Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 23)

Никита понял её вопрос по-своему и тут же поспешил успокоить:

– Ничего! Это безвредно!

– А-а-а! Ты мне ещё поговори!

– Пойдём! – Я схватила Никиту под руку и увлекла в квартиру, справедливо решив, что лучше задохнуться и умереть, чем свихнуться от порвавших барабанные перепонки децибел и остаток жизни промучиться в психиатрической клинике.

В кухне меня ждал новый удар. Мебель здесь вся была сдвинута к стене, а высвободившееся пространство оказалось занято обыкновенной чугунной ванной. Я впервые увидела её целиком. Вернее обратила внимание на то, как она устроена. До сих пор я даже не имела представления о том, как ванна устанавливается. А оказалось, что у неё есть четыре обыкновенных ножки. Но не это было страшно. И не то, что на застеленном клеёнкой полу были лужи какой-то зловонной жижи. В самой ванной, в растворе с чудовищным запахом, лежало что-то ржавое, похожее на старинный фотоаппарат на треноге. Такие я видела только в кино. Я чувствовала, как Никита смотрел на мой профиль.

Первое, что пришло мне в голову вместе с жаром, что это какая-то деталь стоящего внизу раритета. Но я быстро сообразила, что по габаритам она не войдёт ни под капот, ни в салон нашего замечательного автомобиля и отмела эту версию в сторону. Тогда что? Спросить же Никиту не могла по двум причинам. Чтобы что-то сказать, надо будет вдохнуть побольше той гадости, что в воздухе. Ну а во второе, просто боялась сорваться. Мне казалось, чуть открой я рот, чтобы молвить слог, как из меня просто вырвется животный крик. Нет, мне не было жалко развороченного паркета, ободранных стен и поломанной мебели. Мне было бы плевать на соседей, умудрись Никита залить их всей этой гадостью… Даже, если эта гадость не что иное, как кислота и она разъела у них телевизор, растворила шкафы и собаку… Не вопрос, всё восстановлю, отремонтирую и компенсирую с лихвой, а надо будет, переселю в другую квартиру. Главное, чтобы сами соседи не пострадали. Дело в другом. Сработал обычный инстинкт хранительницы очага, заложенный природой.

– Я всё уберу! – наконец произнёс он.

– Я в этом и не сомневаюсь, – выдавила я из себя, продолжая тупо созерцать груду металлолома.

– Осталось немного, – зачем-то добавил он.

Наконец любопытство взяло верх.

– Что это? – спросила я.

– Ты только не ругайся, – запричитал он.

– Я задала вопрос! – напомнила я властным голосом, поймав себя на мысли, что впервые таким тоном обращаюсь к Никите. Ещё я вдруг подумала, что своим поступком он вернул меня в образ той, далёкой и забытой мне Марты, когда я одну за другой гнала в шею горничных, увольняла садовников и выставляла за дверь без оплаты водителя…

– Это один из первых паровых двигателей, – не без гордости объявил он и сложил руки так, словно представлял экспонат в музее.

– Где ты его взял?

– Нашёл, – ответил он. – Его украли семь лет назад у одного коллекционера.

– Так это твой заказ? – догадалась я.

– Это часть моей работы, – подтвердил он.

– Но разве реставрация украденных вещей входит в перечень услуг?

– Просто всё это время похитители прятали его в канализационном коллекторе, – пояснил он и виновато потупился.

По мере того, как смысл сказанного доходил до моего сознания, рот сводило судорогой, а нижняя челюсть с перекосом пошла вниз.

– Где?!! – взревела я.

– Ты только не волнуйся! – взмолился Никита.

– Чтобы через час! – Я не договорила, а развернулась и бросилась прочь с твёрдым намерением, как минимум неделю провести в гостинице…

Глава 20

Я была восхищена и призналась:

– Глазам не верю!

– Узнаёшь? – не без гордости справился Никита и постучал ладошкой по капоту. – А вложил всего ничего! Если бы такой тюнинг на иномарку, мог бы разориться. А здесь! – он махнул рукой.

