Светлана Хорошилова – Девушки с палаткой (страница 16)

– Супер! Могу я воспользоваться дополнениями вашего авторства, мадам? У вас с фантазией тоже всё норм!

– Да пожалуйста… И всё-таки?

Парень почесал затылок, взвил глазами высоко за пределы мира, ответил:

– Да тут ежу понятно! Она не может ходить – кости вероятно раздроблены, просто восстановлены с помощью специальных элементов… Но посмотрите какая она древняя – такие на нормальных ногах и то еле ходят, а вы хотите, чтоб с переломанными… Возможно, она побывала в аварии.

Парень заговорил менее эмоционально:

– А вот вы сказали: на шее прибор… Сразу приходит мысль… – Он сфокусировался на проблеме. – Ну вот у вас как в больнице принято: до выключателя надо больному дотянуться, а чтобы позвать медсестру, надо отправить за ней ходячего соседа по палате… Теперь представьте, что у вас на шее висит специальное устройство – ты говоришь ему команду и выполнятся любые твои требования. Соответственно, этот прибор ей в помощь – через него она отдаёт команды людям и предметам: Свет включись! Эй, медсестра, пойди сюда! – Последнюю фразу он сопроводил рэперскими движениями. – Особенно удобно в какой-нибудь травматологии… Да скорее всего она там и лежит, судя по ногам…

– Такое возможно? – Гостья уставилась на него словно завороженная. Герои, выдуманные обычным парнем, готовы были шагнуть сквозь невидимую границу в реальный мир.

– Я думаю, всё возможно! Откуда мы знаем… Может есть такая больница, где пользуются подобными устройствами… Для очень богатых.

– А почему у неё тогда обжигающие руки? – вырвалось у Олеси.

Парень сделал глубокий вдох, не утрачивая всей серьёзности и нисколько не удивляясь.

– Ну руки… руки… – забубнил он, собирая рисунки, – обжигающие руки… – Подумав, произнёс: – А это уже из разряда фантастики! Может она из другого измерения, или другого времени… Вы так интересуетесь, будто видели её на самом деле.

Перед тем, как уйти, Олеся взяла с него слово, что, если её завтрашняя поездка к месту, отмеченному крестом на карте, окажется безрезультатной, он сразу пойдёт в полицию и всё расскажет. Юноша пообещал.

На следующий день Лопухина планировала навестить родителей – теперь её маршрут пролегал со значительным крюком через тот район. Блудить по дремучему лесу, не зная дороги, она не собиралась, ей пришла в голову мысль: проверить местность с другого берега, где было больше открытого пространства и нормальные грунтовые дороги, накатанные сельскохозяйственной техникой. На всякий случай закинула в сумку купальник – вдруг придётся переплывать. Хотя поймала себя на мысли, что девушке не подобает одной бродить в купальнике по безлюдному берегу и проявлять смелость там, где не надо, поэтому она для себя решила: взглянуть на печально известное место одним глазком и двигаться дальше – к родителям в деревню.

День для августа выдался жаркий – лето не сдавало своих позиций. У Олеси в запасе было ещё два дня, так как медсёстры вышли из отпусков и график поменялся на один к трём. Представила, как обрадуются родители, узнав, что Олеся останется с ночёвкой.

За окном мелькали скошенные поля. Когда миновало последнее село, ей пришлось останавливаться и рассматривать отпечатанные листы, затем ориентироваться по посадкам, прудам – всему, что можно было бы разглядеть на картах разного масштаба. Грунтовая дорога привела в густые заросли – судя по изображению, указанный мыс находился рядом, вон за тем холмом.

Олеся закрыла машину, огляделась по сторонам: вполне себе тихое местечко, наполненное лишь трескотнёй и жужжанием насекомых. Ближе к реке начали нервировать овода.

Вдоль берега тянулись заросли рогоза – над ним летал пух, река журчала спокойным течением – в середине вода не цвела и светилась чистотой под солнечными лучами. Река была похожа на зеркало: её заполонили облака, идущие против течения. Олесе стало понятно желание молодых людей приехать именно сюда – здесь было божественно.

