Светлана Кондр – Помогите! Отдана за долги другу отца (страница 3)

Глупости.

Шатаев врет. Просто изощренно так разыгрывает, чувствуя мою беспомощность.

– Нет, это… это не может быть правдой. Стас… – но голос сорвался, и я поняла, что мне некого звать на помощь. Брат не поможет. Это надо окончательно признать. Он предал меня. – Что? Что вы будете со мной делать? – спросила, догадываясь о том, что он ответит.

Мне стало трудно дышать.

Шатаев хмыкнул.

– Ты теперь моя, – мужчина подошел вплотную и провел по моей щеке пальцами. Мир внутри перевернулся. – Твое тело, тоже мое, – скользнув ниже, он стянул бретели платья, и чтобы оно не упало, я скрестила руки на груди. Это только позабавило Шатаева. – И душа, Дина. Она теперь тоже принадлежит мне, – начал наступать на меня, и я уперлась спиной в дверь. – Поэтому я буду делать все, что захочу, – его рука проникла под платье и дернула вниз белье. Ты отдана за долги и будешь расплачиваться столько, сколько я пожелаю…

Глава 3

– Пожалуйста. Это все ошибка, я... Не должна была сюда приходить. Я. Девственница, – произнесла, зажмурившись, чувствуя, как трусики упали на пол. – Пожалуйста, не трогайте меня. Пожалуйста, – добавила чуть тише, потому что стала задыхаться от душащих меня слез. – Вы же друг моего папы. Хотя бы в память о нем…

Мужчина слегка наклонил голову, рассматривая лицо, и на секунду его глаза стали еще темнее.

Он зловеще рассмеялся, а потом показал оскал.

– Дина, Дина, в память о нем, я буду так жестко брать тебя, что ты с кровати встать не сможешь, – его рука забралась в мои волосы, и он больно потянул за них. – Я ненавижу твоего папашу. Этого долбаного ублюдка. Поэтому я с огромным удовольствием буду развлекаться с его маленькой крошкой.

Я содрогнулась. Он не отпустит меня. Даже если мне удастся взять кредит и предложить ему деньги. Тут дело не в этом. Ему нужна именно я. И не просто как оплата какого-то долга. Через меня Шатаев собирается за что-то мстить.

– Вас посадят, – проговорила сквозь зубы. – Рано или поздно моя пропажа всплывет наружу, и в первую очередь придут к брату. А тот мигом вас сдаст. Стоит только надавить, – я постаралась быть смелой насколько это возможно.

– Угрожаешь мне? – он прищурился, пожирая взглядом мои губы.

– Предупреждаю. Потому что все так и будет.

Уж мне ли не знать своего брата. Едва на него нажмут, пригрозят сроком, и он расколется. Отпор он не даст, Стас способен поднимать руку только на беззащитных женщин.

– Мне это нравится, знаешь? – прошептал Шатаев. – То, как ты стараешься казаться сильной. Это почти мило. Ты похожа на свою мать больше, чем я предполагал, – он склонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своей коже. – Мне всегда нравился ее острый язычок. Особенно когда она вылизывала мои яйца.

Слова про мать резанули по живому. Я резко отвернулась. У нее с отцом была идиллия. Она любила его, а он ее. Да так сильно, что даже спустя много лет брака, они смотрели друг на друга с невероятным восторгом.

А если Шатаев не оставил ей выбора? Как мне. Монстр!

– Если это правда, то она явно не могла сделала это по доброй воле! Шантаж? По какой причине папа продал вам половину бизнеса? – мысли вихрем закружились в голове. – Животное, – выплюнула с презрением, за что получила звонкую пощечину.

В немом крике я завалилась на пол, но все равно смело подняла голову и посмотрела в глаза Шатаева.

Он спокойно, как ни в чем не бывало поправил галстук и взглянул на наручные часы.

– Я не собираюсь больше говорить о твоих родителях. Дина. У тебя есть десять минут, чтобы ты разделась и, встав на четвереньки, подползла ко мне. Иначе…

– Что иначе?

– Я пригласил партнеров по бизнесу. Люди деловые, опытные, со своими пристрастиями. И сказал им, что на ужин у нас сегодня девственница, – он наклонился и произнес со всей ненавистью. – Они не оставят от тебя живого места. А твое сопротивление, только еще больше возбудит их.

– Вы так не поступите, – моя смелость поубавилась, когда я представила все, что они могут со мной сделать.

– Я уже говорил, что ты принадлежишь мне, Дина. И я буду делать с твоим телом все, что захочу. Даже поделюсь с другими.

Он наслаждается моей уязвимостью.

Шатаев с удовольствием будет отламывать по кусочку от моего сопротивления, уничтожая меня, пока я не стану играть по его правилам.

Но разве я могу так?

За что мне все это?

– Время идет. Гости начинают съезжаться. Выбирай. Пойдешь по кругу или я стану единственным. Твоя жизнь в моих руках, девочка.

Бросившись к окну, я увидела, как к дому приближаются мужчины.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь!

Их семеро. Все в деловых костюмах. Мужчины оживленно разговаривают. У кого-то сигареты в руках.

Лица довольные.

Еще бы.

В этом доме их ждет нетронутый десерт.

И этим лакомством являюсь я.

Поджилки затряслись.

Как быть!?

Глава 4

Стук в дверь ударил по нервам. Времени раздумывать не осталось. Зажмурившись и прикусив губы, я резко сняла платье. Какой стыд, и это только начало. Опустившись на четвереньки, проползла к Шатаеву.

Унижения начались.

Он будет вытворять со мной жуткие вещи, но, по крайней мере, один. Так, у меня есть шанс выбраться живой.

Шатаев наиграется и выбросит меня. Искалеченную. Но я сделаю так, что он и брат понесут наказание за содеянное.

Клянусь!

– Пожалуйста. Не впускай их. Я сделаю все, что ты пожелаешь! – протараторила, задыхаясь от страха.

– Ты уверена в своем решении?

Я закивала, чувствуя как слеза катится по щеке.

– Не слышу.

– Да, – выдавила, искренне ненавидя всем своим нутром этого мужчину.

Он вгляделся в мое лицо и, кажется, Шатаев увидел меня насквозь, считал каждый мой страх, каждое сомнение, ненависть к нему и это заставило меня чувствовать себя еще более беззащитной.

– Хорошо, – довольно кивнул. – Начнем прямо сейчас. Встань на колени и заведи руки за спину.

Душа зарыдала, сердце забилось в сомнениях, а разум громко прокричал: делай то, что он велит.

Повинуясь, я встала на колени и завела руки за спину, наблюдая, как Шатаев расстегивает ремень на брюках, а далее достает из штанов огромный возбужденный орган.

– Открой рот.

За дверью послышались голоса и смех.

Зажмурившись, я сделала, как сказал Шатаев и распахнула губы.

– Сосала раньше?

Расширив глаза от услышанного, я отрицательно покачала головой.

У меня даже парня еще не было.

– А вот в этом вы с матерью непохожи. У той был отменный рабочий ротик и глубокая глотка. Заглатывала прямо с яйцами.

Не хочу это слышать!

Шатаев приблизил блестящую головку к моему рту и провел ей по губам.