Светлана Хорошилова – Девушки с палаткой (страница 14)

– Интересно получается… – закачала головой Олеся, – одна говорить не хочет, другая забыла… А был ли вообще этот Илья?

Маркус уставилась с недоумением: на смену несуществующей старухе пришёл несуществующий Илья. Ей стоило нелёгких усилий, чтобы собеседница, наконец, перестала выяснять, под каким психотропным воздействием они пребывали, а теперь ей придётся убеждать медсестру, что и Илья – не её больная выдумка.

– Я вспомнила! – встрепенулась Татьяна. – Кажется, я знаю где он живёт. Марьянка рассказывала, что у него квартира в доме с зелёными куполами… Где Дворец спорта, у него ещё такие подъезды разноуровневые…

– Да-да, поняла, – кивнула Олеся. – Номер квартиры?

Маркус застопорилась. Медсестра снова заподозрила её во лжи, потому что выбранный ею дом имеет порядка десяти этажей, длиной он тянется в пол остановки – страшно было представить сколько в нём квартир. Чтобы их просто обойти никаких выходных не хватит.

– Квартиру не знаю – Марьянка у него дома ни разу не была. – Затем Маркус снова осенило, она чуть не подпрыгнула от радости: – Вспомнила! Всё-таки вспомнила! Марьянка как-то смеялась над его приколом: будто он стоял у себя на балконе, начал отодвигать москитку, а она вывалилась на крышу магазина, который у них на первом этаже. И он спустил табурет, привязанный на верёвочке, вылез на эту крышу через окно, а потом его заметил охранник из магазина и начал ругаться, прогонять с крыши… Вы понимаете? Ведь это означает, что он живёт на втором этаже, и его окна выходят на магазин. Надо посмотреть в интернете панораму этого дома.

Олеся отреагировала мгновенно. Вскоре девушки уставились в экран телефона Лопухиной, разглядывая панорамное изображение – вид на здание, на углу которого, выходящего на главную улицу, располагалось два сетевых магазина. Прямо над ними на втором этаже по смыслу должно было находиться две квартиры – значит поиск сузился всего до двух квартир.

– Вы что хотите сходить к нему? – удивилась Маркус, на что медсестра ответила объяснением:

– Надо проверить: всё ли с ним в порядке.

Тёща пульмонолога приподнялась на локте, потянулась к бутылке с минеральной водой, уставилась на девушек.

– Ладно, пошла я на пост. – Олеся двинулась к двери, оставив обитательниц четырнадцатой молчаливыми и обескураженными.

В остаток рабочего дня у Лопухиной рождался план: завтра она не поленится – доедет до Дворца спорта, поднимется на второй этаж первого подъезда и… поставит на этой истории финальную жирную точку. Если в тех двух квартирах никто не слышал ни о каком двадцатипятилетнем жильце по имени Илья, то больше она не позволит малолетней лгунье с богатым воображением водить её за нос. Больше не помогут отговорки типа: перепутала дом, а может квартира не та, а может Марьянка что-то неправильно поняла… Всё. Хватит. Завтра Олеся разберётся – будет ли она вообще в будущем доверять чьим-либо словам.

От Лопухиных-старших Олесе достался подержанный автомобиль, стоящий в гараже неподалёку от дома – родители надеялись, что благодаря ему дочь будет чаще приезжать к ним в деревню. После выхода на пенсию они перебрались в родовое гнездо: облагородили дом, завели хозяйство, раскинули сад. Квартира, машина, гараж остались дочери.

На работу Олеся в летнее время ходила пешком, благо всего две остановки, машину из гаража выгоняла по случаю более дальнего расстояния. В первый выходной, проспав до двенадцати, девушка взялась за реализацию плана. Недельный простой автомобиля сказался – Олеся чуть не забыла, как он заводится.

Возле высотки с зелёными башенками располагалась парковка с видом на магазины первого этажа. Девушка оценила расположение окон, не выходя из машины. Если никого нет в обеих квартирах, решила пробовать приехать вновь, поздним вечером, когда в окнах зажжётся свет.

Закрыв машину на сигнализацию, Олеся одёрнула короткое платье кофейного оттенка, склонила голову к зеркалу бокового вида, подправила неброский макияж и двинулась огибать дом. Подъезд был заперт домофонным замком. Набор цифр наобум ничего не дал – слышались сигналы, никто не открывал. К дому приблизилась женщина лет шестидесяти с элегантной причёской и в больших затемнённых очках – Олеся приготовилась пройти вместе с ней.

– А ведь вы не здесь живёте? – Деловая особа уставилась на неё оценивающе, позвякивая снизкой ключей и приставляя один из них.

– Я укол иду делать, – быстро сообразила Олеся. – Я медсестра.

Дверь запищала, замок открылся.

– К кому? – Жительница была дотошной, по её виду читалась руководящая должность, видимо, занимаемая ею ещё до пенсии. Но и Лопухина была не лыком шита.

– А это личная информация моего пациента.

Жительница сразу отстала, наблюдая, как девушка поднимается пешком по лестнице. В ожидании лифта та до последнего смотрела ей вслед. Наконец, лифт её увёз, и в подъезде настало затишье.

