Светлана Иванова – Игра случая (страница 30)
— Ейоу… ух!
Взрослые и дети собирались, посмотреть на чудо, как из зарослей вышел еще один желтый медвежонок, а за ним — еще трое таких же, но совсем маленьких.
— О! Да у нас тут целое семейство. Как у Дюшонов! — радостно крикнул кто-то из толпы.
Начинался новый теплый летний день. Мама и сын с наслаждением пили чай на открытой веранде и любовались небом цвета морской волны. На Набхи сегодня было спокойно и тихо. Зеленая мохноножка удобно устроилась на перилах и чистила свои меховые рожки. Изумрудная крылатка пыталась засунуть свой любопытный клювик в сахарницу. На ближайшем дереве послышался шорох.
— Хринпи, зеленушка, скорее беги сюда за лакомством!
Алин протянула руку и зеленая мягкая зверюшка прыгнула ей на ладошку. Пушистый хвостик животного защекотал нос Алин.
— Арес, неси скорее кусочки печенья, у нас гостья, — окликнула она сына.
Малыш с мамой кормили зеленого пушистика, все трое радовались прекрасному утру.
Мир, полный тайн и загадок исчезнувшей цивилизации, чудесных животных, одиноких тихих островов, янтарных рек и огромных лесов, ожидал их.
— Я тоже стану археологом, как ты и папа. Прочитаю все таблички и узнаю, как мы можем полететь на Землю, — Арес с серьезным видом рассматривал глиняную пластинку с символом, похожим на солнышко.
— Конечно, милый, весь мир для тебя. Дух планеты принял нас, людей. Думаю, что он будет помогать открывать тайны Набхи. Клади таблички, пойдем гулять.
Алин взяла за руку сына, и они отправились в лес.
— Мам, помнишь, ты мне обещала, что построишь со мной маленький хоган? Сказала, что у меня будет свой домик.
— Конечно, помню. Арес, давай собирать ветки для его строительства. И про тайник я не забыла. Ты придумал, что туда положишь?
— Спрячу листочек-лодочку, на которой зайка Смелое Сердце поплывет к Солнечному Волшебнику, — радостно воскликнул малыш.
Немосус наслаждался тишиной утра, сидя на крыльце дома и восстанавливая силы крепким отваром из синей коры.
Вчерашнее подземное путешествие сильно ослабило его тело, но не поколебало дух.
В голове всплыли строчки Мураками, которые он прочитал еще подростком — «однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил. Ты даже не будешь уверен в том, закончился ли он на самом деле. Но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. Потому что в этом и был весь его смысл».
Ужас катастрофы отошел на второй план.
Ученый уже направил мысли на поиск ответов — таблички, пещеры, знаки…. «Соберу рабочую группу для расшифровки табличек. Вроде бы Алин и её муж работали с табличками. А еще какая-то новенькая заинтересовалась…»
Вдруг шорох в кустах привлек его внимание.
— Оксид, дружище, ты же теперь один. Ну ничего, не скучай, радуйся, что Ихон остался жив. Через три дня он к нам вернется здоровым и веселым.
Немосус, с несвойственной ему добротой, трепал уши этого зелёного монстра с добрыми огромными глазами.
— Поживи пока у меня. Будем вместе ждать Ихона и искать ответы в пещерах.
Работал Матиас иступлено.
Тело переживало последний рассвет посреди мастерской, заваленной шедеврами. Каждый штрих — будто росчерк кровью, без права на ошибку. Еще никогда не писал он так быстро и сильно, но потом наступила расплата.
Свет померк, почудился призрак за плечом. Женский. Пусть Шаман твердит что хочет о духах планеты, но Матиас уверен: это она. Мечта. Прошлое, сломавшее время. А теперь и он будет с ней.
Матиас мазнул кистью по запястью вместо полотна. Палитра выскользнула из руки. Пытаясь поднять, споткнулся. Голова внезапно отяжелела. Ладно, и на полу ничего так. Глаза закрылись, тело обмякло.
…Сознание возвращалось медленно.
«Вечность, бесконечность, Вселенная. Матиас, ты дурак! Думаешь о космических вещах, а кругом — бардак.»
Голова болела, будто она есть. Так точно. Есть, и даже на плечах. Мышцы неудобно заныли. Носок почему-то сполз со ступни и теперь сиротливо валялся под мольбертом. Пятна краски повсюду.
