Светлана Хорошилова – Дом, которого нет (страница 30)

– Зоя, вы хотите вернуться к себе домой?

– Да что ты, смеёсси надо мной? Мы там токо что побывали – чего мне на эти развалины хотеть, какого пралика мне на них селиться?

У подъезда прогуливалось разновозрастное население, кто-то отвлёк Анну Викторовну, идущую под руку с диковатой родственницей, уже не улыбающейся во весь безразмерный рот. Родственница была немногословна, поспешила к лифту и уже со знанием дела вдавила кнопку.

Лидия проводила взглядом обеих, переживая за мать. Ей пришла в голову идея пригласить их на майские праздники к себе, чтобы ситуация была под контролем, осталось посоветоваться со Стасом.

– Ты хочешь сказать, что эта Фроська средневековая, этот мамонт, будет дефилировать по нашему дому? – вскричал Кураев без особого сопротивления в голосе. – Жать на кнопки, любопытными пальчиками играть на моей клавиатуре, как на фортепиано?

– Стас, на майские будет хорошая погода, в основном, все будем на улице, в беседке.

– Не было печали… – Он удалился к себе.

– Мне кажется, что она начала о чём-то догадываться. – Услышав это, Кураев сразу вернулся.

– Прекрасно! – вскричал он. – Привезём её сюда, чтобы она, как больной амнезией, вспомнила наверняка, чтобы её тут осенило – кто же она такая, чтобы наконец она прозрела – чем же примечателен этот дом, а не тут ли её долбанули по башке, в результате чего она оказалась в сомнительном Раю. А может она ещё и вспомнит – кто именно долбанул?

После визита в Песчаное Лидия вела себя заторможено, она не отстаивала как обычно свою точку зрения – она лишь пыталась найти объяснение возникающим ниоткуда явлениям и в то же время не навлечь на себя новые беды.

– Стас, рано или поздно она сюда приедет вместе с матерью даже без нашего приглашения. Я волнуюсь за мать, за то, что она там одна с этим мамонтом. У меня возникло желание отправить её обратно, но она пока не понимает: обратно – это куда, она считает, что мы отвезём её на развалины и там поселим.

– Отличная идея – отвезти её в Песчаное с концами! Что у неё там нет родни? Да наверняка полсела!

– Ты себя слышишь? – У Лидии остался последний аргумент: – Может и про твой блок заодно им рассказать? У родни наверняка возникнут вопросы: что она за родня такая, по какому колену…

– Делай, как знаешь! – махнул он рукой, осознавая, что подарок судьбы – Зоюшка, несмотря ни на что, скоро будет отмечать праздники вместе с ними и это неизбежно. Единственное, что ему грело душу – его благоверная проведёт выходные в кругу семьи, а не понесёт гостинцы к праздничному столу в старую избу, где каждый сеанс пребывания приравнивался шагу по минному полю.

С раннего утра первого мая Лидия уже сидела в своём Рено возле панельной девятиэтажки матери. Женщины вышли из подъезда не сразу – Анна Викторовна паковала холодец, блины и долговязый плодовый саженец с растопыренными корнями, обвязанными мокрой тряпкой – его она прикупила случайно накануне. У Зоюшки был вполне нормальный настрой: поездка в Песчаное скрылась в ларце воспоминаний о прошлом, на первый план выступили совместные с дочерью Анной хлопоты – продолжительная возня на кухне и предвкушение семейного отдыха, чего ей не доставало прежде.

За время ожидания Лидия перебрала всевозможные варианты пребывания гостей в их скромной обители. Ей виделись достаточно спокойные выходные, потому что мать будет вести себя тихо в присутствии нового члена семьи, а не возмущаться по каждой соринке в их доме и захламленности двора.

По дороге Зоюшка, полуразвалившаяся на заднем сидении, пересказывала скандальную передачу, наивно веря происходящему в ней и думая, что Лидия не смотрела ничего подобного – для Лидии это был рутинный рассказ, она ни разу не ахнула, не удивилась и пассажирка притихла, переключившись на виды из окон. Чем ближе они подъезжали, тем больше она хмурилась.

– Знакомые как будто места… – произнесла она, оглядывая совершенно ей незнакомые строения. – Вроде и не бывала здесь никогда, глаза отведу в сторону, гляну – опять мнится, что была. Это почему так?

Как она определила, думала Лидия, по какому признаку она распознала, всё же многократно перестраивалось, застраивалось… Третьим глазом видит, ведьма. Может запахи здесь одни и те же, может быть небо такое только здесь и нигде больше… Стоп, обзор! Когда сворачивали, обзор открылся на реку и противоположный берег, а там труба… Когда же этот завод строился… Может тогда и строился – перед войной. Одинокая труба старого завода с клубами белого дыма среди густого хвойного леса, а уж ему-то сотни лет и без трубы.