У Олеси было два варианта квартир, выходящих на крыши магазинов: под номерами шесть и семь. Что я здесь делаю, думала она, стоя перед дверью шестой, зачем я сюда притащилась? Вон, и люди на меня подозрительно косятся… Это работа следователей – ходить по домам, опрашивать людей, не моя. Лучше бы я занялась своими делами: съездила бы на рынок, сходила в парикмахерскую, нет же, стою здесь, как дура, в совершенно незнакомом доме, чужом районе…

Палец вдавил кнопку звонка – мелодия так и подстёгивала станцевать под её ритм. Олеся вдруг замерла, затаив дыхание. Что-то громыхнуло, непонятно где: за этой дверью или звук донёсся из другой квартиры – не разобрать. Наконец отчётливо проявились быстрые шаги – слава богу, приезжать сюда опять не придётся, кто бы то ни был – сейчас всё выяснится. В открывшемся проёме возникло лицо парня лет восемнадцати. При виде незнакомой женщины брови его плавно поползли вверх.

– Слушаю вас, мадам!

Лопухина собралась с духом.

– Здравствуйте! Извините за беспокойство, но мне бы увидеть Илью.

Паренёк, открывший дверь, замер от удивления, окинул взглядом пространство за спиной Олеси – никого там не обнаружив, ответил:

– Здесь нет никакого Ильи…

Олеся пришла в замешательство, ей стало дико неудобно. Ещё чуть-чуть и она бы покинула это место, нелепо извиняясь. С расстройством в лице она отступила к выходу.

– А вы, случайно, квартирой не промахнулись, мадам? – сообразил наконец парень. Она отреагировала на его слова мгновенно – остановилась и застыла посреди коридора в полном оцепенении. – Раз вам нужен кент по имени Илья… – Он немного занервничал. – В седьмой квартире такой обитает… – Парень кивнул на соседнюю дверь.

Ну ничего, подумала Олеся, извиняясь из-за путаницы в адресах, главное, жилец с таким именем обнаружился. Её каблуки застучали по просторному коридору.

– В седьмой, говорите? – Она внезапно обернулась. Паренёк висел на двери по-прежнему. – А это у него родители живут в Америке? И сколько ему? Двадцать пять?

Тот соглашаясь кивнул, безотрывно следя, как незнакомка тянется к звонку соседей. Заметив, что она снова бросила на него недоумевающий взгляд, он быстро прикрыл тяжёлую дорогую дверь – Олеся не расслышала щелчка.

Седьмую никто не отворил – за дверью стояла полная тишина. Её расстроило, что приезжать опять придётся, возможно, хозяина квартиры она не застанет продолжительное время, ведь Илья – заядлый любитель туристических вылазок.

Вздохнув с досады, Лопухина двинулась вниз по лестнице – в её боковой обзор попал наблюдающий из укрытия юный сосед. Заметив, что его застукали, он снова аккуратно притянул к себе дверь – на этот раз со щелчком. Тут она решила схитрить: тихо поднявшись к седьмой квартире, девушка громко постучала, крикнув «Илья, открой! Нам надо срочно поговорить!», после чего сразу перебежала к двери юнца, затаившись в углу, лишённом обзора.

Дверь шестой в который раз тихо отворилась, и сосед высунул любопытный нос, затем вытянул шею в поисках бесследно канувшей незнакомки.

– Хоп! – Олеся подставила в проём ногу. – Значит так! Давай рассказывай, где Илья! И не говори, что ты не в курсе… Это вопрос жизни и смерти.

– Спокойно, спокойно, мадам… – Парень деликатно приостановил её смелые действия. – Вы, собственно говоря, кем будете? – поинтересовался он, удерживая оборону.

Лопухина, игнорируя вопрос, продолжала:

– Тебе о чём-нибудь говорят имена: Марьяна и Татьяна? Это девушки с палаткой.

Услышав имена, известные всему городу, сосед шумно выдохнул через нос и свесил голову вперёд, будто её отрубили на гильотине – этим жестом он давал понять, что добровольно готов предоставить её на плаху.

– Я знал, что добром это не кончится… – сказал он. – Проходите… – Дверь щедро распахнулась.

Олеся застенчиво вошла в просторную, хорошо обставленную квартиру, глаза её сновали по сторонам – она искала других домочадцев, но навстречу никто не выходил.

– Так вы, собственно, кто? – снова спросил сосед.

– Я – медсестра из больницы, в которую доставили этих девочек.

– Слава богу, что не из полиции, – пробурчал парень, запуская кофемашину. – Чай, кофе? – От него исходила безграничная вежливость. – Кстати, как вас зовут, мадам?

– Просто Олеся.

– Ладно… Тогда не надо меня звать Степан Александрович… Зовите просто Стёпа.

– Договорились. – Олеся уже сидела за столом из чёрного стекла – центром кухни и гостиной. Стёпа выставил две кружки дымящегося кофе, звонко стукнув ими о столешницу, сам расположился с другой стороны.