Я не собиралась прикидываться и врать. Более того, наверняка сдержала бы слово, которое дала Никите накануне. Если машина меня не устроит, поеду другим способом. Мне легче нанять водителя с внедорожником, чем трястись и позориться на луноходе…

Я обошла вокруг машины, разглядывая детали. Уазик блестел боками, выкрашенными в серый цвет. На крыше в ряд установленные фары, удобные зеркала и никелированная решётка кенгурятника впереди впечатлили.

Следя за моей реакцией, Никита дождался, когда я замкну круг и сделал приглашающий жест рукой.

– Прошу! – предложил он театрально.

Внутри было тоже всё новое. Как он и обещал, в салоне осталось два сиденья, но каких! С высокими спинками и массажерами.

– Навигатор ты узнала. – Он протиснулся со стороны пассажира и стал объяснять: – Здесь есть всё, даже холодильник. При случае, сзади можно поспать. Правда, ноги не выпрямить. Но я и не собирался в нём обустраивать полноценное спальное место. Так, на всякий случай…

– А подмыться есть где? – спросила я.

– Что? – опешил он.

– Спать ты здесь не собирался, но использовать его по назначению ведь можно? – допытывалась я игриво.

– Ты в этом смысле! – Он покраснел.

– Ладно, не пугайся. – Я перегнулась через сиденье и провела ему ладошкой по щеке. – Шутка.

– Ещё я здесь оборудовал печку, – продолжал он и стал протискиваться в салон.

– Для того чтобы еду готовить?

– Сейчас, покажу! – пообещал Никита и бросился открывать заднюю дверцу.

– Похвастай, – подбодрила я его.

– Здесь можно кофе сварить, картошку пожарить, – говорил Никита, лязгая какими-то рычажками. – Тебе не мешало бы посмотреть, как это работает! – спохватился он и приказал: – А ну полезай сюда!

Я нехотя выбралась из машины и встала напротив задней дверцы. Мне было видно, как Никита открыл некое подобие чемоданчика, прикрученного к полу, потом повернул вентиль, на небольшом, закреплённом к порогу баллоне.

– Зажигалка здесь электрическая, – стал объяснять он. – Как только газ пошёл на горелку, надо нажать вот эту кнопку, – с этими словами он надавил на красную пуговицу. Но ничего не последовало. Ожидаемые огоньки вокруг конфорки не появились.

– Что за чертовщина? – Никита прижался щекой к полу, пытаясь заглянуть под переднее сиденье. – Я провод ещё плохо закрепил, – пояснил он свои действия.

– Ты бы газ закрыл пока! – осенило меня.

Но Никита не расслышал. Занятый своими делами, он пошевелил провод и снова надавил на кнопку. Послышался треск. В следующий момент раздался хлопок, и меня ослепило синим светом. Никита с воплем вылетел прочь. Я открыла глаза и увидела огненный фонтан, который возник у конфорки.

– Господи! – вырвалось у меня.

Никита, в дымящейся одежде, пронёсся мимо. Он обежал машину, открыл дверцу со стороны водителя и что-то достал из-под сиденья. Потом зло выругался и устремился обратно с воплем:

– Вентиль!

Я стояла и во все глаза наблюдала за происходящим. Справа и слева стали появляться люди. Все с интересом наблюдали за Никитой, но никто ничем не помогал, но какая-то женщина звонила:

– Алло, пожарные, у нас во дворе горит машина…

– Сейчас рванёт! – провыл не своим голосом Никита и устремился ко мне.

От страха у меня отнялись ноги, и пересохло во рту. Я вдруг мигом представила себя с обожжённым лицом и без бровей.

«Мамочка!» – раздался в мозгу вопль.

Никита сшиб меня на землю…

– Что теперь делать будем? – спросила я, глядя на то, как вокруг выгоревшего остова машины бродят пожарные.

– Ты меня спрашиваешь? – зло отозвался Никита.

Я возмутилась:

– А кого мне спросить?

– Извини, нервы! – попытался оправдаться Никита.

– Знаешь, что я тебе скажу?

– Не знаю, – признался он виновато и взмолился: – Лучше не говори…