Светлана Ивах – Нимфоманка (страница 18)

– Никто не узнает! – выпалила я.

– Нет!

– Клянусь! – воскликнула я и едва не осенила себя крестным знаменем, но во время опомнилась и просто приложила ладонь к груди.

– Не клянись никогда! – предостерёг он строго и насупил брови.

Я промолчала.

– Я с семейством своим переехал пять годков назад, – начал он свой рассказ. – Из Америки… Обосновались мы во Владимирской области… Скит там есть. Поселились в доме брошенном. Кроме нас ещё три семьи там обитают. Все как есть приезжие. У меня детишки ещё совсем малые были. Обустроились, зажили. Стали скот разводить, улей купил… Я сейчас пасеку большую держу, – похвастал Никодим не без гордости и добавил: – Мёд продаю, и настойки у меня в ходу на меду. Слыхала про пчелиную моль?

– Про какую? – не поняла я.

– Вот, многие дивились, пока не распробовали, – проговорил он и добавил. – Её тоже развожу. Много в Москве клиентов. Даже для магазинов покупают… В общем, не бедствуем. Только вот школы там нет. Поначалу, пока ребятишки малые совсем были, сами справлялись. Жена у меня по образованию программист…

– Кто? – Я подумала что ослышалась.

– А чего ты удивляешься? – Он улыбнулся в усы и посетовал: – Нас зря такими дремучими всё время выставляют. Я когда с ней познакомился, она только из этих мест с родителями переехала. Институт закончила, и родители решили эмигрировать. Уже там веру приняла.

– Из-за вас? – догадалась я.

– Я не неволил! – сказал он.

Двери открылись, и на пороге возник доктор.

– Вы ещё здесь? – изумился он.

– Ещё минуту! – взмолилась я и для наглядности выпрямила один палец.

Доктор посмотрел на Никодима, словно проверяя, не прибила ли я его и кивнул.

– Хорошо, – разрешил он.

– Так здесь-то зачем? – спросила я.

– Не могу я говорить незнакомому человеку! – вновь завёл он старую пластинку.

Снова открылись двери, и появилась уже медсестра. В руке она несла штатив с капельницей.

– Посторонних прошу покинуть палату! – строго потребовала она.

– Я зайду завтра! – пообещала я.

– Ты вот ещё что, красавица, принеси мне кружку! – спохватился Никодим и уточнил: – Только новую!

– Так у вас есть! – с этими словами я показала на тумбочку, где стоял стакан с водой.

– Не можу я из такой посудины пить, – признался Никодим и объяснил: – Не положено нам мирское…

Глава 14

– Так вот почему он попросил, чтобы я ему посуду привезла! – проговорила я, когда дочитала до того места, где автор статьи писал о запретах в среде старообрядцев.

Никита, наконец, прожевал свой бутерброд и взял следующий.

– Почему? – спросил он, разглядывая полупрозрачный ломтик хлеба с таким же тоненьким и прозрачным кусочком сыра.

– Нельзя им пользоваться общей с нами посудой, – пересказала я одной строкой содержание прочтённого и пояснила: – Для старообрядцев это считается грехом.

– Я что-то слышал об этом, – припомнил он, и спросил: – Чего ты так печёшься об этом Никодиме? Дался он тебе!

– Мне кажется, что его хотели убить из-за каких-то общих с Севастьяновой дел! – сказала я, уверенная, что это так.

Никита сунул бутерброд целиком в рот и с задумчивым видом стал жевать.

Я ждала, что он скажет. Нет, его мнение мне было сейчас не интересно, ведь и так всё ясно. Просто захотелось его вовлечь в процесс обсуждения. Сказывалась элементарная потребность просто поговорить.

– Покушение на убийство, это уже серьёзно, – пробубнил он, наконец, и потянулся за очередным бутербродом, но я шлёпнула его по руке и заявила: – Хватит!

– Жалко, что ли? – Он шутливо захныкал.

– Всухомятку вредно, – объяснила я свой поступок.

– Так приготовь что-нибудь! – попросил Никита.

Я растерялась. А ведь он прав! Занятая своими делами, я напрочь забыла о том, что мужчину надо кормить. Сама того не замечая, я перебивалась перекусами в кафешках, булочками с кофе на работе, да яблоком или бананом на ночь.

«А ведь действительно, чем он питается? – задалась я вопросом и ужаснулась: – Так и ноги может протянуть!»

Моё богатое воображение тут же нарисовало эту ужасную картину. Я вдруг отчётливо представила себе лежащего на полу Никиту. Причём он лежал на спине, а его затылок был прислонён к стене так, что подбородок упирался в грудь. Именно так, подложив под голову подушку, он поджидал меня по вечерам из ванной. В руках, покоившихся на животе, у него в таких случаях был планшетный компьютер. В моём воображаемом сюжете о кончине Никиты, кто-то забрал его. Я поёжилась, а моя рука непроизвольно потянулась к голове Никиты. Я ощутила ладошкой приятный ершик стриженных волос и погладила.

