Светлана Крюкова – До последнего вздоха (страница 4)

Тридцать три года – возраст, когда, казалось бы, жизнь только начинается. Но для капитана полиции, это был возраст нарастающей усталости. Он был на хорошем счету у начальства, зарекомендовал себя ответственным и исполнительным сотрудником. Карьера шла в гору, и многие коллеги завидовали его успехам. Но за фасадом профессионализма скрывалась выматывающая реальность: времени катастрофически не хватало ни на что.

С каждым годом груз на плечах становился неподъемным. Моральная ноша давила все сильнее. Видеть людское горе, день за днем сталкиваться с жестокостью и несправедливостью – это не проходило бесследно. Каждая история, каждая сломанная судьба оставляла глубокий шрам в душе. Он чувствовал, как постепенно выгорает, как тускнеет та самая искра, что когда-то зажгла его, наполнив сердце стремлением защищать закон и справедливость. Теперь же оставалось лишь ощущение усталости и бессилия перед лицом вселенской несправедливости.

Времени не хватало на семью, на друзей, на простые радости жизни. Он мечтал о тихом вечере с книгой, о прогулке в парке, о возможности просто выспаться. Но вместо этого его ждали новые дела, новые преступления, новые жертвы. И с каждым новым днем он все больше чувствовал, как усталость накапливается, как давит на плечи непосильным грузом. С виду он был достаточно жизнерадостным человеком, но в душе все чаще ощущал себя просто уставшим и вымотанным, которому катастрофически не хватает времени на жизнь.

Иногда, глядя в зеркало, он не узнавал отражение – чужие глаза, уставшее лицо, потухший взгляд. Где тот человек, который когда-то мечтал о большем, чем просто выживание? Где тот, кто верил в добро и справедливость? Он боялся, что этот человек умер, погребенный под тоннами нераскрытых дел и невысказанных слов.

Он планировал выйти с работы около десяти часов утра, но, как всегда, задержался и покинул отдел только после двух дня. В голове уже крутились мысли о том, что ребята, скорее всего, давно собрались, а ему ещё нужно заехать домой, чтобы помыться, привести себя в порядок и закинуть в сумку сменную одежду. О сне не могло быть и речи – времени катастрофически не хватало. На всё про всё у него было всего сорок минут, и это с учётом пробок по дороге до дома. Он вздохнул, понимая, что снова опаздывает, и поспешил к выходу, стараясь не думать о том, как много дел ещё нужно успеть сделать.

Игорь тихо, но смачно выругался, но самое обидное, что ситуацию этим никак не исправишь, так что придётся делать все в привычном для него быстром темпе. И желательно закинуть в себя хотя бы один несчастный бутерброд, потому что до вечера далеко, а Игорь ещё даже не позавтракал. А ужинал мужчина еще часов в семь вечера. И желудок своим громким урчанием капризно напоминал о себе, требуя положить в него немедленно хоть какую-либо пищу.

После бодрящего контрастного душа, к которому Игорь приучал себя с трудом, он остановился перед зеркалом. Влажные волосы торчали в разные стороны, а взгляд был устремлен на собственное отражение. Мысли о том, как быстро летит время, пронзили его сознание. На висках уже начали появляться первые серебристые волосы, что заставляло его поддерживать короткую стрижку.

Тем не менее, Игорь не мог не удивляться, как хорошо выглядит его тело. Оно оставалось спортивным и подтянутым, словно годы, наполненные стрессом, неправильным питанием и недосыпом, не оставили на нем следа. Он даже усмехнулся, глядя на свое отражение: как так получается, что при таком образе жизни организм все еще в отличной форме?

Игорь всегда был критичен к себе. Его слегка раскосые карие глаза, казалось, смотрели на него с осуждением, а маленький шрам над бровью, оставшийся от юношеского увлечения карате, напоминал о бурной молодости. Он воспринимал эти черты как недостатки, которые портили его облик.

Однако на самом деле эти "изъяны" замечал только он. В целом, он выглядел довольно привлекательно. Его внешность притягивала внимание, а харизма не оставляла равнодушными окружающих. Женщины, казалось, не обращали внимания на его недостатки; для них он был просто обаятельным мужчиной, а его особенности лишь подчеркивали его индивидуальность и шарм. Он же, напротив, копался в себе, словно археолог, выискивая все новые и новые "артефакты" несовершенства.

Парадокс заключался в том, что именно эта внутренняя борьба, эта самокритика, возможно, и делала его таким интересным. В его взгляде читалась какая-то глубина, в улыбке – легкая грусть, а в движениях – некая неловкость, которая только добавляла ему человечности. Он был далек от идеала, но именно это и делало его настоящим.

