Светлана Кобец – Снежный роман (страница 3)
▪
Что в жизни видит человек?
Победы, встречи, расставанья.
Просты – как первородный грех.
Сложны – как муки мирозданья.
Мы погибаем в суете,
Попав в капкан чужих мечтаний.
Блуждаем где-то в пустоте,
В потоке лживых обещаний.
Мы позабыли чудеса
И Бога в сердце не впускаем.
Помолимся – когда гроза…
И тут же чёрта призываем.
Но наше «солнечное Я»
Всё ж к благородному стремится.
Душа вдруг «встанет на крыло»
И в даль небесную умчится.
Приду, надо будет записать. Да, странный сегодня день. Я где-то видела этого мэра… Где?.. Надо вспомнить, как его зовут... Борис Михайлович! Точно, не забыть бы.
Я открыла дверь своей квартиры и с порога, раздеваясь, начала рассказывать маме всё, чего удалось добиться сегодня. На душе было радостно, как на Рождество. Да, скоро Рождество, и это здорово. Мама накормила меня сразу и обедом, и ужином, потом вколола мне уколы – и в люлю... Завтра – ответственный день. Ну а перед сном я всё же поделилась своим сомнением с мамой:
— Мам, я где-то видела этого мэра. Ты что-нибудь знаешь о нём? Я точно знаю, я его видела, но вот где?
— Может, он на Олега твоего похож?
— Не... Абсолютная противоположность. Он обычный, но вот его глаза... Глаза у него необычные – это точно! Ну да ладно – утро вечера мудренее.
Усталость брала верх над моим телом и сознанием, и я заснула.
Сон мой был беспокойным. Мелькали эпизоды службы, учёбы в академии. Всё это перемешивалось и создавало ощущение круговорота. Но вдруг всё кончилось. Я как будто в какой-то комнате. Это явно деревенский дом. Нет, он не в деревне, он в городе.
Пожилая женщина смотрит на меня. Она укрыта полумраком этой комнаты, и я вижу только её лицо. Лицо женщины, познавшей жизнь, – мудрое и усталое. И эти удивительные глаза... Она была подвязана платком – белый платок с красными цветами. Её когда-то голубые глаза смотрели на меня. Я часто вижу ушедших в мир иной. Они приходят, чтобы что-то сказать. Эта женщина явно из этой категории посетителей. Она, казалось, решала, говорить ли со мной. И всё же решила заговорить.
— Помоги ему – моему сыну.
— Кто он?
— Ты встретилась с ним сегодня. Его зовут Борис.
— Он в опасности?
— Да!
— Он виноват в этом?
— Нет. Он хочет жить лучше. У него много врагов.
— Почему я?
— Ты сможешь.
— Хорошо, я обещаю.
Всё исчезло, как будто и не было вовсе. Звонил будильник.
Этот сон озадачил меня. Эти общения – мой крест. Это дар, который передаётся из поколения в поколение. Да... Мать всегда остаётся с нами... Даже если уходит в мир иной. И молится за нас, грешных... Молитва матери...
▪
Молитва Матери всегда тебя спасает.
С её молитвы – Бог благословляет.
Лишь Мать любым ребёнка принимает...
Лишь Мать твои слезинки утирает...
Лишь Мать любовью душу насыщает...
И наши все грехи в себя вбирает...
Хорошо. Пора выходить. Опаздывать как-то неприлично.
Снегопад
Пора, красавица, проснись... Ещё не расцвело, и я иду по освещённой дороге на трамвай. Снег хрустит под ногами, и этот хруст действует на меня убаюкивающе. Морозно, и воздух лёгкий и чистый. Какое хорошее время года – Зима. Как добросовестная хозяйка, она застелила всю землю белоснежным покрывалом, укутала серость веток инеем, и от этого мир стал уютным и сказочно блестящим. Красиво, но мороз – этот парень не даст тебе расслабиться. Я ускоряю ход – уж очень морозно. В администрацию я приехала за 15 минут до назначенного времени. В приёмной была только секретарь. Мы с ней познакомились. Лариса Ивановна – приятная в общении и предупредительная. Она предложила мне горячий чай, что было очень кстати, и я, обмениваясь общими фразами, любовалась красотами зимы уже из окна тёплой приёмной. И так бы могло продолжаться ещё какое-то время, но вошёл Борис Михайлович.
— Доброе утро! Проходите, а то сейчас народ набежит, и нам не дадут поговорить.
Заходя в кабинет, я увидела, как приёмная начала наполняться посетителями.
— Ну, рассказывайте. Что за исследования вы проводите и какая помощь нужна от нас?
Я объяснила и показала реферат с основными тезисами и гипотезами, которые мы собирались доказать. Говорю и думаю: наверное, скажет сейчас, что подумает, и всё – пиши пропало… Но он не торопится отказаться от помощи. Задаёт разумные вопросы, и вроде ему действительно становится интересно. Поговорив так ещё минут 15, он вызвал своего заместителя и поручил ему обеспечить мне содействие в моём исследовании.
— Мне необходимо изучить ваш режим работы, Борис Михайлович. Сделать хронометраж рабочего дня и посмотреть, правильно ли распределена нагрузка.
— Хорошо. Только Вам придётся рано вставать и поздно ложиться. Вы готовы? Я сейчас уезжаю. Вас подвезти? Где вы живёте? Сегодня морозно.
— Было бы здорово, а то я продрогла сегодня утром. В трамваях не очень согреешься.
— Тогда поехали, а завтра с утра начнём ваши исследования.
Мы вышли из кабинета и спустились на лифте на первый этаж. Там, у крыльца, стояла белая «Волга». Это, конечно, лучше, чем трамвай. По странному стечению обстоятельств Борис Михайлович ехал на завод, который был рядом с местом моего жительства. Когда мы сели в машину, он спросил:
— Ну, рассказывайте, чем занимаетесь, кроме социально-психологических исследований?
— Я... вот закончила академию и пытаюсь писать диссертацию...
— Это понятно. Вы здесь родились или к нам приехали в гости?
— А-а, вы про это... Да, это мой город, моя родина. Здесь я выросла и работала…
— А где работали?
— В милиции начальником следственно-оперативной группы. Занимаюсь карате. Имею чёрный пояс. Не пью, не курю.
— Серьёзная вы дама... Чёрный пояс...
— Да. Я профессиональный телохранитель. Так что обращайтесь...
Улыбка проскользнула по его лицу. Она проскользнула, а вот глаза продолжали улыбаться. Видно было, что его занимает эта беседа.