Светлана Иванова – Игра случая (страница 19)
Вдруг Алин услышала:
— Попалась, красотка, — грубые пальцы схватили ее запястье.
Она посмотрела в глаза мужчины и на секунду ей показалось, что это монстр: его зрачки сузились и сверкнули неприятным блеском. Свирепых хищников на планете не было, и с чем сравнить этот холодный и злобный взгляд Алин не знала, но почувствовала глубокое отвращение и страх.
— Заходи ко мне на чаек, — насмешливо сказал он.
— Ты в своем уме, Хисан? — Алин попятилась. — Надвигается катастрофа, какой чаек!
— А чего нам бояться? Спрячемся в своих хоганах и переждем, а потом весь мир будет для нас, — мужчина сверкнул глазами и отвратительно рассмеялся. — Кому суждено, тот и сдохнет, — продолжил он.
Алин на минуту показалось, что он смотрит на нее, как на кусок мяса и готовится съесть:
— Ты раньше так не разговаривал, что с тобой? Мне надо проводить сына на Тихий остров и перетащить в хоган приборы.
— Ну, спрячем наши драгоценности, тогда и повеселимся, только ты и я, пусть все погибнут, — вновь захохотал он.
— Ты спятил? — Алин в ужасе попятилась.
— Нет, уж лучше мы самым простым способом избавимся от твоего сыночка: суденышко-то разобьется. Да так даже лучше. Остаемся только ты и я, — Хисан протянул руки, чтобы обхватить Алин за талию, но она вывернулась, бросила сумки и побежала в сторону леса. Хисан явно не ожидал, что жертва сбежит. Он совершил пару огромных прыжков, пытаясь поймать Алин, но передумал и повернул в поселок.
— Побегай, милая, ты же все равно вернешься к хогану, еще сто раз встретимся, — напоследок прокричал он удаляющейся фигурке.
Алин остановилась только у самой опушки и отдышалась.
«Хисан, должно быть, спятил, как наши соседи, только бы он больше не встретился мне сегодня», — подумала она и зашагала по опушке леса, чтобы войти в поселок по другой дороге.
Матиас отшвырнул лист. Мадонна с Набхи. Не то. Всё не то…
Годами он мечтал написать свою Мадонну. Ему позировали и знаменитости, и его любовницы. Со своими детьми и с чужими. Модельные ангелочки. Его собственное потомство — с доказательствами и сомнениями насчет законности. Каждый великий художник ведь оставлял после себя свою собственную Мадонну. И Дебарг жаждал воплотить этот идеал.
Очередную свою Мадонну, «Мадонну Набхи» он рисовал с этой… Арлин… Малин? Матиас вечно путал ее имя. Проще было говорить «дорогая», но женщина протестовала.
Матиас вздохнул. Вытер лицо грязным рукавом.
Эх, зачем Мадонна тому, кто мечтал всю жизнь о Лилит?
Лилит. Диана Пуатье. Мелания… Разминулись в веках.
Десятилетним пацаном Матиас наткнулся на портрет молодой прапрапра… слишком много «пра-» и обидно мало осталось от изящной артистки мюзиклов Мелании. В нее, эту ведьму и демонессу, некогда влюбился молодой французский пианист-виртуоз.
Матиас не знал, да и не хотел знать, которым по счету был тот роман в жизни страстной пра-. Но виртуоз, прежде чем в истерике удрать из России в свою Францию (а еще клялся, что русские корни имеет), успел оставить два подарка: законную фамилию и младенца со своими генами.
Разве это по-мужски? Трус, слабачок. Таких женщин, как она, сейчас нет. Тот трехмерный портрет (реконструкция сценических фото и записей) покорил Матиаса. Больше нигде и никогда не встречал он такого взгляда богини тьмы — бездна.
Именно Мелания стала родоначальницей династии Дебаргов-артистов. Ее ребенок унаследовал музыкальный гений папаши и пронзительную красоту матери. Слава и деньги — чересчур скромно, даже беспомощно, звучит эта расхожая фраза, какие могут быть слава и деньги за великие заслуги, но мир бросался к их ногам, будто истосковавшийся пес.
С тех пор и повелось: каждый Дебарг, имел какой-нибудь дар, но ни один не переходил через границу обыденности.
Матиас положил на холст пятно синей краски, лениво размазал его, превратив в силуэт птицы. Как там сейчас его прототип? Избавили ли его доктора от невообразимой мечты и тяги к саморазрушению? От тоски по женщине, умершей за сотни лет до его рождения? Если есть запредельный мир, то почему бы не встретить свою мечту там?
Разверзнись на Набхи ад, Матиас усмотрел бы в этом долгожданную награду. Психотерапевты обещали исцеление. Обещали, что он сможет жениться на обычной женщине, воспитать детей… Как скучно! Всего лишь один поцелуй ТОЙ — и все, пусть горят небеса!
А небеса на этой Набхи так и горят, зловещая гора все растет, а людишки мечутся в панике. Как же боятся умереть все эти жалкие копии!
Последние часы Матиасу казалось, что настоящим является он, живущий здесь, на Набхи. А тот, что после терапии — нормальный и здравомыслящий прототип, уже не художник: ведь вместе с болезненной страстью уйдет и дар писать. А зачем тогда жить?
