Светлана Хорошилова – Умирать не советую (страница 7)

У первого подъезда на моих глазах припарковалось авто: дворники стихли, погасли фары. В темпе выскочил молодой мужчина, лет тридцати, пикнул сигнализацией, затем, съёжившись от ливня, устремился в подъезд – я не упустила такой возможности и юркнула вместе с ним. Дверь за нами плавно закрылась. Только он собрался нажать кнопку лифта, как погас свет, видимо, во всём доме. Мой спутник выплеснул проклятия на пошлом диалекте – противно было слушать.

Пока мы ждали с ним в потёмках подачи электричества, он продолжал поругиваться сам с собой, полагая, что его здесь некому слышать, при этом я размышляла: а не на меня ли отреагировала электрика? Может я источаю особые волны, из-за которых она выходит из строя? Если бы я умела, запустила бы электричество снова, только не знала – как. Он достал телефон, начал себе подсвечивать. Я удивлялась его утомительному ожиданию – ведь молодой, давно бы поднялся по лестнице! Со страшной неохотой он всё-таки пустился в путь, тяжко вздыхая и проклиная виновных, бормоча себе под нос всякие недовольства. Пару раз останавливался, чтобы как следует отдышаться. Я поднималась вместе с ним – мне было не сложно, я не ощущала и капли физической нагрузки, моментами поджидала, когда он меня нагонит. Оказывается, речь шла о последнем этаже, двадцатом, куда мы с ним прибыли – он, так сказать, в поте лица.

Жилец основательно выдохнул последним матерным словом, когда ступил на свой этаж, зазвенел ключами, одновременно подсвечивая фонариком на телефоне, вошёл в квартиру – я вместе с ним. В эту секунду подали свет – он выругался и по этой причине, психованно ударил в стенку шкафа, однозначно жалея напрасно потраченные при подъёме усилия, злился, что не стал ждать. Затем скинул куртку, разулся. Тем временем я начала изучать интерьер. Да, сбылась мечта идиотки – я оказалась внутри. Я видела, как он толкает дверь спальни и откровенно удивляется – пришлось подойти к нему, чтобы узнать – чему.

– Зачем ты пришла? – Вопросительно уставился он на девушку, поднимающуюся с кровати, заспанную, в одежде, видимо, она прилегла в ожидании.

Хозяин зажёг в спальне свет, отчего та прикрыла рукой глаза.

– Я просил тебя кинуть ключи в почтовый ящик, а не открывать ими!

Оказавшись на кухне, он обнаружил накрытый перевёрнутыми тарелками ужин, вероятно, приготовленный девушкой.

– И не надо было здесь хозяйничать! – рявкнул он снова.

Свет опять погас.

– Как вы уже задолбали!

Хозяин полез в шкафы. Через минуту щёлкнула зажигалка и начала разгораться свеча – он разместил её на середине стола.

– Сделать тебе чай? – Непрошеная гостья, разозлившая его своим появлением, пыталась быть максимально любезной.

– Не тупи! – рявкнул он в ответ. – У нас дом на электричестве. На чём ты собралась кипятить воду?

Оба присели за кухонный стол напротив друг друга – мне это напомнило нашу недавнюю кухню, лишённую жизни, в которую в ближайшее время я точно не желала бы возвращаться из-за тяжёлых воспоминаний.

– Ну что, так и будем сидеть, на свечку пялиться? – Каждое его слово с самого начала было дерзким, как у той красномордой свиньи, и, что сразу мне показалось неизбежным, понеслось выяснение отношений, из которого я мало чего поняла.

Девушка за время встреч с ним «делала всё не так». Сейчас она пыталась оправдывать свои поступки, за что-то извиняться, умолять, обещать… Но я уловила главное: она его бесила сама по себе, чего бы она не делала – просто бесила. Мне захотелось бежать из этого дома, я успела устать от его проблемных обитателей. «Как же мне теперь отсюда выбраться?» – думала я.

Эти двое молчали – каждый чего-то ждал. Девушка никак не хотела уходить, глядя телячьими глазами в глаза своему возлюбленному сквозь дрожащий огонь свечи. «Да не нужна ты ему!» – пыталась я её вразумить, крича ей над ухом, которым она всё равно не слышала. Она не слышала не только меня, но и себя. Она будто не слышала своего бывшего и продолжала сидеть на месте. «Не нужна говорю! Беги от него! Забудь! – настаивала я. – И он тебе не нужен… козёл такой! Ты на него посмотри – хам! Слышала, как он тебя обозвал: «овца тупая»? И чего ты от него ждёшь? Лучше вали быстрей отсюда!»

– Где ключи? Давай сюда! – Он вынудил её достать ключи из сумочки и положить их ему на стол. Затем он подошёл к выходу, демонстративно и цинично распахнул перед ней входную дверь.

Пара стояла в полумраке прихожей, довольствуясь долетающим светом, что им давала свеча, оставшаяся на столе в кухне.

