Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 26)

– А есть там кто из родственников сейчас? – продолжала допытываться я.

– Так пойдите да посмотрите, – посоветовал мужчина.

– Света в окнах нет, – констатировал Никита.

– Так то же ставни закрыты, – объяснил старовер.

– Ставни? – переспросил зачем-то Никита.

Мужчина понял, что мы ни как не можем отойти от дороги и улыбнулся одними глазами. Он открыл калику шире и приказал:

– А ну, заходь!

– Так может мы сначала посмотрим, есть кто в доме Никодима или нет? – спросила я.

– Сам посмотрю, – обещал мужчина и с назиданием добавил: – А вам сейчас и вправду, незачем людей тревожить. Горе у них…

Я вошла во двор. Взгляд упёрся в чёрный внедорожник «Ниссан», стоявший у открытых ворот сарая.

– У вас гости? – спросил Никита.

– Откель ты взял, гостей то? – удивился мужчина и прикрыл калитку.

– Так вот ведь, машина! – с этими словами Никита взглядом показал на внедорожник.

– А что, если машина, то гости? – Мужчина усмехнулся в усы и пояснил: – Моя это.

– Ваша?! – восхитились мы в один голос.

– Отчего же дивитесь? – недоумевал бородач и попытался угадать: – Бедный с виду дом?

– Дом нормальный, – пробормотала я, не имея ни малейшего понятия, как выглядит бедный и богатый дом в деревне.

Заодно пробежала взглядом по фасаду. Было уже достаточно темно, но я различила, через ветви деревьев, которые росли в палисаднике, ставни на четырёх окнах, пущенную по карнизу доску с витиеватой резьбой и флюгер. Я искала рисованных птиц на стенах и разные узоры, о которых рассказывали в Интернете. Якобы старообрядцы, кроме того, что расписывают ставни и наличники, рисуют на стенах домов краской. Но ничего такого не обнаружила, хотя ставни действительно были красивыми. Окна ещё в доме не закрыли, и я различила вырезанные на них замысловатые узоры, раскрашенные в синий и белый цвета.

– У меня ещё трактор есть и грузовик, – похвастал между тем мужчина и тут же спросил: – Вас как звать величать?

– Никита меня зовут, а её, – с этими словами Никита показал на меня рукой и представил: – Марта.

– Марта! – повторил мужчина и снова усмехнулся: – Чудное имя!

– А вас как называть? – поинтересовалась я.

– Емельяном кличут…

– Приятно познакомиться.

Емельян посторонился и показал рукой на двери.

– Милости просим! – пригласил он картинно.

Мы прошли через просторные и тёмные сени и оказались в доме.

Русская печь по центру, бревенчатые стены с полками для посуды были увешаны пучками трав. В углу рукомойник, рядом кадка с водой. Пахло геранью, печёным хлебом и квашеной капустой. А ещё старым деревом, овчиной и печкой… Воспоминания шевельнули в груди тоску, и защемило под сердцем. Похожий запах был на заимке Егора.

– Хозяйка! – позвал Емельян и приказал: – Встречай гостей!

Из соседней комнаты, из-за занавесок вышла полная женщина в просторном сарафане. Волосы были спрятаны под пёстрым платком. После встречи с Никодимом я много читала в Интернете об этих людях и сейчас сходу отметила про себя, что на голове хозяйки отсутствовала кичка. Хотя кто его знает, носят или нет её в этом районе? Мне большей частью попадались очерки о старообрядцах Забайкалья и Дальнего востока. Ещё просмотрела несколько статей иркутской журналистки о староверах Красноярского края. Здесь, в центральной части России, эти люди наверняка имеют другой уклад жизни…

– Вот, жена моя! – не без гордости сообщил дед Емельян и представил: – Агафьей кличут!

Я с удивлением отметила, что женщина выглядит намного младше своего мужа.

«А может это из-за бороды?» – предположила я.

– Простите, Христа ради! – запричитала хозяйка, убирая со стола кружку и тарелку и объясняя: – Чаевал здесь нынче Емельян Тимофеевич!

