Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 22)
– Где тебя черти носят? – строго спросил Никита.
– По мужикам, – пошутила я, размышляя, стоит или нет рассказать ему о своих попытках расследования исчезновения Софьи.
– И как? – между тем допытывался он.
– Ты лучше, – отшутилась я.
– Есть будешь?
– Не хочу, – отказалась я, и поплелась в ванную.
– Постой, – попросил он.
Я подчинилась.
– У тебя проблемы на работе? – спросил он.
– Как раз там всё нормально, – успокоила я.
– Тогда что?
– Меня Сиганов разозлил, – решилась я и стала рассказывать: – Сегодня как пробки рассосались, проехалась по району, где располагается морг…
– Понятно, – проговорил он удручённо и зло спросил: – Тебе это надо?
– Надо! – выпалила я: – В конце концов, Севастьянова меня чуть за решётку не упрятала!
– Но ведь не упрятала!
– Случайно…
– Каждый должен заниматься своим делом, – завёл он старую пластинку. – Ты решила торговать игрушками, так и торгуй. У тебя своих дел валом. Сама жаловалась, что продавцов нет, кладовщик не успев устроиться в запой ушёл…
– Всё это так, – соглашалась я. – Но эти проблемы решают помощники. Я наладила весь механизм, отрегулировала, и теперь лишь контролирую его работу, вмешиваясь в процесс в исключительных случаях.
– Ты суёшь свой нос туда, где можно не только обжечься, – проворчал он. – Ещё неизвестно, что собой представляет эта самая Севастьянова. Может за ней люди посерьёзнее стоят?
– На такой случай у меня есть ты, – пошутила я, одновременно решив приподнять Никиту в собственных глазах. А то, как только я погрузилась в бизнес, он на фоне своих неудач, стал сам не свой.
– Ты переоцениваешь мои возможности, – предостерёг он на полном серьёзе.
– Знаешь, что я подумала? – зачем-то спросила я и тут же ответила на свой вопрос: – А что если взять и поехать в деревню, где жил Никодим?
От такого заявления Никита даже поперхнулся.
– Зачем? – спросил он.
– Пока не знаю, – призналась я.
– Я не могу понять, чего ты хочешь?
– В смысле?
– Ты не полицейский и даже не частный сыщик, – стал объяснять он. – За каким чёртом лезешь в это дело?
– Не знаю.
– Ты мне хочешь доказать, что розыском может заниматься любой человек? – попытался он угадать.
Я даже испугалась его предположения и заверила:
– Нет, конечно. Просто мне интересно.
– Это такая сфера деятельности, где можно легко заработать большие проблемы, – сказал он очевидное. – Ведь почти всегда имеешь дело с теми, кто нарушил закон с одной стороны, и с теми, кто пострадал от них…
– С преступниками и потерпевшими, – конкретизировала я.
– Причём преступник всегда имеет цель, помешать следствию, – продолжал Никита. – Это не только сокрытие улик и заведомо ложные показания. Тебя могут попросту убрать.
– Я думаю, что до этого дело не дойдёт, – сказала я и больше от вредности, чем подчиняясь здравому смыслу, заявила: – Ты как хочешь, а я поеду в деревню…
– Ты мне не оставляешь выбора, – упавшим голосом сказал Никита. – Ведь прекрасно знаешь, что я тебя одну не отпущу!
– Знаю! – воскликнула я и обвила его шею руками.
– А сейчас спать! – он поддел мой нос пальцем. – Утро вечера мудренее…
Глава 19
– Это что? – спросила я упавшим голосом, пытаясь представить себя за рулём этого раритета.
– Русский внедорожник! – заявил Никита не без гордости.
Он не видел или делал вид, будто не видит моё состояние от созерцания приобретённого им транспортного средства.
Видавший виды «уазик» занял место в дальнем конце двора, став продолжением ряда, стоящих мусорных баков.
– Ты его специально рядом с мусором поставил? – допытывалась я.
– Нет, просто места больше не было, – пояснил он и провёл ладошкой по дверце. На асфальт посыпались лепестки краски.
– Господи! – вырвалось у меня.
– Чего ты заладила? – недоумевал он. – Это машина на все случаи жизни! Но самое главное по пути на неё везде можно найти запасные части…
– Можно было купить такую, на какую они просто бы не понадобились! – сказала я, тут же восхитившись собственной находчивостью. А что, разве не так? Разве нельзя поехать на новом внедорожнике «Ниссан», который ломается раз в сто лет и вернуться? Нет, надо взять такую машину, чтобы в дороге мучиться и наслаждаться тем, что предусмотрительно загрузил её деталями…
– Выкину задние сиденья и уложу туда всё, – стал объяснять он свои дальнейшие действия. – У меня есть на примете один слесарь. Усилит подвеску, поставит решётку впереди…
– Делай что хочешь! – разрешила я упавшим голосом.
– И сиденья я уже купил сюда удобные! – похвастал он, напоследок.
– Пошли уже домой! – взмолилась я, не в силах смотреть на этот луноход.
– Пошли, – легко согласился Никита и напоследок окинул своё приобретение таким взглядом, что я едва не зарычала. Ещё бы, так смотрят на любимую женщину или, по крайней мере, на последнюю модель «Порше»…
Но это было ещё не всё. Вернее сказать прелюдия к тому, что меня ждало дома… Едва шагнув через порог я замерла, поскольку смрадный запах, от которого из глаз брызнули слёзы, вмиг вышиб из меня не только то, что я хотела сказать, но и память о Никитином приобретении…
– Что это? – выдавила я из себя. При этом запас воздуха в лёгких закончился и я, не имея никакого желания вдыхать яд, рванула обратно на площадку.
– Сейчас, окна открою! – пообещал откуда-то из глубины квартиры мой благоверный. Почти одновременно я ощутила, как потянуло воздухом. Дверь со скрипом приоткрыл сквозняк. Я вытянула шею, пытаясь увидеть, что происходит внутри, а ещё мне хотелось узнать, жив или нет Никита, который надышался этой гадости.
Сзади что-то стукнуло, и я обернулась.
– Наконец-то! – воскликнула соседка и объявила: – А я уже и МЧС вызвала!
Причём сказала она это с придыханием, и округляя глаза. Могло показаться, что она даже испугалась своего поступка. Вот прилетит сейчас дракон огнедышащий, которого она неосмотрительно пригласила, и всем устроит Кузькину мать…
Из глубины квартиры появился Никита.
– Это клей такой, – стал рассказывать он, – и заверил: – Сейчас выветрится.
– Как у вас всё легко! – изумилась соседка и шлёпнула себя по бокам руками, отчего её округлости, втиснутые в тесноватый домашний халатик, всколыхнулись, словно гигантский студень.
– Вы нас простите! – взмолилась я, но она даже не стала слушать, а сразу перешла в наступление:
– Вы сейчас проветрите! – повторилась она и скривилась: – Соизвольте! А ничего, что я весь день вдыхала это?