«Географический кретинизм никакой хоган не лечит», — подумала Ника, путаясь на дорожках визитницы.
Вначале она не могла найти свой хоган, теперь вот, в темноте, никак не могла выйти к тропе, ведущей к поселку. И фонарик мало помогал.
Между деревьями мелькнула чья-то фигура.
— Привет! В сторону поселка мне куда идти, не подскажешь?
На дорожку вышла женщина, осветив Нику фонариком.
— Давайте провожу до беседки, — с добродушной насмешкой сказала она. — Новенькая?
— Угу. Прибыла пару часов назад…
— Слышала уже, что тут у нас делается?
— Немного. Была на площадке перед поселком, когда Странник пришел.
— И решила переждать на визитнице? Правильно. Я тоже сюда перебралась. Очень страшно. Я этих монстров издалека только видела, но лучше бы глаза мои вообще никогда на них не смотрели.
— Да, страшно… Но их, вроде бы, обезвредили уже?
Они дошли до беседки и уселись за столик. Женщина налила в кружку лимонада и пододвинула Нике.
— Может да, может нет. Зачем рисковать. Пей, это неплохой местный лимонад. Не смотри, что зеленый. Здесь вообще все зеленое. Меня зовут Айгуль.
— Ника. А лимонад вкусный, я знаю, меня Сторож угощал…
— Ты шустрая, Ника. И со Сторожем уже познакомилась, и Странника послушала. Не повезло тебе в такой дурацкий день прибыть. Вообще здесь неплохая планета, очень дружелюбная… была. Непонятно, с чего она вдруг взбесилась…
Женщины помолчали, вглядываясь в огни поселка. По широкой тропе к визитнице время от времени проходили люди, почти все в одиночку.
— Интересно, почему семьи не идут? Или друзья. Как-то странно смотреть, словно все друг друга боятся, — Ника никак не могла сформулировать, что ее озадачивает в фигурах путников.
— Сейчас не поймешь, кто свой, кто чужой. А семьям здесь делать нечего. Детей хоган не примет, а родители вряд ли их бросят, разве что детки уже совсем взрослые…
Внезапно она подскочила и кинулась по тропе к поселку, размахивая руками и с криками «Алин, сюда!» Бесполезно — расстояние было слишком велико, до адресата ее голос не долетал.
Ника видела, как нагруженная сумками тоненькая фигурка, вдруг бросила свой груз и кинулась в лес. За ней огромными прыжками мчался какой-то мужчина. Вот он сунулся вслед за беглянкой в лес, но, видимо, преследовать ее там не решился. Вернулся на тропу, постоял немного, а затем медленно поплелся обратно в поселок.
Айгуль и Ника добрались до брошенных на тропинке вещей и подобрали их.
— Давай отнесем, спрячем в хогане. Потом отдадим Алин. Похоже, это какие-то материалы ее мужа…
— Мужа?
— Да, он был археологом…
— Был?
— И был, и есть… Там все очень сложно и запутано. У Алин жизнь — словно бесконечный сериал. Ни у одного сценариста фантазии не хватит такое выдумать… Вернее, у ее прототипа Карин. Жизнь на Земле была запутанная. Она посеяла одно зерно — у двойника куча приключений. Потом отправила второе. И тогда к нам прибыла Алин — такое имя здесь взяла, чтобы отличаться от прототипа. Поначалу была вся на нервах, потом успокоилась немного. А спустя несколько дней через хоган прибыл один парень, археолог. Они здесь поженились, у них родился ребенок. Счастливая очень семья была. Я так рада была за Алин. Вместе они вели работы в пещерах, где хранились таблички — письмена древней цивилизации. Часть табличек уже перекочевала в поселок, их тут некоторые пытаются расшифровать. Но далеко не все оттуда можно вынести: часть рисунков… иероглифов… не знаю, как назвать, в общем, символов, нанесены прямо на стены пещер. Пещеры очень запутанные, много ходов, причем на разных уровнях. Хорошо, если десятую часть обследовали… Но я отвлеклась. Однажды во время исследования пещер, ее муж серьезно пострадал — сорвался в расщелину. Ей удалось его оттуда вытащить, но в очень тяжелом состоянии. В результате она не смогла отправиться в свой срок с визитом домой, сидела с ним. К счастью, ему до конца срока оставалось немного, так что он благополучно отбыл на Землю. Хоган ведь все лечит.
«Все, кроме моего географического кретинизма», — подумала про себя Ника.
— Алин очень радовалась, что он дожил. Ждала мужа обратно уже здоровым. Но три дня спустя через хоган прибыл не он, а его прототип… Знаешь, очень удивительно получилось: буквально в один день и ее муж, и его прототип — оба расшиблись. И оба ждали, когда метка покраснеет. В итоге муж поменялся с калекой, остался на Земле. Не смог его бросить. Алин была ошарашена, но ссориться с заменой не стала, даже поселила его в их доме. Но через пару дней прототип один полез в пещеры и погиб. Вот так она и осталась одна, с ребенком на руках.