Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 38)

* * *

Утром я написала письмо в Министерство Контроля.

«Я, Владислава Арсеньева, принявшая наследство Оркона Брутдайна Арсено, настоящим уведомляю Министерство Контроля о своём решении остаться в мире Флориэл и отказаться от возможности возвращения в мир нулевой.

Дом Сердца Леса признал меня своей хозяйкой. Моя семья здесь. Моя жизнь здесь.

Прошу считать моё дело закрытым».

Я перечитала письмо, сложила его, запечатала воском и отдала Эдмунду.

— Отправьте с первой же почтой, — сказала я.

— Слушаюсь, госпожа.

Он исчез, а я осталась стоять у окна. Лес шумел, и в этом шуме мне слышалось одобрение.

— Влада! — в комнату ворвалась Аня. — Ты сегодня будешь завтракать или нет? Фьелла испекла блинчики! С мёдом! А Микель уже охладил компот! Иди скорее!

— Иду, — я улыбнулась.

Мы пошли в столовую, держась за руки. Я смотрела на эту девочку, которая стала мне почти дочерью, и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

— Аня, — сказала я. — Я остаюсь.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Ты же наша.

* * *

За завтраком я сказала всем. Просто: «Я решила остаться. Навсегда».

— Ну наконец-то! — воскликнула Фарнелия. — А то мы уже думали, вы так и будете сомневаться.

— Я не сомневалась, — ответила я. — Просто… нужно было время.

— Время — это хорошо, — философски заметила Фуртания. — Всему своё время.

— А когда свадьба? — спросила Аня.

Я поперхнулась. Элиас — тоже. Аня смотрела на нас с видом триумфатора.

— Что? — спросила она невинно. — Вы же любите друг друга. Значит, будет свадьба.

— Аня, — начал Элиас.

— Я только спросила, — она пожала плечами. — Не обязательно отвечать.

Мы с Элиасом переглянулись. В его глазах я видела смущение, но и что-то ещё. Что-то, от чего моё сердце пропустило удар.

— Может быть, — сказал он. — Когда-нибудь.

— Когда-нибудь — это хорошо, — кивнула Аня и принялась за блинчики, оставив нас с Элиасом в неловком молчании.

* * *

После завтрака я вышла в сад. Лес был рядом, и я чувствовала его дыхание. Тёплое, спокойное, как дыхание спящего зверя.

— Ты правда хочешь остаться? — спросил Элиас, подходя сзади.

— Правда.

— Даже если здесь трудно?

— Даже если трудно.

— Даже если я буду тебя бесить?

Я обернулась.

— Ты меня уже бесишь. Я привыкла.

Он улыбнулся.

— Я тоже привык. К тому, что ты меня бесишь.

— Тогда мы друг друга стоим.

Мы стояли в саду, держась за руки, и я чувствовала, как мир становится на свои места. Дом гудел, призраки суетились, Аня бегала где-то с Микелем, Бойль тренировался с мечом, а сёстры Камрит спорили о чём-то в гостиной.

И это была моя жизнь. Моя. Настоящая.

— Элиас, — сказала я.

— Да?

— Ты говорил, что судьба — это карта, а не рельсы.

— Говорил.

— Тогда я выбираю этот путь. С тобой.

Он поцеловал меня. И в этом поцелуе не было ничего от судьбы. Только мы.

* * *

Вечером я сидела в кабинете, перебирая бумаги. Эдмунд принёс письмо из Министерства — короткое, официальное: «Ваше дело закрыто. Желаем удачи в новом мире».

Я перечитала его несколько раз, потом отложила.

— Всё? — спросил Элиас, входя.

— Всё.

— Не жалеешь?

— Ни капли.

Он сел рядом. Мы смотрели на огонь в камине, и я чувствовала, как его рука лежит на моей.

— Влада… Я хочу, чтобы ты знала. Я никогда не думал, что буду счастлив. А теперь…

— Что?

— А теперь я счастлив. Каждый день. С тобой.

Я повернулась к нему.

— И я.

Он улыбнулся. И в этой улыбке было всё — и обещание, и надежда, и любовь.

Мы сидели в кабинете, обнявшись, и я чувствовала, как дом вздыхает, как лес шумит за окном, как бьётся сердце Элиаса.

И это было моё. Навсегда.

— Элиас, — сказала я.

— Да?