«Хм, порядка-то и раньше не было, допустим, но это ж совсем оргия. Ну, подумаешь, отключился. Планета не провалилась в преисподнюю. А вот дамочка с портрета улыбается чертовкой. Сумел-таки запечатлеть свои грезы! И остальные картины хороши. А это повод прогуляться. А дальше? А дальше — будет жизнь! Новая!»
Шаман медленно брел по поселку и размышлял: «Надо сказать Сторожу, чтобы он вечером ударил в гонг, собрал людей на площадке. Предложу создать совет, объединяющий все визитницы, для начала хотя бы ближайшие. Странник поможет найти в других поселках нужных людей».
Жители очищали дороги, разгребали завалы, приветливо кивали Шаману, говорили слова благодарности. Находились, правда, и те, кто обвинял его в том, что люди погибли из-за его промедления. Шаман молча слушал, утешал всех.
Он понимал, что должен объяснить людям, почему некоторые из них превратились в монстров, что это было за помешательство, как от него уберечься? Жаль, что он не знает всего наверняка, но людям нужно дать то единственное объяснение, которое у него есть.
Сопоставив рассказы поселенцев, он пока лишь понял, что теряли рассудок те, кто был равнодушен к планете, не любил ее животных, относился потребительски к богатствам Набхи. Возможно, еще что-то было у них «не так», но об этом можно будет судить позже, когда наберется больше информации.
Вряд ли к Духу планеты следовало подходить с человеческими мерками, но другого объяснения Шаман не нашел.
Духу не нужно поклонение, он ожидает уважения и сотрудничества.
«Сколько планет, сколько историй взаимоотношений людей и их земли, дающей жизнь. Проходят тысячелетия одни расы погибают, другие рождаются. Зачерпнув еще не остывшие угли прошлой культуры, нам нужно разжигать огонь новой, нашей цивилизации набхиан. Продолжим работу с расшифровками табличек, соберем историю планеты, создадим свою историю. Наш поселок сегодня начинает новую страницу своей жизни, и за нами последуют остальные. Вот это и скажу жителям», — улыбнулся Шаман.
Волнение последних недель давало о себе знать, и Штопор долго не мог заснуть. Но и сон не приносил облегчения. Ему снился кошмар: визитницу наводнили стражи закона, обыскивая с фонарями весь парк. Ему было холодно, он прятался, убегал, споткнулся о корень, упал, и больно ушиб плечо.
Сквозь сон Штопор услышал негромкий голос:
— Василий Игоревич, просыпайтесь! Ну же, Василий Игоревич!
Кто-то несильно, можно сказать бережно, тормошил его за плечо.
Штопор открыл глаза и увидел скалящуюся в веселой улыбке физиономию стража закона. Служивый присел на корточки и левой рукой осторожно, словно боялся испугать, будил его, Штопора.
В вытянутой правой руке улыбчивый двумя пальцами держал наручники, потряхивая ими, как погремушкой перед ребенком.
Холодный блеск металла в лунном свете леденил Штопору душу.
Одеяло с него сдёрнули, наверное, это сделал улыбчивый.
Хоган исчез, а рядом стояли ещё два стража закона вооружённые электрическими дубинками, но без улыбок.
«Как же так!?» — пронеслась молнией мысль. Штопор бросил взгляд на правое запястье. Серая метка исчезла. Значит двойник погиб, а вместе с ним растворился и хоган.
«Не повезло нам с тобой, парень», — вздохнул Штопор и покорно протянул руки улыбчивому.
Сухо и равнодушно стальные браслеты щелкнули на его запястьях.
Карин подняла глаза на Наставника:
— Контакт разорвался. Не знаю, что произошло у них на Набхи. Была страшная буря, разрушения, но сестренка Алин жива, точно знаю, вот у меня на руке метка по-прежнему есть, смотри.
Наставник даже не взглянул на Карин, он указал на телефон:
— Что это за предмет?
— Телефон. Стелющаяся магия землян, — съехидничала Карин. Совершенно бесполезный на Алаутари предмет.
— Если ты мне его подаришь, я научу тебя новым заклинаниям контакта, — глаза Наставника загорелись от алчности. — Наши мастера разберут его и изучат.
— Послушай, вам тогда надо изобретать рацию. На земле стелющаяся разговорная магия развивалась другим путем. Это мультиустройство беспроводной сети. Вам надо создавать науку, чтобы разбираться в технике и электронике. Но ты можешь забрать телефон в обмен на заклинания контакта.
Карин мило улыбнулась, а про себя подумала: «Через два года вернусь на Землю и приобрету новенькую модель. Кто знает, может, за это время на родной планете изобретут и еще какое-нибудь средство связи, более совершенное?»