Машина остановилась. Стас вышел навстречу, открыл ворота. Зоюшка крутила головой, пока перед ней не распахнули дверцу, затем предложили выйти. Она окинула взглядом облицованный бежевым кирпичом фасад одноэтажного дома, пробежалась глазами по прилегающей территории – всё это время Лидия ждала чего-то ужасного, делая вид, что занята вознёй в багажнике. Заливистое пение весенних птиц наполняло округу. Земля давно просохла от жарких солнечных лучей и покрылась нежной зеленью, всё цвело и пахло, мирное безоблачное небо над головой имело насыщенный голубой цвет.

– Красота-то какая у вас тут! – У Лидии отлегло после услышанного. Она пригласила Зоюшку в дом, начала показывать комнаты, открывая и закрывая двери, внедрился Стас со своим подшучиванием, гостья разулыбалась во весь рот. Вариант Стаса, то, что Дубанова первым делом накинется ломать его технику, не оправдался. Ходила она опасливо, запахнувшись в куртку на синтепоне с не застёгнутыми кнопками, будто замерзала, руки ни к чему не притрагивались, глаза беспрерывно удивлялись. Продолжив экскурсию по улице, заторможено прошла мимо кадки, но и её не оценила наощупь, всплеснула руками, увидев экзотические сорта тюльпанов.

– Попугайные, – прокомментировал хозяин-экскурсовод. – Эти, взлохмаченные во все стороны, попугайными называются. Жена – любитель всяких извращений.

Из дома выглянула Лидия.

– К нам Лилька с Антоном едут! – оповестила она.

– О! Сейчас к нам ещё один любитель цветов присоединится, – сообщил Стас, повернувшись к гостье. – Это двоюродная сестра – племянница твоей любимой дочурки с мужем сейчас подъедут. Разумеется, кому охота в квартире сидеть, когда такой денёк выдался. Д-а-а, денёк выдался на славу, скоро начну разводить мангал. – Он заглянул в приоткрытое кухонное окно и сказал нарочито громко, во всеуслышание: – Дочурка твоя чего там из города понавезла? Я видел – холодец мелькнул. Неужто она ещё не позабыла, как его делать?

Конец части 9

Анна Викторовна и Лидия взялись за стругание салатов усиленно, Зоюшку они не подпускали: новых рецептов она не знала и современной технологии приготовления тоже. Если речь шла о помидорах, то она кромсала их огромными кусками, лимоны вообще отродясь в руках не держала и понятия не имела, что с ними делать, а кожуру с картошки снимала настолько тонко, что она отдавала зеленцой, и глазки оставались нетронутыми.

Стас повёл её по саду, раскрыл перед ней шикарную панораму с дальнего конца огорода, пальцем указывал на каждый куст, пояснял название и коротко характеристику ожидаемых плодов. Зоюшка ходила по-прежнему крепко запахнувшись в подаренную куртку – Стасу стало жалко эту убогую.

Когда они вернулись к дому, он заметил в окне обескураженное лицо жены, иными словами, на ней не было лица. Он забежал в дом и увидел немую сцену. Тёща быстро приступила к делам, открыв на всю катушку смеситель и что-то там промывая, Лидия стояла окаменевшая, не в состоянии реагировать на вопросы. Следом за Кураевым вошла Зоюшка и тоже уставилась на новых родственников в недоумении.

– Золотце, ты не заболела? – спросил Стас. – Мам, ты что не видишь, она сейчас упадёт?!

Викторовна закрыла кран и подошла к дочери, та её оттолкнула.

– Что у вас происходит? – муж забеспокоился всерьёз. – Лидуш, скажи, что случилось?

Мать стояла с лицом земляного цвета, было понятно, что она в курсе происходящего, но делала вид, что ничего не понимает и не знает какие меры предпринять. Лидия отмахивалась от стакана с водой, ни на кого не смотрела, муж уловил её мысли и тут же загрёб в карман ключи от Рено, иначе она сбежала бы от них от всех, тем самым лишив объяснений.

– Что здесь произошло?! – не унимался Стас. – Пол часа назад здесь царили праздник и веселье.

– Я хочу побыть одна, – твёрдо сказала Лидия. – Я хочу уехать, куда глаза глядят. – Она вскочила с места и стала натягивать свитер, натянув, подошла к Стасу и глядя прямо в глаза произнесла: – Дай мне ключи. – Тот не шевельнулся. – Я тебя очень прошу: отдай мне ключи.

Кураев не выдержал её уверенного взгляда и достал из кармана ключи. Лидия резво выхватила их, метнулась в комнату за сумкой и направилась к выходу, но тут на пути предстал «убогий мамонт».

– Лида, – произнесла Зоюшка дрожащим голосом, глядя ей в лицо напуганными глазами, – не бросай нас, я этого не вынесу, я боле так не могу. Это последняя капля, ей богу последняя… Боязно мне чего-то…

В доме воцарилась тишина, от праздничного настроения не осталось и следа, напряжение, которое охватило дом, сдавливало, несмотря на решение Лидии оставить затею с отъездом.

– Лидуша, – проговорил муж, осторожно взяв её за плечи, – поверь мне – здесь все свои. Скажи, что случилось.