Светлана Иванова – Игра случая (страница 36)
— Как там дела, видел кого из наших? — спросил Герман, наблюдая, как Матвей деловито копается в чемоданчике с инструментами.
— Оксану твою видел, возится со стиркой. Тёма с Ашотом на своих местах… Так, где же тут обрыв, сейчас прозвоним… А, еще я мужика одного интересного к дому подвозил… Фёдором зовут. В наколках весь. Может, ищет кого.
Герман вздрогнул: «Уж не Оксану ли?»
— Пока интрига в самом разгаре. Кипит. Так, а тут? Что такое, и здесь нет! Пошел дальше.
— В Москве 11 часов. В эфире последние известия. В завершающую фазу вступили работы по подготовке…
— Нашел! — Матвей сверкнул фонариком в сторону Германа. — Нашел обрыв! Говорил же, проводку надо было раньше менять! Хорошо, пожара не случилось! Герман Иванович, подсоби, друг, подай карандаш отметить, мой сломался…
— В столице продолжает свою работу конгресс сейсмологов… С докладами выступили ведущие специалисты со всех уголков нашей родины…
Герман был даже рад происшествию с проводкой, оно отвлекло его от тягостных раздумий, взбодрило. Хотя чашка крепкого чая бы сейчас не помешала. «Как Матвей закончит, сразу поставлю чайник».
— …среди выступающих. Они отметили значимый вклад нового поколения ученых-сейсмологов. Так, товарищ Цинцкаладзе…
«Наши пошли!» — улыбнулся Герман, услышав фамилию начальника.
— …о ведущихся в СССР работах по прогнозу землетрясений. Молодые сейсмологи выявили зависимость между колебаниями скоростей сейсмических волн и появлением землетрясений…
— Готово! Я поехал, еще дел куча! — Матвей складывал инструменты.
— Даже чаю не выпьешь? Я поставлю.
— Да мне еще за собакой заезжать в ваш дом, — ответил Матвей. — Оставил Клыка у Софьи. Послушный он у меня. С места не сойдет, пока не приду. Хоть пожар, хоть землетрясение, — пошутил он.
— Ладно, бывай! Спасибо тебе!
Герман зафиксировал в журнале время починки: 11:20. Проверил приборы — сейсмограф выдавал привычные мелкие извилины. Поставил чайник, поискал в шкафчике любимый индийский чай — желтую пачку с синим слоном и заварил листья крутым кипятком прямо в кружке. Подождал, как положено, пять минут и с наслаждением вдохнув терпкий аромат, сделал первый глоток. Откинувшись на стуле, прикрыл глаза. Хорошо!
— Антон Чехов. Заблудшие. Рассказ. Читает Алексей Кузнецов…
Стоп! Что это? Привычный мерный шорох сейсмографа на фоне негромкого бормотания радио нарушил резкий сигнал. Герман тотчас выпрямился, впился глазами в сейсмограмму. Линия графика прыгнула вверх, показав небывалую доселе амплитуду. Быстрый взгляд на циферблат хронометра — 11:29:35. Герман потянулся к журналу, чтобы зафиксировать точное время и увидел мелкую рябь в чашке чая.
— Сейсмограф зафиксировал существенное изменение колебаний грунта. И еще одно… — Герман Иванович стремительно записывал наблюдения в журнал, проговаривая по своей привычке некоторые слова вслух.
Звенела посуда на столике за перегородкой. Краем глаза он увидел, как «танцующей» походкой к нему направился стул. Дверцы шкафа распахнулись, захлопали, по оконному стеклу поползла трещина, на пол с края стола посыпались книги, журналы. С улицы послышался далекий гул… Герман мгновенно зафиксировал в сознании все эти детали и тут же вернулся к приборам.
— Отклонений… переменная ширина… — карандаш стремительно летал по бумаге, еле успевая за сменяющими друг друга зигзагами на ленте. — Интервал между пиками… эпицентр примерно в двух километрах.
«Эпицентр! Мы в эпицентре землетрясения! Это похоже на кривую усмешку судьбы». Герман резко взъерошил волосы и продолжил писать дальше.
— Переменной плотности… частота сигнала… — движения его были быстрыми и четкими, глаза горели азартом. Руки, мозг, все тело словно превратились в слаженный механизм, который впитывает, анализирует, фиксирует. — Амплитуда уменьшилась, характер волн неустойчивый…
— Положение, нечего сказать! Как же быть-то?.. Надо отыскать их… — Не понимаю, как это можно не узнать своей собственной дачи.
