Светлана Калинина – Дервиш-паша - визирь Османской империи. Книга 1. "Молодой султан" (страница 3)

– Султанша, – произнес Дершиш-ага, поклонившись Хандан, и отвел её в сторону. – В городе неспокойно. Если народ не увидит повелителя на молитве, разразиться гроза".

– Вы должны что-то сделать, Дервиш, – её голос дрожал от беспокойства.

– Я приму все меры, но мы должны быть готовы к худшему. Вам лучше покинуть дворец Топкапы… – его слова, как холодный ветер, пронзили её.

– Что?! – возмутилась она, а в её груди вспыхнул огонь. – Здесь мой сын, и если он умрет, то и мне незачем жить.

Дервиш оказался в ловушке. Бостанджи чувствовал, как её слова давят на него, а следующая речь и вовсе напугала.

– Я хочу Вас попросить об услуге, – произнесла хасеки, и в её голосе зазвучала решимость. – Дервиш, достаньте мне…, достаньте мне яд…

– Что Вы такое говорите? Нельзя, – он не хотел верить в услышанное.

– Дервиш, если мой сын умрет, то я… – её голос дрожал, и она вспомнила о своих страхах.

– Нет, султанша, нет… – наставник Ахмеда поклонился и пристально посмотрел на госпожу.

Страшный сон, что не так давно мучал её, явился вспышкой и ага, увидев испуг госпожи, хотел ее оставить, но женщина неожиданно задержала его.

– Вы… – замялась она, потому что память подбросила картинки, как ага любезничал на балконе с Халиме. – Я верю в то, что Вы искренне преданы моему сыну и не допустите попыток переворота.

– Не сомневайтесь, султанша, – сказал мужчина, вселяя уверенность, – до последней капли крови я буду сражаться за Вас.

Хандан-султан вновь при слове «Вас» показалось, что Дервиш имеет в виду не султана, а именно её. Но закончить свои умозаключения хасеки не смогла, потому что в комнату зашёл охранник. Доклад стражника был не утешительным: «У ворот Топкапы вновь волнения. Мы отдали Ваш приказ янычарам, чтоб они заняли позиции, но командиры сказали, что не присягали Дервишу-аге, и не будут выполнять его приказы…».

Хранитель покоев, словно огненный дракон, заполыхал гневом.

– Неверные! Прикажите всем бостанджи занять оборону! – его голос звучал, как гром. – Пусть главный евнух гарема позаботится о том, чтобы наложницы повелителя укрылись в подвалах дворца.

Дервиш посмотрел на Хандан с надеждой, что и она уйдет в безопасное место.

– Султанша, я Вас прошу, спуститесь в подвал…

– Я же сказала, пусть рухнет этот дворец… – Хандан, стоя на балконе, чувствовала, как её сердце колотится в груди. – Я не оставлю моего льва… – её слова были полны решимости, а до слуха госпожи и хранителя покоев доносились крики толпы.

Наставник правителя поклонился и вышел вместе с охранником. Ему предстояла не легкая ночь и может быть последняя ночь в его жизни. Хранитель покоев раздал команды стражникам, крикнул слуг и дал им поручения. Благо подданные во дворце им еще подчинялись. Без их верности они бы уже пропали.

Слуги вернулись почти немедленно, чтобы доложить Дервишу, что его приказы выполнены, и он понял, что может выступать. Хранитель покоев вооружился и направился вниз, но вдруг остановился, как будто невидимая сила тянула его обратно.

Он нашел госпожу все на том же балконе – потерянную и совсем разбитую. Дервиш жестом приказал слугам уйти и прошел к хасеки.

– Султанша, – произнес он впервые неуверенно. – Сегодня последний день моей жизни. Я иду на смерть… Эта толпа разорвет нас на части, но знайте, я не отступлю ни на шаг.

Он замялся, и затем, как будто решившись, произнес: "Я не могу уйти, не облегчив свою совесть. Я должен Вам признаться… Я являюсь причиной смерти султана Мехмеда III, наложницей которого Вы были. Это я отравил его…"

Слова повисли в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться.

– Что Вы такое говорите, Дервиш? – её голос дрожал, как осенний лист под порывом ветра.

– Я узнал, что султан Мехмед взял разрешение на казнь сына Ахмеда и я не мог поступить по-другому… я… я не мог допустить, чтобы Вы страдали…

– Дервиш, что Вы… Вы отдаете себе отчёт? – Хандан почувствовала, как мир вокруг неё начинает расплываться.

– Султанша, я помню, когда я впервые увидел Вас… Вы ещё не были султаншей и наложницей султана. Вы запали мне в сердце. Ваши глаза и родинка над верхней губой… – он говорил, и в его голосе звучала нежность, как мелодия, что не уходит из сердца.

– Дервиш, – её голос дрогнул от ужаса, – как Вы… Вы даже не имеете права думать об этом, а не то, чтобы говорить мне такое…

– Султанша…

– Замолчите, я не хочу ничего слышать! – в её глазах потемнело, а в голове закружилась неразбериха, она старалась не упасть.

