Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 40)
— Как мне его об этом попросить?
Элиас посмотрел на меня. Улыбнулся.
— Ты уже просишь. Каждый день. Каждым своим действием. Сердце слышит тебя.
— Этого достаточно?
— Достаточно.
Я закрыла глаза. Дом гудел, и в этом гуле я слышала нечто большее, чем просто вибрацию стен. Я слышала голос. Старый, мудрый, немного усталый.
«Они хотят остаться», — сказала я мысленно.
Дом молчал. Потом вздохнул.
«Я знаю».
«Ты согласен?»
Долгое молчание. Я чувствовала, как он колеблется.
«Они заслужили покой, — сказал дом наконец. — Я не имею права их держать».
«Они не хотят покоя. Они хотят быть здесь».
И снова тишина. Я ждала, чувствуя, как напряжён Ларитье, стоящий рядом.
«Хорошо, — сказал дом. — Пусть остаются. Но это их выбор. Они должны знать, что пути назад не будет».
Я открыла глаза.
— Он согласен, — сказала я Эдмунду, который появился рядом. — Но вы должны знать: пути назад не будет.
— Мы знаем, госпожа, — призрак поклонился. — Мы выбираем этот дом. Навсегда.
* * *
Вечером мы собрались в холле. Все призраки, которые остались, стояли полукругом, и даже Микель пришёл, хотя он уже почти не появлялся в доме, проводя время в лесу.
— Вы уверены? — спросила я.
— Уверены, — ответила Аделаида. — Здесь наш дом. Наша жизнь. Мы не хотим уходить.
— Даже если никогда не сможете упокоиться?
— Даже тогда, — кивнул Патрик. — Мы уже упокоились. Здесь. С вами.
Я посмотрела на Элиаса. Он кивнул.
Я подошла к центру холла, подняла руку. Дом гудел, и я чувствовала, как Сердце откликается. Тёплый свет разлился по комнате, окутывая призраков.
Они становились ярче. Плотнее. Почти настоящими.
— Теперь вы часть этого дома, — сказала я. — Навсегда.
Аделаида подошла ко мне, взяла мою руку. Её пальцы были почти тёплыми.
— Спасибо, госпожа.
— Не за что, — я улыбнулась. — Добро пожаловать домой.
* * *
После ритуала мы с Элиасом вышли в сад. Лес шумел, и в этом шуме я слышала знакомые голоса.
— Ты устала? — спросил он.
— Немного, — призналась я. — Но это хорошая усталость.
— Ты сделала их счастливыми.
— Они сделали счастливым меня.
Мы шли по дорожке, держась за руки. Луна светила, и её свет отражался в листьях, в траве, в глазах Элиаса.
— Влада, — сказал он. — Я хочу тебя кое о чём спросить.
Я остановилась, повернулась к нему.
— О чём?
Он смотрел на меня. Долго. Потом опустился на одно колено.
— Влада, — сказал он. — Я не умею говорить красиво. Я не поэт, не актёр, не художник. Я умею только быть собой. И я хочу быть собой рядом с тобой. Всегда.
У меня перехватило дыхание.
— Элиас…
— Я люблю тебя, — сказал он. — Ты пришла из другого мира, ничего не знала о нас, не хотела здесь оставаться. Но ты осталась. Ты стала хозяйкой этого дома. Ты стала матерью для Ани. Ты стала… моим домом.
Он достал из кармана кольцо. Простое, серебряное, с маленьким камнем, который светился изнутри.
— Это кольцо моей матери, — сказал он. — Она хотела, чтобы оно досталось той, кого я полюблю. Я думал, что никогда не найду такую. А теперь…
Он посмотрел на меня.
— Выходи за меня, Влада. Стань моей женой. Навсегда.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Слёзы текли по щекам, и я не вытирала их.
— Да, — сказала я. — Да, да, да.
Он надел кольцо мне на палец. Оно было тёплым, как живое. И светилось.
— Навсегда, — сказал он.
— Навсегда.
Он поднялся, обнял меня. И поцеловал. Медленно, нежно, так, что у меня закружилась голова.
Лес шумел. Дом гудел. Где-то вдали кричала Аня, и Микель хохотал, и сёстры Камрит спорили о чём-то, и Бойль что-то ронял, и зельевар взрывал очередную колбу.
А мы стояли в саду, обнявшись, и я чувствовала, как бьётся его сердце. И моё билось в такт.
* * *
Утром я проснулась от того, что кто-то прыгнул на кровать.
— Ты выходишь замуж! — закричала Аня. — Я всё знаю! Микель видел! Вы целовались в саду! И кольцо! Покажи кольцо!
Я протянула руку. Кольцо сверкнуло на свету, и Аня ахнула.
— Красивое, — прошептала она. — Очень красивое.
— Это кольцо его матери, — сказала я.
— Значит, ты теперь наша. Совсем.