Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 49)

– Шутите? – спросила Софья.

– Вы бы лучше рассказали, как здесь оказались! – попросила Ольга.

– Мне интереснее, подруга, узнать, что ты здесь делаешь! – сказала я громко и с раздражением объяснила своё недовольство: – Кто теперь поможет нам отсюда выйти?

– Выйдем с божьей помощью, – напомнила о себе Софья.

– Ну да, – сказала я с сарказмом и напомнила: – Через трубу…

– Меня Сева с Горбуном схватили у машины, как только полиция уехала, – стала рассказывать Ольга и театрально воскликнула: – Ума не приложу, как мы их проглядели?!

– Это я виновата, – призналась я, ловя себя на мысли, что упустила нечто важное. Что?

– Поясни, – потребовала между тем Ольга.

– Я позволила бармену говорить по телефону с представителями компаний, которые привозят в кафе продукты, а сама отвлеклась, – стала рассказывать я и предположила очевидное: – Видимо в какой-то момент он воспользовался этим и связался с бандитами.

– Я не думаю, что так именно и было, – возразила Ольга и выдвинула свою версию: – Скорее всего, они просто следили за нами с тех пор, как у нас оказалась кассета…

– В таком случае, приглашая меня к себе домой, Славик был уверен, что его страхуют? – гадала я.

И снова мне показалось, что в нашем с Ольгой диалоге что-то не так. Уже стало ясно, что не походит он на разговор двух женщин, которым совсем скоро предстоит умирать. Но со мной всё понятно. Даже не ожидала, что так стойко приму известие о собственном умерщвлении. Спасибо Егору. Я закалённая приключениями. В жизни их у меня было хоть отбавляй. Между прочим, почти все могли закончиться смертью. Но Ольга вела себя по меньшей мере странно. Ладно, допустим, она так же закалена разного рода бедами. Быть коммерсантом в наше время уже подвиг, а женщина – бизнесмен в нашей стране по определению до сих пор звучит как женщина – космонавт. Но голос. Почему она словно выдавливает из себя заученные фразы?

– По всей видимости, это и вовсе было частью их плана, – выдвинула между тем предположение Ольга.

– Неужели думаешь, Севастьянова смогла просчитать все наши ходы? – не поверила я и, наконец, поняла, что меня насторожило в рассказе Ольги о том, как она сюда попала. Подруга сходу и без обиняков назвала имена бандитов, словно они ей были давно знакомы. Не было такого, чтобы она сказала «этот» или «как его там?».

«Ну и что? – возмутилась я собственному подозрению и обосновала такое поведение подруги: – Память у неё отличная вот и запомнила».

– То, что ты изначально планировала ему отдаться, конечно, нет, – между тем рассуждала она. – Просто следили и по ходу того, как развиваются события, импровизировали… Это же бандиты, а они народ ушлый…

– Простите, – вмешалась в разговор Софья и осторожно напомнила: – Вы тут недавно обмолвились, насчёт «отдаться»… Так я грешным делом подумала…

– Не об том речь! – заверила я её громко, не желая травмировать женщину и успокоила: – Вы не так поняли…

– Я ещё хочу поблагодарить вас, что в стороне от нашей беды не остались, – снова стала причитать староверка, и снова я перебила её вопросом:

– А вы то, Софья, как тут оказались?

– Так ведь прямо у прокуратуры меня встретили, – стала рассказывать она с возмущением. – Опомниться не дали! Имя, фамилию спросили и говорят: нам велено вас до морга подвезти…

– Выходит вы уже здесь… – Я прикинула в уме, сколько времени прошло с момента гибели Никодима, прибавила пару дней на переезд и присвистнула.

– Не свисти, денег не будет, – не к месту пошутила Ольга.

– Почти месяц! – подвела я итог своим расчётам.

– Так они меня окаянные сначала не здесь держали! – продолжала она вводить в курс дела. – Несколько дней в другом подвале прятали… Боялась страсть как, что снасильничают! Но бог миловал…

– Всё, хватит! – потребовала я и предложила: – Давайте решать, как поступим?!

– А что решать? – Ольга всхлипнула и подытожила: – Как не крути, убьют!

– Хватит!

Но Ольга продолжала убиваться.

– Жесть! – крикнула в сердцах она, явно теряя самообладание и объяснила: – Я ведь ещё вчера и подумать не могла, что последний день живу!

Мне показалось, что закончила она как-то вяло и без энтузиазма, присущего отчаявшимся людям в таких случаях. Как минимум должна была расплакаться. А она стоит и словно ждёт, когда я что-то на это отвечу.

Я устало пожаловалась:

– Если бы ты знала, сколько раз я точно так же думала о собственной смерти!

– И что ты можешь предложить? – спросила Ольга.

– Молиться надо! – сходу решила Софья.

– Как же без этого? – Я усмехнулась про себя и спросила её: – Расскажи, какой здесь режим?

– Как это? – не поняла Софья.

– Когда есть приносят? – уточнила я.

– Да как сказать? – Софья встала, взялась за прутья и пожала плечами. – Кабы часы были… Я успеваю треть носка связать, как проснусь, уборщик приходит…

– Какой уборщик?

– Ну так этот, что тебя закрыл, – сказала она и добавила: – Ведро забирает и уносит наверх…

– Ну, а потом? – допытывалась я.

– Потом приносит…

– Козлы, – зло проговорила Ольга и объяснила: – Мне не ставят. Когда приспичило, этот Сева взял ведро из клетки Софьи и мне переставил. Говорит, что у них с инвентарём туго. В следующий раз обещала на пол лужу сделать. Так он мне знаешь что сказал?

– Что? – спросила я машинально.

– Языком убирать заставлю, – передразнила она Севу, смешно понизив голос и констатировала: – Они издеваются. Я попросила отвернуться, так он специально вплотную к решётке подошёл…

– Значит параша здесь одна на всех, – сделала я вывод, одновременно размышляя, как извлечь пользу из этого глумления, и снова обратилась к Софье: – Что потом?

– Потом кушать несут…

– Он же?

– Да он.

– Один?

– Один, – подтвердила Софья и спохватилась: – Чуть не забыла главное! Если надо срочно вызвать кого, то вот здесь, – с этими словами она просунула между прутьями решётки руку и тронула висевший рядом с трубой отопления гаечный ключ на цепи.

– Что здесь? – не могла я взять в толк.

– Сказали по трубе стучать, если срочно что-то надо! – пояснила она.

– Ясно! – проговорила я, размышляя над услышанным.

Ольга насторожилась и спросила:

– Что ты задумала?

– Пока ничего, но и сидеть, сложа руки, не буду, – заверила я её.

Послышался лёгкий стук и возня. Что-то звякнуло и двери открылись.

На пороге возник Горбун.

– Гаранина Ольга! – позвал он громко.

Моя подружка побледнела и вытянулась в струнку. А может и не побледнела вовсе, а просто показалось? – подумалось мне вдруг.

– Что? – спросила она тихо и вцепилась в прутья руками.

– Печку растопили, – пояснил Горбун и обыденным голосом пригласил: – Так что пошли наверх…

– Ой! – вскрикнула Ольга и повалилась на пол. При этом руки она не разжала и повисла на прутьях.