– Лифт не работает, – предупредил он в последний момент с фальшивой доброжелательностью, на самом же деле – я просто уверена – он ещё раз её уколол, дескать, она такая недалёкая: не смогла сообразить, что воду на чай вскипятить не удастся.

Раздавленная морально, потерянная, оскорблённая, униженная, непрошенная гостья медленно выплелась на площадку, как будто надеялась, что он её в последний момент остановит. И я вместе с ней. Куда она сейчас направится? Довольно-таки поздно; дождь продолжается – я слышу его водопадный грохот за стенами дома. Девушка начала спускаться по лестнице, споткнулась, чуть не упала. Держась за перила, постояла, подумала, снова двинулась вниз. Пройдя все двадцать этажей с заданной ею черепашьей скоростью, мы обе очутились на опустевшей улице.

Она всё время шла впереди, без зонта, поливаемая проливным дождём, будто его не замечала, и я испытывала к ней жалость. По дороге я думала ещё об одном: при жизни я становилась вовлечённой в чью-то частную жизнь только при желании её участников, когда они нуждались в моей помощи, совете или им просто не терпелось выговориться, а после смерти я могла вторгнуться в любую семью без приглашения и узнать самые сокровенные тайны, любые пикантные подробности… Я могла собрать информацию о каждом – тут снова перед глазами возникли образы моих врагов. Появившаяся возможность давала мне преимущества: я смогла бы шпионить за своими обидчиками, смогла бы выведывать их преступные планы. Мне стало импонировать моё теперешнее состояние. Вопрос состоял только в том: как всё это осуществить?

Спутница прибавила шаг. Куда-то улизнула, пока я, задрав голову, сквозь завесу ливня изучала мерцающую лиловую вывеску одного ночного заведения, известного многим. Достаточно дорогой стрип-клуб – всегда хотела в нём побывать, но женщин здесь не жаловали, о чём говорил высокий ценник за вход для лиц женского пола и свободный вход для мужского. Я вошла с одним из посетителей абсолютно бесплатно, начала прогуливаться от столика к столику, рассматривая присутствующих, заглядывая им в лица, чего никогда бы не позволила себе при жизни: наклонялась к ним, слушала о чём говорят… Не удержалась и похлопала по лысому затылку одного из клиентов клуба в ответ на его россказни о многочисленных любовницах.

В данном стрип-клубе я провела свою вторую посмертную ночь. Устроилась в тёмном углу, где размещалась декорация фривольного характера с голубой подсветкой, где не ходила ни чья нога, но откуда открывался хороший обзор. Скучая, наблюдала за выступлением сменяющихся танцовщиц, периодически устремляя внимание на вход, когда кто-то там появлялся. Я не прерывала своих поисков ни на минуту, вытягивала шею увидев похожий силуэт, но осознав, что ошиблась, вновь расслабляла плечи и возвращалась к просмотру номера стриптизёрши. Меня не покидала надежда: вдруг он появится именно здесь. Понимаю, что вероятность успеха была невелика, но ничего другого я пока не могла придумать – не скитаться же мне всю ночь по сырым опустевшим проулкам.

По моим расчётам, за сегодняшний день я пропустила ещё шесть таблеток для бросающих курить. За столиками некоторые дымили, а меня нисколько не тянуло схватиться за сигарету, несмотря на то, что в сущности я успела выпить только одну единственную таблетку… незадолго до смерти. На основании этого я сделала вывод: чтобы в кратчайшие сроки и эффективно избавиться от пагубной привычки, надо всего лишь умереть.

На рассвете я вышла на улицу с кем-то из персонала. Вслед за нами высыпало ещё трое, изнурённых ночною работой и всё же весьма довольных тружеников стриптиз-бара. У входа их ожидало такси с очень свежим водителем, должно быть совсем недавно вышедшим в смену. Я услышала, как одна из официанток проговорила маршрут следования, и, правда с задержкой, но всё же я сообразила, что поедут они той самой дорогой, на которой мы впервые столкнулись с нашим злодеем. Таксист уже начал давить на педаль газа, когда я запрыгивала на крышу автомобиля, хватаясь за рейлинги. Я ощутила в себе небывалую ловкость, которую будет не под силу продемонстрировать даже самому лучшему профессиональному каскадёру. Поначалу у меня сильно сжималось всё в груди от такого экстремального передвижения, пока я не осознала, что лечу, словно на перевёрнутом дельтаплане – только тогда я почувствовала настоящий восторг и удовольствие, даже закричала: «Эге-ге-е-е!». Разница была лишь в отсутствии сопротивления воздуху, который при движении должен, по идее, сносить всё с крыши. Мой новый мир походил на вакуум, но я закрыла глаза и мне удалось представить тот свежий ветерок, нежно обдувающий моё лицо, треплющий волосы. Я будто летела ввысь, навстречу восходящему солнцу.