Светлана Иванова – Калейдоскоп судеб: в погоне за счастьем и оохолами. Мир хоганов (страница 5)
– Это был я. Ты видел мою жизнь, эпизод из моей жизни. Я помню тот экзамен.
Шаг 5. Трудности перевода
Он продолжал смотреть сны, теряя счет и снам, и времени.
Прошел почти год, и на протяжении всех этих месяцев Егор только и делал, что путешествовал по разным поселениям, сначала с Кшиштофом или Виктором, когда они ходили в них как проводники по своим делам, потом в одиночку. Егор жил в этих поселениях какое-то время, спал и запоминал сны, а потом рассказывал их окружающим его жителям.
Всем жителям планеты, в том числе «чужакам» – инопланетянам. И это было самое сложное.
В первый месяц оказалось, что Егору снятся события из жизни других людей. Теперь каждый вечер люди собирались на «вечерние рассказы» у костра, и Егор рассказывал, что ему снилось, а кто-нибудь с удивлением говорил – да, помню, это про меня. Или еще чаще: теперь я вспомнил, это было про меня, и я не помнил этого раньше! И дальше они рассказывали истории о своей жизни и вспоминали все больше.
Два человека за это время ушли из поселения – молчаливый китаец Вэй и норвежка Дагни. За несколько дней до этого они, узнав среди снов Егора свои жизни, стали какими-то задумчивыми, а потом однажды просто ушли утром по делам, как обычно уходили все, а к вечеру не вернулись. Их хоги продолжали стоять, но ночью таинственным образом пропали, и наутро их уже не было.
Когда однажды Кшиштоф отправился в очередной раз в соседнее поселение, где жили инопланетяне, Егор настойчиво увязался идти с ним: ему надоело сидеть на одном месте и ничего не делать, а видеть жизнь за других людей и вспоминать их земную память – это он так и не смог считать «работой».
Соседи в поселении тоже оказались гуманоидной формы, только конечности у них гнулись во все стороны, а тело было более обтекаемым, движения – плавными, как будто каждый из них не был результатом долгой эволюции, а был отлит единой большой каплей из какого-нибудь большого контейнера, и эта капля попыталась принять вид человека.
Егор заснул в их поселении и увидел события и места, которые не мог описать. У него просто не было слов для того, что он видел, хотя во сне он все прекрасно понимал.
Проснувшись и посоветовавшись с Кшиштофом, они решили, что Егору приснилась память жителей этого селения, не землян. Попытки объяснить и рассказать что-то были трудными, но на их разговор вышли другие фиолетовые высокие гуманоиды, раскачивались как на ветру и меняли цвет. И в какой-то момент Егор понял, что группка инопланетян, которым он пытался рассказать свой сон, поняла его. Зашевелились, что-то заговорили на своем языке, и кто-то положил шестипалую конечность на голову инопланетянина, что стоял в центре. Егор понял, что это его события жизни он видел во сне.
Шаг 6. Чужое имя
– Мне не нравится имя Егор, – признался он Кшиштофу, вернувшись после долгого путешествия по поселениям планеты. В этом долгом странствии, длившемся почти год, Егор «сновидел» разных чужаков и даже набрел на другое, совсем молодое поселение людей, которые не знали, что на этой планете есть и другие поселения землян. Но чем больше людей обращалось к нему «Егор», тем больше он понимал, что не чувствует это имя как свое.
А на второй год ему начали приходить странные сны. Это были смутные истории о нем – но вроде как о каких-то других людях, и каждый раз разных. И эти истории были из таких разных эпох, но такими реальными, что, просыпаясь, Егор каждый раз с трудом напоминал себе, кто он и где находится.
– Но ты же сам сказал, что тебя так зовут, – покосился на него Кшиштоф. – Неужели ошибся и вспомнил настоящее имя только сейчас? Больше года прошло.
– Так меня звали, – он сделал акцент на последнем слове. – Но теперь… Не знаю. Как будто это не мое имя. Здесь я не тот Егор, которым был раньше.
– Все мы уже не те, ибо все меняется, – философски заметил Кшиштоф.
– Я кто-то другой, – упрямо заявил Егор.
– У тебя крыша поехала. Еще бы, после стольких снов, даже не человеческих, – решил Кшиштоф. – Ну хорошо, как ты хочешь, чтоб тебя звали?
– Пока не знаю.
Он чувствовал, что «Егор» уходит, но его имя еще не пришло к нему. Объяснять это вслух он не хотел, понимал, как это выглядит со стороны.
Шаг 7. Рождение бога
– Я всего лишь копия! Настоящий я где-то далеко.
Егору начали сниться сцены его настоящей земной жизни, и однажды он понял, что это – не его прошлое, и иногда даже вовсе не прошлое, а настоящее! Проснуться и понять, что ты – всего лишь клон, жалкая копия, – к такому Егор был не готов.
Даже жизнь инопланетян, увиденная в многочисленных снах, не так сильно его поразила, как открытие того, что сам он – всего лишь подделка, ненастоящий человек.
