Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 19)

– Как это? – Я оторопела и предположила: – Ему что, хуже?

– Хуже некуда, – произнесла она одними губами, глядя в экран монитора. Но я разобрала, что она сказала и с возмущением потребовала:

– Объясните немедленно!

– Вы не ответили на вопрос, – напомнила она и повторила: – Кем вы ему приходитесь?

«Странно, она что, не расслышала? – подумалось мне. – Или издевается? Хотя, больше похоже, что просто собирается с мыслями».

Заинтригованная таким оборотом дел, я не стала устраивать медсестре разнос за отвратительную память, в котором обязательно бы упомянула, что такие проблемы возникают у людей, которые плохо относились в школе к точным наукам, не учили стихи и вообще… Что ещё вызывает слабоумие, не получилось додумать, ведь она ждала ответа.

– Соседка! – повторилась я, и торопливо поставила перед ней пакет с кружкой, ложкой и зубной щёткой и пояснила: – Вот принесла!

– Не нужно уже это ничего, – интриговала медсестра.

– Да скажите хотя бы, что произошло?! – взмолилась я.

– Никодим Алексеевич Гаврилов сегодня ночью скончался…

Меня обдало жаром.

– Как?!

– Взял и умер! – ошарашила медсестра.

Ничего нелепее я не ожидала услышать. Как так, ведь только вчера я разговаривала с ним! В голове возник сразу целый ворох вопросов. Я даже представить не могла, как можно умудриться просто взять и умереть? Однако по мере осмысления, я вдруг осознала, что в моей жизни уже не раз было нечто подобное и так же в первый момент не умещающееся в голову. Тот же Егор, например…

«Нет, это не тот случай! – возразила я себе. – Да быть такого не может! Что-то темнит медсестра!»

Я перегнулась через стойку.

– Послушайте! – обратилась я к ней и стала объяснять: – Я только вчера с ним разговаривала. Он был нормальный! Ну, в смысле, живой!

– Все живые нормальные, – констатировала она. – А потом…

– Да как же так? – недоумевала я.

– Он не совсем как бы умер, – заговорила она и осеклась.

Я заподозрила, что произошло что-то из ряда вон выходящее и даже привыкшая сообщать прискорбные новости медицинская сестра, что говорится, потерялась.

– То есть. – Я склонила голову на бок и напряглась так, словно помогая медсестре родить непривычный для неё ответ.

– Он выпал из окна, – ошарашила медсестра.

Наружу пыталась вырваться масса озвученных вопросов, но дикий ответ парализовал все двигательные рецепторы лица и мне удалось лишь прошипеть:

– Шш-шы…

Я мигом восстановила в памяти обстановку в палате и отчётливо представила окна. Их было два. Широкие, с пластиковыми рамами. А ещё я вспоминала, что этаж неврологического отделения был четвёртый… В голове возник сразу целый ворох вопросов. Я даже представить не могла, как можно умудриться вывалиться из окна палаты! Подоконники, даже для рослого Никодима, доставали выше пояса. Это же надо перегнуться, чтобы вывалиться. Да быть такого не может!

– Девушка, вы шутите? – спросила я.

– Да какие уж шутки? – изумилась та и спросила: – Разве так шутят? С утра все на ушах. Окна срочно закручивают так, чтобы не открыть, оставляют только форточки. Одна за другой проверки едут, – с этими словами она взяла пакет с вещами, которые предназначались Никодиму, и подала мне обратно, напутствовав: – Забирайте и езжайте домой.

Словно во сне, я взяла пакет и направилась к выходу.

Никита выслушал меня, не перебивая, и почесал затылок.

– Да уж, действительно слишком много сразу совпадений, – заключил он и тут же попытался объяснить эту нелепость: – Хотя ведь, этот твой Никодим, судя по всему, не приспособлен к жизни в городских условиях.

– Да что ты такое говоришь? – изумилась я. – Это надо каким идиотом быть, чтобы вывалиться из окна?! А насчёт машины он сам сказал, что его толкнули.

– Мало ли что он сказал? – возмутился Никита и поинтересовался: – Свидетели разве это подтвердили?

– Нет, – согласилась я и предположила: – Но ведь они могли и не увидеть. Разве ты перед тем, как перейти дорогу, стоишь и смотришь за пешеходами и кто кого толкнул?

– Нет, конечно, – согласился он и тут же озвучил новую версию: – Он из Америки приехал. Там чуть что, страховка. В магазине поскользнулся и упал, получи миллион за то, что вовремя не протёрли масло…

Моему возмущению не было предела. И как только такое могло прийти ему в голову?

– О какой страховке может идти речь, если он под машину угодил?! – возмутилась я и добавила новый аргумент: – А врать у них по вере грех!

– Согласен, – неожиданно сдался Никита и посмотрел на часы. – Глупость сказал. Но всё равно, версию, что его толкнули, я бы поставил под сомнение.

– Объясни! – потребовала я, несмотря на то, что он торопился.

– Всё просто, следствие оперирует фактами, а здесь сама сказала, никто не видел, что его толкали!

– Не видели, как толкнули! – крикнула я и топнула ногой.

– Ладно. – Никита взял меня за плечи, поцеловал в лоб и пообещал: – Потом договорим. Мне бежать надо.

Глава 16

– Жесть! – воскликнула Ольга с возмущением и затаённым страхом.

– Не говори, – согласилась я, наблюдая за тем, как из-под ножниц на пол падают локоны её волос.

– Что собираешься делать? – спросила она.

– Я? – ножницы в руке рука Кати замерли у виска Ольги.

Парикмахерша окончательно запуталась, к кому обращается хозяйка и уже дважды переспрашивала.

– Это не тебе, – в который раз успокоила её Ольга и посмотрела на моё отражение в зеркале.

– Надо узнать, какое заключение выдаст судебно-медицинская лаборатория, – сказала я, как само собой разумеющееся.

– А какое они должны выдать? – спросила Ольга.

– Откуда мне знать? – вопросом на вопрос ответила я, одновременно размышляя, стоит или нет занять место Ольги, после того, как она подстрижётся.

– Но ведь ты чего-то конкретного ждёшь, – допытывалась она.

– Жду, – призналась я, и объяснила: – Возможно, ему помогли выпрыгнуть.

– Да брось! – недоверчиво проговорила она. – Там ведь охрана…

– Ну и что с того? – удивлялась я её наивности и объяснила своё видение: – Охрана от бабушек-старушек, да от назойливых посетителей.

– Это точно, – согласилась она и тут же спросила: – А как ты собираешься заключение посмотреть?

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

– Насколько мне известно, этот документ выдаётся на руки только родственникам, а в случае преступления ещё и следственным органам, – пояснила она и поинтересовалась: – Тебе-то кто его даст?

Меня задело, что она объясняет мне прописные истины, но я решила промолчать. В конце концов, ничего секретного в заключении нет и это не проблема. В крайнем случае, можно попросить Никиту.

– Не важно, – уклончиво ответила я и спросила: – Не желаешь составить мне компанию?

– А ты куда собираешься?

– Сегодня тело Никодима выдают родственникам, – сказала я. – Хочу их увидеть.

– Зачем? – изумилась Ольга и округлила глаза.

– Пока не знаю, – призналась я.