Собрав вещи в спортивную сумку на скорую руку, Игорь отправил матери короткое сообщение, предупредив, что уезжает на выходные. Она, конечно, знала об этой давней традиции – выездах сына с друзьями в загородный дом.

В памяти всплывали картины из прошлого: мальчишки, шумной гурьбой влетающие с улицы, чтобы полакомиться любимым угощением Игоря – ломтем свежего батона с маслом и смородиновым вареньем. Варенье у Любови Владимировны получалось просто волшебным. Каждый, кто пробовал его впервые, уходил с маленькой баночкой и записанным на листке рецептом этого простого, но восхитительного лакомства.

Всю жизнь Любовь Владимировна посвятила школе, преподавая историю и обществознание. Она искренне любила свои предметы и умела заразить этой любовью учеников, пробуждая в них интерес к размышлениям и анализу. В школе её ценили и уважали, а выпускники часто навещали, делясь своими достижениями будучи уже совсем взрослыми.

Однако в личной жизни Любови Владимировны не все было так безоблачно. После двадцати лет брака муж неожиданно подал на развод. Этот удар стал для неё полной неожиданностью. Инициатива исходила именно от него, и причины его поступка так и остались для Любы неразгаданной тайной.

После развода она словно поставила на себе крест. Никаких романов, никаких интрижек. Вся её энергия уходила в работу и заботу о сыне, хотя тот уже стал вполне самостоятельным молодым человеком. Она боялась снова открыться кому-то, опасаясь повторения прежней боли. Школа и сын стали её миром, её семьёй, единственной отдушиной.

Сегодня она рано утром отправилась на продуктовый рынок за припасами на предстоящую неделю. Игорь каждый раз предлагал ей заказать доставку через приложение, чтобы не тратить время и не таскать тяжёлые сумки. Но Любовь Владимировна не считала это пустой тратой времени. На рынке все продавцы давно стали ей знакомы, всегда предлагали свежие продукты и делали приятные скидки. Она приходила к ним, как к старым добрым друзьям, с которыми можно было поделиться новостями и послушать сплетни.

Однако на такси от рынка до дома она согласилась с удовольствием. Здоровье уже не то, что в молодости: сердце иногда подводит, а суставы дают о себе знать. Но, в отличие от своих ровесниц, мама Игоря была продвинутым пользователем смартфона и мобильного интернета. Она с лёгкостью заказывала такси через известное приложение, чем изначально удивила своего сына.

Игорь все еще жил с матерью, хотя их совместное проживание скорее напоминало формальность. Его дни проходили в бешеном темпе: он почти не бывал дома, забегая лишь ненадолго, чтобы принять душ, немного поспать, если повезет, и снова умчаться по делам. Время, проведенное в родных стенах, было ничтожно мало, и даже полноценный обед редко вписывался в его плотный график.

К счастью, заботливая мать всегда приходила на помощь. Она заранее собирала ему контейнеры с едой, наполняя их не только вкусными блюдами, но и частичкой своей любви. Игорь хватал пакет с провизией и, словно супергерой, вылетал из дома, оставляя за собой лишь легкий шлейф парфюма. Если бы не материнская забота, он, вероятно, перебивался бы на работе одними бутербродами и печеньем, что неминуемо привело бы к гастриту и другим проблемам с пищеварением.

Игорю было девятнадцать, когда отец ушел из семьи. Это не стало неожиданностью, скорее, давно назревавшая буря наконец разразилась. Отец всегда был другим – свободным художником, музыкантом, человеком, живущим в своем собственном ритме. Творческая натура, немного не от мира сего. К сожалению, эта творческая натура плохо сочеталась с ответственностью и бытом. Практически вся финансовая нагрузка год за годом ложилась на плечи матери.

Люба работала учительницей в школе, но скромной зарплаты катастрофически не хватало. Чтобы выжить, она брала учеников и занималась репетиторством. Эта тяжелая подработка отнимала все свободное время, но позволяла сводить концы с концами. И вот, когда Матвей ушел, бросив Любу с сыном Игорем, произошло неожиданное: вопреки ожиданиям, им стало даже легче в финансовом плане. Любе больше не приходилось содержать взрослого мужчину, совершенно не заинтересованного в благополучии семьи. Парадоксально, но уход Матвея стал для них облегчением.

Игорь, будучи студентом, всегда искал возможности подработать. Он понимал, что финансовая независимость – это не только возможность тратить деньги на свои нужды, но и способ порадовать любимую маму. Ему удалось найти несколько небольших подработок, и он зарабатывал достаточно, чтобы покрывать свои карманные расходы, покупать модную одежду и даже делать маме хорошие подарки на праздники.