь понял, что пора делать предложение. Но, к сожалению, невеста внезапно бросила его ради одного из его лучших друзей всего за три недели до свадьбы, когда заявление в ЗАГС уже было подано, а гости выбрали наряды для праздника.

Этот удар стал для Игоря настоящей трагедией. Он любил её безумно, всем сердцем и душой. Девушка вызывала в нём одновременно море нежности и страсти; он был готов боготворить её и заботиться о ней, словно о хрупком цветке. И, что скрывать, он до сих пор её любит. Эта невысказанная, ноющая любовь, как старая рана, время от времени дает о себе знать. Возможно, именно поэтому он до сих пор один. Не то чтобы он не пытался – просто ни одна другая женщина не смогла занять то место, которое когда-то принадлежало ей. Место в его сердце, давно разбитом на осколки, но всё еще хранящем её образ. Он ждет, сам не зная, чего, или, может быть, просто не верит, что сможет полюбить кого-то так же сильно.

Он простил. Простил друга и её. Не потому что Игорь был святым, а просто не умел долго держать злобу. Не умел и не хотел. Но прощение не стирало боль. Время шло, годы сменяли друг друга, а каждый случайный взгляд, каждое пересечение на общих праздниках отзывалось в сердце острой, ноющей болью.

Видеть её… Боже, какая мука! Видеть и знать: всё кончено. Больше не будет нежных прикосновений, ласковых слов, объятий, в которых мир казался тихой гаванью. Больше не вдохнуть этот неповторимый аромат, не ощутить тепло её кожи, не раствориться в глубине её глаз.

Он простил, но сердце продолжало помнить. Эта память, как заноза, саднила при каждой встрече, напоминая о потерянном счастье, несбывшихся мечтах и о том, что могло бы быть, но никогда уже не станет реальностью. По началу, в тишине ночи, она разрасталась до размеров огромной, кровоточащей раны, отравляя сном и терзая душу. Игорь пытался заглушить ее работой, новыми знакомствами, даже мимолетными увлечениями, но ничто не помогало. Он носил ее в себе, как проклятие, как невидимую цепь, сковывающую его движения и не позволяющую вдохнуть полной грудью. Иногда ему казалось, что единственный способ избавиться от этой боли – вырвать ее с корнем, даже если это оставит шрам на всю жизнь. Но страх перед неизвестностью, перед тем, что останется после, удерживал его. Он продолжал жить, прощая и помня, обреченный на вечное хождение по кругу воспоминаний.

Годы ей к лицу. Юношеская угловатость сменилась плавной грацией. Прежняя красота, яркая, но немного наивная, обрела глубину и изысканность. В её облике появился утонченный стиль, подчёркивающий достоинства, тот самый лоск, которого, как ей казалось, всегда не хватало провинциальным красавицам. И больше не стремилась доказать свою привлекательность – она излучала уверенность и внутренний свет, делая её неотразимой. Она стала символом уверенности и внутренней силы, и каждый, кто встречал её взгляд, чувствовал, что рядом с ней можно быть собой, без масок и притворства.

Раньше её длинные русые волосы струились по плечам или собирались в косу. А теперь… Теперь её голову венчал огненно-рыжий вихрь стильного удлиненного боба. Игорь, признаться, в женских прическах разбирался, как свинья в апельсинах. Модные веяния проносились мимо его сознания, не оставляя следа. Но, увидев её в новом образе, он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло.

– Тебе очень идет новая прическа, – искренне сказал он, и в её глазах зажглась искорка неподдельно восторга.

– Спасибо большое, Игорь! Это удлиненный боб, – ответила она, кокетливо поправляя прядь волос у лица.

Игорь не знал, почему, но это название – «удлиненный боб» – запомнилось ему на долгие годы. Он не понимал, что в нем такого особенного, но, возможно, дело было в том, как она произнесла эти слова, с гордостью и уверенностью. Или, может быть, просто в том, как этот новый образ преобразил её, сделав ещё более привлекательной и запоминающейся.

Уже больше десяти лет она не покидает его мысли, сердце и душу. И вот, всего через пару часов он снова увидит её. Любовь всей его жизни зовут Лида. Сегодня она будет в загородном доме вместе со своим мужем Михаилом, туда, куда сейчас направляется Игорь. Последний раз они виделись пару месяцев назад, и эта встреча, хоть Игорь и не склонен к сентиментальности, никак не выходит у него из головы.

После болезненного разрыва он словно поставил блок на серьезные отношения. Глубокие чувства, обязательства, совместное будущее – всё это казалось ему неподъемной ношей. Он больше не стремился к длительным романам, предпочитая легкие, ни к чему не обязывающие связи. Короткие интрижки с коллегами стали его привычным способом отвлечься, а когда одиночество становилось невыносимым, он прибегал к случайным встречам на одну ночь. Это был его способ контролировать ситуацию, избегать уязвимости и не позволять никому снова завладеть его сердцем. Возможно, он просто боялся повторения той боли, которую когда-то испытал.

Работа в МВД, безусловно, меняет людей. Это как отпечаток, который со временем проявляется на каждом, кто служит в органах. И Игорь, как и многие другие, не избежал этой трансформации. Погружение в мир преступности, постоянный контакт с человеческим горем и несправедливостью, хочешь не хочешь, делают тебя жёстче. Порой кажется, что цинизм и равнодушие становятся профессиональной необходимостью, защитной реакцией на поток негатива, который ежедневно приходится пропускать через себя. Это не значит, что люди в МВД становятся монстрами, просто их восприятие мира неизбежно меняется под влиянием обстоятельств.

И эта опасность подкрадывается незаметно, словно туман, окутывающий сознание. Сначала ты просто отстраняешься, чтобы не принимать чужую боль слишком близко к сердцу. Потом перестаешь замечать детали, нюансы, которые делают каждого человека неповторимым. И вот уже перед тобой не сложная, многогранная личность, а просто "объект", "случай", "задача".

И хуже всего, что эта деформация влияет не только на работу. Она проникает в личную жизнь, отравляет отношения с близкими. Ты начинаешь смотреть на мир сквозь призму цинизма и равнодушия, теряешь способность радоваться простым вещам, сочувствовать чужой радости. И однажды, посмотрев в зеркало, ты можешь не узнать человека, который смотрит на тебя в ответ. Человека, который когда-то искренне мечтал изменить мир к лучшему, а теперь просто боится почувствовать хоть что-то.