Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 39)

— Аня спросила про свадьбу.

— Спросила.

— И что ты думаешь?

Он помолчал. Потом взял мою руку, поднёс к губам.

— Я думаю, что когда всё успокоится… когда мы будем уверены, что опасность миновала… когда ты будешь готова…

— Я готова.

Он посмотрел на меня. В его глазах горело золото.

— Тогда, — сказал он, — я сделаю тебе предложение. По-настоящему. Со всеми положенными рилами церемониями.

— А если я не хочу церемоний?

— Тогда без церемоний. — Он улыбнулся. — Главное, чтобы ты сказала «да».

— Скажу.

— Уверена?

— Уверена.

Он поцеловал меня. И в этом поцелуе было обещание. Навсегда.

* * *

Утром я проснулась от того, что кто-то прыгнул на кровать.

— Вставай! — закричала Аня. — Солнце уже высоко! А ты всё спишь!

— Я не сплю, — пробормотала я, открывая глаза.

— Врёшь. Ты спала.

— Уже нет.

— Тогда идём завтракать! Фьелла испекла новые блинчики! С вишней! А Микель обещал научить меня морозить компот!

— Иди, я сейчас.

Аня выбежала, а я осталась лежать, глядя в потолок. Дом гудел, лес шумел, и я чувствовала, как внутри разливается тепло.

Я встала, умылась, оделась. Посмотрела в зеркало — на меня смотрела женщина с пшеничными волосами, в простом платье, с золотистым отливом в глазах. Хозяйка Сердца Леса. Попаданка. Владислава Арсеньева.

Я улыбнулась своему отражению.

— Ну что, — сказала я. — Живём дальше.

И пошла завтракать. К своей семье. К своему дому. К своей жизни.

Глава 24

Прошло три недели.

Три недели, наполненных солнцем, тишиной и странным, непривычным спокойствием. Я просыпалась каждое утро от того, что дом вздыхал, открывал окна, впуская свежий воздух, и начинал новый день. Призраки суетились внизу, готовя завтрак, Аня носилась по коридорам с Микелем, и где-то в глубине здания зельевар что-то взрывал с завидным постоянством.

Я привыкла к этому ритму. К шуму, к суете, к вечному беспорядку, который почему-то казался мне уютным. Я привыкла к тому, что Ларитье каждое утро пил кофе в столовой и делал вид, что читает газету, хотя на самом деле смотрел на меня. Я привыкла к тому, что Аня называла меня «мама» — сначала случайно, потом всё чаще, а потом перестала замечать, что говорит это слово.

— Мама, — сказала она сегодня за завтраком, протягивая мне тарелку с блинчиками. — Возьми.

Я взяла. И ничего не сказала. Только посмотрела на Ларитье, и в его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Ты не против? — спросила Аня, заметив наш взгляд.

— Чего? — не поняла я.

— Что я тебя так называю.

Я поставила тарелку, обняла её.

— Я рада, — сказала я. — Очень.

— Тогда хорошо, — она уткнулась носом мне в плечо. — Потому что я уже привыкла.

* * *

После завтрака ко мне пришёл Эдмунд.

— Госпожа, — сказал он, материализуясь у моего стола, — я хотел обсудить с вами одно дело.

— Какое?

— Призраки. Те, что остались. Аделаида, Грег, Фьелла, Патрик. Они хотели бы… — он помедлил, — стать частью дома. Навсегда.

Я отложила бумаги.

— А разве они не часть?

— Не совсем, госпожа. Сейчас они привязаны к Сердцу. Но привязка эта временная. Когда-нибудь Сердце может отпустить их. А они хотят остаться.

— Остаться? Но вы же все хотели упокоиться.

— Не все, — Эдмунд покачал головой. — Некоторые из нас поняли, что здесь их дом. Они не хотят уходить.

Я смотрела на призрака и видела в его глазах что-то, чего раньше не замечала. Спокойствие. Принятие.

— Ты тоже? — спросила я.

Он помолчал.

— Я уже давно сделал свой выбор, госпожа. Когда вы появились. Когда дом ожил. Я понял, что не хочу уходить.

— Но ты же смотритель Сердца. Ты всегда был здесь.

— Был. Но теперь я здесь потому, что хочу. А не потому, что должен.

Я встала, подошла к окну. Лес шумел, и в этом шуме мне слышалось что-то похожее на одобрение.

— Хорошо, — сказала я. — Я поговорю с Сердцем.

— Спасибо, госпожа.

Эдмунд исчез, а я осталась стоять у окна, чувствуя, как дом гудит. Он был доволен.

* * *

Я спустилась в холл. Элиас ждал меня у лестницы.

— Ты говорил, что Сердце дома — это не просто магия, — сказала я. — Что оно живое.

— Живое, — кивнул он. — Оно чувствует, думает, принимает решения.

— И может связать призраков навсегда?

— Может. Если захочет.