Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 25)

– Кладбище? – спросила я, хотя уже и так было ясно, что не стадион.

– Так и есть, – подтвердил Никита.

Мы подошли ближе. Могилы были до того старыми, что засыпанные снегом холмики почти сравнялись с землёй. Однако несколько захоронений было ухоженных.

– Значит, где-то брошенная деревня.

– Кресты странные, – неожиданно заметила я и тут же объяснила: – Нижняя перекладина параллельно земле.

– Скорее это кладбище старообрядцев, – сделал вывод Никита, увлекая меня за собой.

– Я это вообще-то сразу поняла! – соврала я, окончательно придя в себя от первого впечатления увиденным.

От того, что он догадался быстрее меня, охватила злость. Ещё бы, ведь в отличие от Никиты, я готовилась к этой поездке и думала, что изучила достаточно материала, чтобы хоть немного ориентироваться в таких вопросах. Вообще моей целью было доказать Никите, что я сама на многое способна. В принципе, так оно и есть. Жизнь закалила меня, и я многому научилась. Но в каменных джунглях мегаполиса он видел во мне просто слабую женщину, на которую свалилась куча бабла… А я могла нарубить дрова, истопить печь, умела заряжать патроны и метко стреляла. Я попыталась представить, как будет выглядеть Никита, если увидит меня, например, за тем, как я обдираю козу или ощипываю утку. А ведь всему этому мне пришлось научиться за короткий срок. Ничего не попишешь, стимул был самый, что не на есть высокий – жизнь… Просто так рассказать ему об этом я не могла, да и боялась. Ведь за каждым этапом моего становления и освоения этих премудростей стоял Егор. Его сильные руки, задумчивый, умный взгляд серых глаз…

Мы прошли ещё немного, как деревья расступились, и взору открылась поляна с десятком полуразвалившихся домов. Кое-где, во дворах среди руин, высились печи. Совсем как на фотографиях про войну. Снова стало жутко. Довольно непривычное зрелище – умершая деревня на фоне живописного леса.

– Наверное, хорошо здесь было людям, – предположила я, пытаясь представить, как всё выглядело, когда здесь были люди. Взору открылись ухоженные домики, смотревшими на мир окнами с весёленькими ставнями и резными наличниками, дымок над печными трубами. А по улице обязательно катились сани, запряжённые в тройку белых лошадей…

Хрустя снегом, похожим на ледяную крупу, мы подошли к домам вплотную.

– Пойдём обратно? – неожиданно спохватился Никита и объяснил своё беспокойство: – Надо засветло добраться…

Я возвращалась под впечатлением увиденного. Странно, но обнаруженная нами деревенька заставила задуматься над смыслом жизни.

«Вот ведь как, жили в этих домах люди, которые сейчас лежат под крестами, – думала я. – И ничего от них не осталось, кроме руин этой деревеньки, название которой наверняка и старожилы то вспомнят с трудом. А ведь не права! – возразила я себе. – Они не в один день все разом умерли. Жили, влюблялись, растили детей и эти дети поди сейчас ходят где-то рядом со мной и продолжают род человеческий, фундаментами которого становятся вот такие эпизоды…»

Я вдруг представила себя в роли хозяйки одного из домов. Даже выбрала какого, быстро восстановив в памяти их расположение. Я до того отчётливо увидела себя в сарафане и ощутила на голове тяжесть кички, что непроизвольно разгладила свободной рукой спереди складки передника… А ведь мне такие мысли наверняка бы и в голову не пришли, не встреть я на своём жизненном пути Егора. Странно устроена жизнь! Не изменила бы мужу, не отправил бы он меня в тайгу, так и жила бы до сих пор в своей золотой клетке и не подозревала о существовании той, параллельной жизни, проводя свободное время в пустой болтовне в кругу своих подруг Соньки и Ники, обсуждая, от чего в очередной раз вырвало её собачонку Пусю… Вот скукотища-то! Точно люди говорят, все, что не делается, к лучшему!

Глава 22

Уже смеркалось, когда лес расступился, и мы оказались на улице, образованной двумя десятками деревянных домов. Одни были брошенными, как во встретившейся нам деревеньке, в окнах других горел желтоватый свет.

Я посмотрела на дисплей навигатора. На удивление он показывал то же самое. Красная стрелка пробиралась среди десятка прямоугольников, которыми были обозначены дома. Отчего-то я считала, что как только пропадёт сотовая связь, исчезнет и изображение. Но, как оказалось, опасения мои были напрасными.

– Навигатор от спутников работает, – объяснил Никита, словно услышав мои мысли и резюмировал: – Итого в пути мы провели восемь часов!

Я тут же возразила:

– Больше!

– Я не считаю время, потраченное на то, чтобы покинуть пределы Московской кольцевой автодороги, – уточнил он и добавил: – Там мы два часа убили…

– Итого десять, – сходу подсчитала я.

Мы подъехали ко второму справа дому и остановились.

Не дожидаясь, когда мой ненаглядный соизволит выйти и открыть мне дверцу, я выбралась из машины, и едва не упала. Спасло то, что не отпустила ручку дверцы, да так и повисла на ней. Ноги погрузились почти по щиколотку в мокрый снег и поехали в разные стороны.