– Да вы не беспокойтесь! – стал успокаивать Никита и заверил: – Мы на минуточку…

Емельян покрутил ус и хитро прищурился.

– А куда на ночь глядя то? – спросил он и предположил: – Намаялись, небось, в дороге то?

– Намаялись! – честно призналась я, и поймала себя на мысли, что невольно подражаю хозяйке произношением. А именно, растягиваю слегка, словно пропевая гласные буквы. Не ускользнуло это и от внимания Никиты. Он едва заметно улыбнулся.

– Разоблачайтесь, – давал указания Емельян.

Я сразу поняла, что он имеет в виду, а Никита стал озираться по сторонам, словно ища, куда сесть.

– Куртку сними! – бросила я ему, одновременно размышляя, правильно мы поступаем или нет, принимая приглашение за стол. С другой стороны Емельян и его супруга наверняка знают, что делают. В их суете просматривалось желание задержать нас у себя.

«Может специально? – задалась я вопросом. – Чтобы не лезли мы сейчас спонтанно с дороги в дом, где поселилась беда. Ведь наверняка у людей этих своё представление о смерти и покое. Что, если Емельян с Агафьей придерживаются каких-то традиций, не пуская нас к соседям?»

Никита между тем, кивнул и потянул замок куртки.

– Присаживайтесь, гости дорогие, – пригласила хозяйка, когда мы освободились от одежды.

– Да нам бы кого из Гавриловых увидеть! – напомнила я осторожно.

– Сейчас покличу! – заверил Емельян и пояснил: – Горе у них сейчас, поэтому лучше будет, если сюда зазвать кого…

«Значит, правильно мы с Никитой поступили, что не отказались от приглашения!» – обрадовалась я.

– А кто сейчас у них дома? – спросила Агафья мужа.

– Так крёстная за домом присматриват! – объявил Емельян и стал рассказывать: – Давеча видел, как дрова несла. Печь стопить собиралась. Значит, трубу закрыть придёт попозжа…

– А что, детей у них нет? – спросил Никита, опускаясь на лавку.

– Так в городе, учатся, – объяснил Емельян.

Он нахлобучил шапку, критически оглядел горницу и вышел.

– Сейчас как раз время вечерять подоспело, – приговаривала Агафья, выставляя на стол снедь. – Муженёк то мой с пасеки возвертался, вот и отужинал пораньше…

Появилась чашка с квашеной капустой, блюдо с рыбой, пирожки… При виде самого настоящего чугунка с варёной картошкой, у меня потекли слюнки, и я отвела взгляд в сторону.

– Угощайтесь, на здоровье! – с этими словами Агафья отошла в сторонку.

– А вы? – Никита насторожился.

Но я уже не в силах была терпеть и накинулась на еду…

Глава 23

Двери с шумом распахнулись, и в горницу ввалился с клубами пара Емельян. Следом тенью проскользнула молодая женщина. На ней был длинный, почти до колен пуховик, из под которого виднелась чёрного цвета юбка. На ногах войлочные сапоги, какие я видела лишь в детстве. При виде неё у меня ёкнуло сердце. Отчего-то я вдруг испугалась этого взгляда серых глаз, гладкого и чистого лица, с лёгким румянцем смущения и ветра… Русые волосы были стянуты в узел на затылке, и прикрыты чёрным платком… Я посмотрела на Никиту, и внутри меня шевельнулась когтистым зверком тревога. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, он оглушён появлением этой лесной нимфы…

– Вот, по твою душу приехали! – объявил Емельян и посторонился, словно давая возможность женщине лучше рассмотреть гостей.

– Здравствуйте! – голос у нее был мягким и приятным: – Вы от Софьи приехали?

– А разве её здесь нет? – удивилась я вслух.

– Нет, – подтвердила женщина. – Уже скоро месяц будет…

– Вот те раз, – пробормотал Емельян и объяснил своё удивление: – А я подумал, что вас она снарядила!

– Я её видела в морге, – стала рассказывать я. – Но нам даже не удалось поговорить. А потом она как сквозь землю провалилась…