– Султанша, не бойтесь… Сегодня всё кончится… Моя тайна умрет со мной, и я обрету покой и свободу от своей любви к Вам…– он склонился в поклоне и вышел, оставив её в тишине.

Хандан закрыла лицо руками, и в её ушах продолжили звучать его слова: «Я отравил… Моя тайна умрёт… от своей любви к Вам…».

Она, как будто потеряв сознание, опустилась на диван, и долго не могла прийти в себя, словно время остановилось, а мысли кружились в её голове, как пыль в урагане…

Глава 5. Покушение.

… у ворот Топкапы

Толпа ревела, как дикий зверь, гнев её нарастал, словно буря, готовая разразиться.

– Откройте! Султан умер! Мы требуем нового правителя… – голоса сливались в единый крик, наполняя воздух напряжением.

Янычары, стоявшие у стен дворца, лишь молча наблюдали, не желая вмешиваться в этот хаос.

Скрип старых ворот, треск дерева – толпа начала выламывать их, будто это были лишь игрушки. Охрана, с другой стороны, навалилась на двери, но восставшие не собирались сдаваться, и вскоре – с глухим стуком – ставни поддались. Площадь заполнилась народом, как река, вышедшая из берегов.

Дервиш, стоя впереди дворцовой стражи, чувствовал, как кровь бурлит в его венах. Он был готов броситься в бой, когда разъяренная толпа приблизилась к оставшимся на стороне дворца охранникам. Агу терзали мысли о том, что если они ворвутся в покои Ахмеда, то их не остановит даже дыхание повелителя. Они пришли не за встречей с султаном, а чтобы посадить на трон своего кандидата, согласованного с Сафие-султан. Дервиш лишь догадывался о планах, но он был близок к истине – всего несколько дней назад Сафие собрала пашей и предложила поставить султаном внука Мустафу, надеясь, стать регентом, убрав с дороги его мать, Халиме.

– Как вы смеете, неверные! – прогремел оглушающий голос, – наш повелитель жив. То, что вы пришли сюда противозаконно. Вы заплатите за это своими жизнями!

– Дервиш-ага, – раздался голос из толпы, – вы хотите запутать нас! Если бы повелитель был жив, он вышел бы к нам… А раз не вышел султан Ахмед, значит, мы зайдем и посадим своего султана на трон!

– Предатели, негодяи! – закричал хранитель покоев. – Вы не посмеете пройти во дворец… бостанджи, к оружию!

Дервиш сделал шаг вперед, как вдруг – крик сзади:

– Дорогу! Султан Ахмед-хан Хазрет Лери…

В дверях появился Ахмед I. Он выглядел бледным, как полотно, в одеянии султана, но, казалось, это был совсем другой человек. Болезнь измучила его, но он, собрав последние силы, вышел к народу.

– Это не султан… – раздались голоса, – это не повелитель… Нас пытаются обмануть…

Охрана дворца расступилась, и Дервиш увидел, что повелитель вот-вот рухнет. Внезапно кто-то из толпы поднял лук и выстрелил в Ахмеда. Дервиш, бросился наперерез, и словно стена, закрыл собой султана. Стрела попала в цель, и хранитель покоев упал.

Янычары, увидев своего повелителя, бросились на толпу, чтобы защитить его и вовремя подоспели на помощь страже. Народ же, теперь осознав, что слухи ложные, начал отступать. Охрана поспешила прогнать недовольных с площади и ворота вновь закрыли. К Ахмеду подскочили слуги, помогая ему вернуться во дворец – сил идти самому у правителя почти не осталось. Всего несколько минут назад он пришёл в себя и, узнав о надвигающейся толпе недовольных, приказал подать султанский кафтан и чалму. Несмотря на страх своей матери, которая боялась, что народ убьет правителя и посадит на трон его брата Мустафу, Ахмед вышел к толпе. Он не мог допустить мысли, что его народ посмеет так поступить. К тому же, он понимал, что янычары не будут сражаться, если не увидят своего султана, а значит, стража во главе с Дервишем обречена. Повелитель поспешил во двор Топкапы и появился как раз вовремя. Толпа была полна решимости. Когда же Ахмед увидел впереди своего наставника, он почувствовал спокойствие, а вот от криков, что он не султан, молодой падишах растерялся. Остальное было как в тумане – направленный на него лук, ноги, словно приросшие к земле и бостанджи, что рухнул перед ним без чувств. Охрана среагировала позже и загородила повелителя от толпы и, если бы не Дервиш, который вырос перед ним, Ахмед был бы мертв.

Глава 6. Смерть или жизнь.

Султан Ахмед, словно пробуждаясь от глубокого сна, отдал приказ отнести Дервиша в его покои и немедленно вызвать лекаря. Хандан, с сердцем, колотящимся, как молот, ждала возвращение сына. Когда он, наконец, появился, она, облегченно вздохнув, бросилась к нему. За Ахмедом несли Дервиша на носилках, и, увидев окровавленного хранителя покоев, Хандан отшатнулась к стене, а земля ушла из-под ног. «Сегодня последний день моей жизни, я иду на смерть…», – пролетела в её голове мысль, как тень страшного сна. – «Моя тайна умрет со мной».