«Собственной дачи… Оксана! Как там, дома?!» Мысль резко пронзила сознание, кольнула в самое сердце. На какое-то время он совершенно забыл обо всем!
«Так, сколько градусов? Дом как раз в эпицентре. Скорее бежать! Нет, стоп! Куда бежать? Ты на своем посту и не можешь его сдать. И потом, разве не ради этих наблюдений и ощущений ты ехал сюда? А Оксана знает инструкцию, наверняка уже во дворе. Сейчас, нет, чуть позже, позвоню. Телефон, к счастью, работает, сразу удалось сообщить о происшествии в Центр».
— Волны сохраняют заметную амплитуду… Учитывая структуры горных пород вдоль пути распространения волн… Хм, похоже, это еще не конец!
Гул с улицы становился громче. «Как бы не случилось обвала!»
Воздух гудел, сгустившись в объятьях гор. Станция белела еле заметной точкой на покатой спине темно-синего склона…
Пётр Петрович вышел из сарая и направился домой, но его внимание привлек шум. Где-то вдалеке громыхнуло. Негромко, но отчетливо.
— Взрывают что-то? Не должны вроде. Надо сообщить об этом остальным, — сам себе дал поручение старик.
— Что случилось, Пётр Петрович? — голос Галины Петровны звучал встревоженно. Всегда аккуратно причесанная и стильная, сейчас она выглядела взволнованной. Решительным шагом выйдя на площадку перед домом, она громко сказала:
— Товарищи! Прошу внимания. Был земной толчок. Пока небольшой, но лучше покинуть помещение и всем вместе обсудить дальнейшие действия.
Она оглядела присутствующих и остановила взгляд на седовласом мужчине. Пётр Петрович откашлялся и по-военному четко отрапортовал:
— Это взрыв. Колебания незначительны. Не похоже на землетрясение.
— Да, похоже на взрыв, — поддержал Ашот и тихо себе под нос добавил, — Хотя крысы… собаки… Ай, все не так просто, как кажется.
— Взрывники всегда предупреждают, — возразила Галина Петровна. — Лучше перестраховаться и проверить показания сейсмографов. Сейчас же поеду на станцию и все узнаю…
Она оглянулась в поисках газика и Дмитрия.
— Его нет. Он на рынок с девчонками поехал, — уловил ее немой вопрос Ашот.
Услышав громкие голоса во дворе, из дома выбежала Камилла с кошкой на руках. Тёма с удивлением посмотрел на нее.
— Она так испугалась, я не хотела ее бросать, — в оправдание прошептала девочка и уселась рядом на скамью. — Что за книга у тебя?
— «Дети капитана Гранта». Читала? — Тёма едва скрывал волнение и боялся заглянуть Камилле в глаза.
— Мне читать некогда. Зато фильм по телевизору смотрела! Мне там песни понравились, композитора Дунаевского. В следующий раз тебя позову, если будет в программе это кино. У вас же нет телевизора.
— Книга все равно интересней, — тихо возразил мальчик.
Их разговор прервался возгласом Галины Петровны:
— Кто еще в доме сейчас? Оксану вижу. Где Екатерина Яковлевна? Где Питер? Он спит после ночной смены? Надо разбудить! Софочка дома?
Будто бы в ответ на ее слова Екатерина Яковлевна выглянула в окно. Переставила на подоконнике горшочек с фиалкой и спокойно спросила:
— Чего расшумелись-то?
— Екатерина Яковлевна, прошу вас, спускайтесь к нам. Был земной толчок, — вежливо, но твердо произнесла Галина Петровна.
— Кто сказал? Я ничего не почувствовала.
— Екатерина Яковлевна, — вступился Пётр Петрович, — есть инструкции, и мы обязаны им следовать. Выходите.
— И не подумаю!
— Тогда я вас выведу силой!
— Нет, у меня обед еще не доварился.
— Еще толчок, и обед вам больше не понадобится.
— Ладно, иду.
Екатерина Яковлевна с притворным кряхтением отошла вглубь квартиры, затем послышался хлопок закрывающейся двери. Вскоре женщина вышла на улицу и присоединилась к соседям.
Двор гудел. Мнения жильцов разделились.
Одни настаивали на немедленной эвакуации в поселок. Другие советовали позвонить на сейсмостанцию или в Москву и поговорить с Серго Цинцкаладзе. Третьи собрались просто переждать опасный период во дворе под деревом.
В это время, подняв облако пыли, во двор въехал газик и затормозил рядом с собравшимися. Анна Самойловна вышла из машины и встревоженно спросила: