Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 51)
– Господи! – простонала Софья и перекрестилась.
– Вот тебе и Господи! – передразнил Сева и продолжил: – В общем, мы её связали…
– Звери, – вырвалось у меня и по щекам потекли слёзы.
– Правда сначала трахнули её как следует! – вспомнил он и поморщился. – Но она перепуганная была, не очень пошло…
– Грех, то какой! – провыла Софья и взмолилась: – Лучше убейте!
– Козлы! – вторила я ей, кусая губы.
Странно, но в этот момент я не думала о том, что мне предстоит пережить тоже самое. Мне до ужаса было жалко Ольгу. Всё это усугублялось чувством огромной вины и досады. Её гибель была на моей совести. Ведь именно я втянула Ольгу в это дело. А ради чего? Только для того, чтобы доказать Никите, что со мной надо считаться.
Между тем, Сева увлечённо продолжал:
– Молила пощадить, маму вспомнила!
– Нелюди, – шептала Софья.
Но Сева, словно не слышал.
– Она царапалась как кошка, – с этими словами он закатал рукав и показал расцарапанное запястье.
– И-ии! – скулила я.
– Но смеху было, когда крышку на топке закрыли! – восхищённо рассказывал он и, заново переживая это действо, мечтательно закатил глаза под потолок. – Как стучала изнутри, как молила о пощаде! Обещала даже нам с Горбуном ночь устроить незабываемую…
– В туалет хочу! – простонала я, приплясывая и для верности добавила: – Понос!
– А может, потерпишь? – спросил он с издёвкой и, не без удовольствия, напомнил: – Всё равно скоро умирать!
От его слов меня действительно приспичило.
– Быстрее! – поторопила я и упрекнула: – Сами виноваты, нет каждой по ведру организовать. Теперь переноси из клетки в клетку…
Сева огляделся, подошёл к вольеру с Софьей и приказал:
– Отойди от дверей!
Софья подчинилась.
– Покажи руки! – командовал он.
Староверка развернула к нему ладони, показывая, что в них ничего нет такого, чем можно навернуть по голове или порезать.
– Неужели боишься, что слабая женщина на себя грех возьмёт и двинет тебя чем? – пристыдила Софья.
Между тем Сева молча открыл замок, брезгливо взял ведро и поднёс к моей клетке.
Пока он возился с ключами, я успела разглядеть на связке брелок отключения автомобильной сигнализации.
– Давай быстрее! – скомандовал он и поставил ведро в вольер.
«А зачем собственно рисковать? – осенило меня. – Не понесёт же он его обратно к Софье?»
– Чего стоишь? – спросил между тем Сева.
– Жду, когда уйдёшь, – объяснила я очевидное.
– Действительно, – спохватился он и закрыл дверцу. – Вот уж невидаль, смотреть, как ты тут гадить будешь…
Едва шаги Севы стихли на лестнице, я наклонила ведро и слила мочу под ноги. Есть! Осталось только немного подогнуть кончик одной из спиц и вторую слегка чем-то расплющить. Я повертела в руках заколку и пришла к выводу, что в принципе можно обойтись и ею одной, если помогать шпилькой.
– Ну что, с богом? – подбодрила я себя, просунула руки через решётку и взяла замок.
Не знаю, как так вышло, но я с лёгкостью открыла его. Даже сама удивилась. Руки помнили каждое движение, а нежные подушечки пальцев ощутили работу механизма лучше, чем тогда, на заимке.
– Слава богу! – шёпотом прокричала Софья, когда я подошла к её клетке.
И здесь не составило труда открыть замок. Не прошло и пяти минут, а мы уже стояли у дверей.
– Что дальше?
– Дальше? – Я огляделась. – Надо заманить сюда того, кто откроет двери и оглушить.
Софья растерялась и округлила глаза.
– Но как? – вопрошала она.
– Для начала найти, чем двинуть по голове, – сказала я очевидное.
– Ну, здесь и искать не надо, – с этим словами Софья присела на корточки и взяла двумя руками обломок ступени. Кусок бетона размером с кулак был, конечно, хорошим оружием, но не мешало бы подыскать ещё что-то. Я попыталась отвязать от цепи гаечный ключ. Безуспешно. Тогда прошла по нашей камере из конца в конец и заглянула во все углы. Ничего, кроме кусков свалявшейся шерсти и мусора.
И тут меня осенило.
– Ещё надо чем-то разбить лампочку! – изрекла я.
Софья охнула и сказала:
– Так заметят!
– Разве не могла перегореть?
– Зачем её разбивать? – с этими словами Софья показала взглядом на выключатель.
– Ты тогда, отойди к своей клетке и стой там. А лучше, зайди внутрь, – на правах старшей, давала я указания.
– Зачем?
– Как войдёт Сева, или кто там за него, сразу скажешь, что позвали из-за лампочки, – объяснила я. – Перегорела мол.
– Хорошо…
– Только камень отдай мне, – потребовала я.
– Почему?
– Поверь, у меня уже есть опыт, и рука точно не дрогнет.
На самом деле был у меня ещё один аргумент не в пользу Софьи. Я боялась, что набожная женщина в последний момент решит, что это грех и попытается убедить негодяя словами.
– Как скажешь, – с этими словами Софья протянул мне обломок бетона и спохватилась: – А нас потом не посадят?
– В смысле? – не поняла я.
– Так ведь ты сейчас ведь по голове супостата бить будешь! – объяснила она и предположила: – А ну как убьёшь? Дело то ведь подсудное!
– Ну ты мать даёшь! – восхитилась я тому, как её заклинило и перечислила: – Тебя здесь незаконно удерживалась, раз, печь наверху в которой сожгли тело твоего мужа и живьём кремировали мою подругу Ольгу, а ночью собираются сжечь нас…
– Господи! – простонала Софья, крестясь и разрешила: – Дальше можешь не говорить! Это я от нервов…
Глава 40
Двери распахнулись и в бледном свете, пробивающемся из крематория, я увидела силуэт одного человека.
– Ну чего вам ещё? – спросил силуэт голосом Севы.
– Свет погас! – завопила сходу Софья.