Никита слегка отстранился, словно обиделся.

– Ты чего? – спросил он настороженно.

Тогда я предложила:

– Закажи что-нибудь в ресторане.

– Ты стала другой, – заявил он неожиданно.

– Какой другой?! – всколыхнулась я больше от того, что мне было понятно, что он имел в виду. А ещё я точно знала, что с той, другой он бы не выдержал и часа. Причём пятьдесят пять минут это был бы секс, во время которого я боготворила мужчину, если конечно он был на высоте, а вот потом…

– Ты меня другой не видел! – выпалила я и посоветовала: – Радуйся.

– Деньги тебя разбаловали! – выдал он очередное умозаключение.

Я задохнулась от негодования.

«Знаешь ли ты, какой я была до того, как оказаться на заимке, где меня нашли твои коллеги? – задала я ему мысленно вопрос и стала так же мысленно отвечать: – Я шагу не могла ступить без горничной или помощника по хозяйству. Единственное место, где я обходилась без посторонней помощи, были ванная и туалет! Нет, конечно, до того, как выйти замуж за Вадима я жила обычной жизнью провинциальной девчонки из семьи бюджетников… Но потом оторвалась, что говорится, по полной. Как результат – с небес на землю и в прямом, и переносном смысле. Меня привезли в далёкую тайгу на вертолёте и оставили с минимальным набором продуктов. Уже на следующий день я познала, что такое настоящий, а не мультяшный медведь, и что комары и мошки в совокупности с грязью и жарой могут довести до сумасшествия. Но случилось чудо, и меня нашёл самый настоящий ангел в лице угрюмого и нелюдимого Егора. Мужчина, похожий внешностью и образом жизни на лешего, выбил из меня эту дурь непосильным трудом, походами на охоту и просто выживанием в тайге. Нет, я забыла о главном, был ещё настоящий и качественный секс. В такие моменты я словно сливалась с природой, становясь с Егором одним целым организмом, который знал, чего он хочет».

От воспоминаний о первом соитии я даже зажмурилась. Это произошло в прокопчённой баньке с маленьким подслеповатым оконцем, в которое заглядывала еловая ветка. Всё-таки, как мало женщине надо для счастья! А потом я каждый раз с нетерпением ждала следующей близости. Я всегда хотела Егора. Даже на охоте, лёжа с ним в засаде на кабана или когда тёрла тряпкой некрашеные полы прокопчённой баньки, полола грядки, вырывая травинки позеленевшими от сока трав пальцами… Но сейчас было бы верхом цинизма напоминать Никите о том периоде жизни. Он болезненно воспринимал упоминания о моём прошлом. То, чего не знал, скорее всего, додумывал.

Я встала и поплелась на кухню, дав себе слово вечером отправить заявку в кадровое агентство, чтобы подобрали домработницу. Надо непременно старую, но опрятную, – думала я. – Возраст должен стать преградой Никите к возможному соблазну. Он хоть мужчина и очень воспитанный, но чем чёрт не шутит? Со мной вон как пошутил! С садовником переспала. Да так, что оказалась за тридевять земель от всех благ цивилизации и едва не сгинула в глуши. Да и кто сказал, что Никита мне верен? – неожиданно подумала я и тут же ужаснулась: – Может вся его напускная принципиальность как раз есть прикрытие любовным похождениям? А что? – принялась развивать я свою мысль и привела очередной довод в пользу этого: – Он ведь бывший оперативный сотрудник полиции! Врать и выдавать себя за другого человека – часть его работы!

От такого открытия я даже встала на половине пути к выходу.

– Что? – встрепенулся Никита.

– Ничего, – проговорила я…

В холодильнике нашлись яйца и упаковка молока. Я достала сковороду и стала вспоминать, как жарят омлет…

Глава 15

Странно, но сегодня в больнице, да и в отделении, всё казалось немного другим. На первом этаже царила странная суета, а в воздухе витало напряжение. Так бывает, когда в учреждении ждут приезда какого-то важного гостя, или должна нагрянуть комиссия. Врачи и медицинские сёстры с напряжёнными лицами носились по этажам, тёрли полы санитарки.

А может, показалось?

– А вы кем ему приходитесь? – спросила дежурная, настороженно глядя в глаза.

– Господи! – взмолилась я, картинно закатила глаза и посетовала: – Сто раз уже здесь была и каждый раз одно и тоже!

– Пациент Гаврилов поступил только вчера и вы по определению не могли быть здесь сто раз, – заметила она резонно и приготовилась слушать.

– Соседка, – озвучила я свою версию.

– Увидеть его сегодня невозможно, – ответила она странно и скомкано.