Кшиштоф посмотрел на него, прищурившись:
– Ты гегельянец, что ли?
– Кто? – не понял Егор.
– Ты, – Кшиштоф усмехнулся. – Был такой немец. Философ, – он произнес это слово так, будто оно было ругательством. – Гегель считал, что все мы – проявления Мирового Духа, фактически мы и есть части этого Духа, только воплощенные. Но вот только, – Кшиштоф покачал головой, – одни люди, понимаешь ли, осознают себя частью этого Духа, а другие нет. И первые вроде как «избранные».
Мысль об избранности Егору понравилась, окатила странным удовольствием, воодушевлением и надеждой.
– И эти «избранные», – доцент снова выделил это слово издевательски, – могут снова стать чистым Духом, вернуться к нему, поскольку осознают, что они – это Он.
– А чем это плохо? – решился наконец спросить Егор, хотя чувствовал, что хорошего ответа не жди.
– Хы! – неопределенно хмыкнул Кшиштоф. – Один тоже такой был, «избранный». Поверил, что он нечто большее, чем просто человек. Решил, что миллионы людей – мусор не осознающих себя кусочков духа, и убил их. Десятки миллионов убил.
Егор, нахмурившись, слушал, но на вопросительный взгляд Кшиштофа только пожал плечами.
– Это был Гитлер, – Кшиштоф сказал имя так, будто это должно было все объяснить.
Имя оказалось Егору незнакомым. Но с того вечера ему начала снится сложная, великолепная и ужасная история человечества.
Ему снился полет. Он был соколом и летел над огромной пустыней, скользя тенью вдоль большой реки, извивавшейся посреди бесконечных песков.
Он видел сильного человека со смуглой кожей, чьи бедра были обернуты белой тканью, как юбка, и сверху повязан вышитый блестящими нитями пояс, а на запястьях и предплечьях – тяжелые золотые браслеты. И во сне он знал, что это он сам.
Он видел жесткое и подлое убийство этого человека.
И проснулся.
– Я – Гор [1], – сказал он.
_______________
[1]
Шаг 8. Трудно быть человеком
Гор чувствовал себя целым. Даже больше – он ощущал, что какая-то его часть даже выходит за границы его самого. Он чувствовал себя словно собранным из сотни разных частей, про которые давно забыл, но сейчас они сами нашли и дополнили его.
Гор теперь видел в снах свою вторую копию, и своего прототипа, а также прототипы и копии других людей. Он видел жизнь каждого и начинал понимать, почему прототипы отправляли себя за лучшей жизнью в далекий неизвестный космос.
Он видел, как погибает Виктор – снова и снова. Студенческие протесты и демонстрации во Франции, столкновения с полицией, горящие здания древних соборов и университетов. Виктор отталкивает высокого худого африканца – они зовут его Майк – и тут же сам получает пулю в шею, падает, истекая кровью, и в толпе и неразберихе его уже нельзя спасти.
Для Виктора – копии, чей оригинал погиб, сражаясь за свободу, – это и впрямь был Алькатрас. И он очень хотел вернуться на Землю, но не мог.
А Гор был готов лететь дальше, но не знал, куда.
Что ему делать на Земле, если он и так может увидеть и понять все, что делает прототип?
Но и здесь, в теле копии, которая поняла гораздо больше, чем прототип, ему тоже было тесно.
Шаг 9. Жертвоприношение
Фиолетовый гуманоид смотрел наГора и на Виктора, – и Гор все понимал. Он давно уже без слов слышал и понимал многое из того, что беззвучно транслировали эти необычные переводчики. И сам объяснил Виктору и Кшиштофу:
– Твой прототип погиб, а из копий остались только двое – ты и еще один Виктор. Тот Виктор нашел свою судьбу на другой планете и вполне доволен. Только ты хочешь вернуться, но не можешь. Я могу отправить тебя вместо себя. Но цена возвращения…
– Я согласен на все! – нетерпеливо перебил его Виктор и тихо добавил: – Здесь неплохое место, наверное, но… Для меня это тюрьма. И всегда будет тюрьмой. Я никогда не смогу относиться к этой планете иначе. И если есть хоть малейшая возможность сбежать из Алькатраса живым – я отдам все!
– Ты и отдашь все, – кивнул Гор. – Ты все забудешь, Виктор. Забудешь себя и свою земную жизнь, хотя тебя, конечно, опознают, расскажут тебе, кто ты. Твои родители, оплакавшие тебя шесть лет назад, будут счастливы видеть тебя живого, хотя ты не узнаешь их. Никогда. И никого из твоих друзей, знакомых, никого из прежней жизни. Конкурентов на твою личность у тебя нет, но и себя на этой планете ты тоже не будешь помнить. И не сможешь понять, как ты появился на Земле.
Виктор слушал, бледный, но решимость уйти отсюда, пусть хоть такой ценой, не уходила из его взгляда.