– Ой! – вскрикнула я и напряглась. Падать в ледяную кашу не хотелось. Одновременно я выругалась в адрес производителя полусапожек с такими характеристиками. Хотя с виду подошва внушала доверие. Была толстой, прошитой суровыми нитками и имела протектор как на колесе внедорожника…

За забором гремела цепью и лаяла собака.

– Цыц, Карай! – донёсся окрик.

Во дворе, через дорогу, лай подхватила другая. Где-то на окраине отозвалась эхом третья.

– Не пройдёшь незамеченным, – раздался над ухом голос Никиты.

Он подхватил меня под руку и придержал.

Калитка отварилась, и пред нами предстал коренастый мужчина в шапке ушанке и валенках, с резиновым низом. Поверх свитера была надета меховая безрукавка. Нижняя часть его лица показалась продолжением густой, чёрной с проседью бороды, закрывавшей грудь.

– Здравствуйте! – крикнула я, отчего-то решив, что он глухой.

– Добрый вечер, – поприветствовал Никита мужчину.

Он тоже говорил громко.

Бородач вышел весь.

– Здравствуйте, – поздоровался он. – С чем пожаловали?

– Я в Москве ваш мёд реализую, – стала я врать, мысленно попросив у бога прощения и так же мысленно его заверив, что делаю это во благо.

А как иначе? Что, взять и сказать, будто приехали разобраться, почему убили вашего единоверца? Кто знает, что у этих старообрядцев на уме? Может они вовсе и не признают ни власть, ни суд, ни полицию? Вон в какую глушь забрались. Даже и не знала, что в центре России такие места есть. Один вид этих бородатых мужчин, вселял в меня лёгкий трепет…

– Ещё брала под реализацию настойку восковой моли, – добавила я, вспомнив рассказ Никодима, и вся внутри съёжилась от того, что сейчас как скажет:

«А ну признавайся, пошто врёшь, зараза такая? Я зараз всех покупателей Никодимовых знаю!»

Но, вопреки ожиданию, оказалось, попала в цель.

– Это у кого же? – спросил бородач и стал вслух рассуждать: – Здесь все пасеки держат и по городам имеют своих представителей, которые берут наш продукт под реализацию. Дело прибыльное, а как же иначе? Я вот тоже с городскими из Судоги сотрудничаю…

– Вы не скажете, где живёт Никодим Гаврилов? – задала я, наконец, самый волнующий меня вопрос, одновременно отвечая чьим клиентом являюсь.

Мужчина враз потемнел лицом и нахмурился.

– Ужо и не живёт он вовсе, – отвечал он и спросил: – Али не ведаш?

– Знаю, – призналась я и снова соврала: – Он ведь мне из больницы звонил…

– Значит, всё знаешь, – произнёс он, с горечью в голосе.

– Мы у него были, за день до смерти…

– А чего же приехали, коли знаешь, что помёр? – недоумевал мужчина.

– Разобраться хотим во всей этой истории, – напомнил о себе Никита.

– Это бывший полицейский, – осторожно сказала я. – Мой хороший знакомый. Сейчас он занимается частным сыском. Я попросила его помочь разобраться в том, что произошло на самом деле.

– А чего разбираться? – удивился мужчина и озвучил знакомую нам версию: – Известное дело, под машину бедняга угодил, а потом в больнице за ним не доглядели…

Однако по тому, как мужчина сказал это, я поняла, неохотно верит он в официальную версию гибели.

Я тут же не преминула этим воспользоваться и продолжила давить:

– Вы сами то можете поверить в то, что Никодим в окно выпал?

Мужчина на вопрос не ответил, а показал взглядом через дорогу со словами:

– Вона изба евонная…

Я оглянулась на почерневший от времени дом, с неким подобием мансарды и снова посмотрела на мужчину.

– Значит вы не против нашей помощи? – спросила я и быстро добавила: – Всё от чистого сердца! Платить не надо!

– А как же! – воскликнул бородач и согласился: – Надо знать, как всё на самом деле случилось…

– А как узнали, что с Никодимом произошло? – поинтересовалась я и пояснила своё любопытство: – Глушь такая, с трудом добрались.

– Эка невидаль сообщение в наше время послать! – насмешливо произнёс он. – Чай не на Марсе живём!

Меня отчего-то удивило сравнение с другой планетой. Название её в этой глуши, слетевшее с уст дремучего на вид мужчины, резануло слух. Одновременно я воспрянула духом от того, что пока всё что задумала, получалось. А ведь как боялась, что попрут нас из этой деревни, как только узнают, с чем пожаловали! Мне даже сон приснился накануне поездки, как бежим мы с Никитой через заснеженное поле, а следом мужики со свирепым видом. Они кричат что-то и на бегу кольями потрясают над головами. За ними, подобрав руками юбки, бабы спешат. Улюлюкают дети… Радовало, что сон не сбылся даже в его малой части. Первый встретившийся на нашем пути старовер, оказался вполне симпатичным и дружелюбным. Возможно, сказалось и то, что всё моё враньё, на самом деле было разбавлено правдой. Ведь Никита действительно сыщик, а конечная цель у нас найти убийц Никодима.