В обзоре на противоположной стороне показался мыс – она направилась к нему по берегу, впереди её ожидал крутой спуск к воде. Ей послышался смех – Олеся прислушалась. Показалось. Двинулась дальше. С приближением к мысу смех повторился снова – теперь она уловила его отчётливо: на том берегу кто-то был. В душе она разозлилась предполагая, что Илья притащил сюда новых баб и возможно отдыхает с ними на облюбованной стоянке, а его тем временем ищут, переживают за него, пока он здесь прохлаждается. Не исключено, что эта компашка и есть виновница преступления, случившегося с сёстрами. Вот они-то и подсыпали девочкам какую-то дрянь ради забавы, а затем стращали и гоняли по всему лесу, устроив курс выживания. Хорошо, что Олесю отделяла от них река: сейчас она запомнит их лица и быстро уедет прочь, сообщит кому надо.

В арке леса у костра в креслах сидели две девушки. Костёр трепетал, девушки переговаривались, хихикали над чем-то, хрустели семечками.

Лопухина подошла ближе и одна из них заметила её. Шок парализовал Олесю, охватил каждый орган, сдавил дыхание, когда она различила в ней Татьяну – та показывала в неё пальцем, испуг переполнял и её саму. Оглянулась вторая – теперь в арке леса белело лицо Марьяны. Олеся встревоженная спускалась вниз к воде, с трудом переставляя ноги, хотела увидеть ближе, не верила своим глазам.

– Девочки, кто вас выписал? – перебирали её губы, но те не слышали. На другом берегу началась неразбериха: девушки паниковали, Татьяна тянулась к ведру.

– Вам помочь? – прокричала Марьяна через реку.

Ну мерзавки, они ещё спрашивают – Олеся вылезла из туфель-балеток и попыталась зайти в воду, чтобы они услышали её протесты. Помочь ли ей… Вы себе помогите – припереться обратно в лес в слабом, не долеченном состоянии, потянуло же их взяться за старые трюки.

– Да кто вас выписал?! – не унималась Олеся, но обе взирали на неё словно на оголодавшего медведя, готового броситься на них в любой момент. – Марьяна, а ты совсем ещё слаба! Как вы здесь оказались, две идиотки?

Стоя в воде, она наблюдала за ними, за тем, как девушек кидает в ужас от её приезда и только сейчас заметила, что на них обеих отсутствуют гипсы.

– А гипсы вы зачем поснимали?

Её возмущению не было предела, ей хотелось кинутся в воду прямо так, в одежде, но тут же вспомнила про купальник – зачем мочить вещи, если можно переодеться, доплыть до них и разобраться на месте.

Пока Лопухина быстрым шагом направлялась к машине, прикидывала, что возможно из больницы их вывез всё тот же злополучный Илья – ну кто ещё у нас главный генератор безумных идей? Какая беспечность: бинты поснимали, долечиваться не хотят, им бы только тусить и развлекаться, никакого инстинкта самосохранения, живут одним днём.

Она переоделась быстрыми нервными движениями в купальный костюм чёрного цвета, кинула в машину вещи, замкнула её, ключи спрятала в дупле трухлявого дерева. В пути жалела, что не связалась по телефону – неважно с кем, главное, держать кого-нибудь в курсе дела: Стёпу, подругу, сменщицу, мать – нет, только не мать.

Вернувшись к месту, Олеся впала в стопор – противоположный берег был пуст. Костёр не пылал, девушек не наблюдалось, испарилась сама палатка.

Хотя Олеся отсутствовала совсем недолго, и девушки вполне могли сбежать, но как возможно за столь короткое время собрать большую навороченную палатку, загасить костёр, да так, что от него не осталось малейшего дымка и успеть перетаскать отсюда всё барахло?

Лопухина двинулась дальше, разглядывая берег: ноги колола трава, ступала она будто по битому стеклу и, находясь под воздействием нестерпимого желания разобраться с поведением маленьких негодниц, ушла она достаточно далеко. Миновав поворот реки, насторожилась. С другого берега донёсся голос – ей стало ясно: девушки там. Вода была прохладной, заход омерзительным – ноги проваливались в вязкое глинистое дно, путались в водорослях; она легла на воду сразу, где река была ещё по колено, чтобы ногами не касаться дна. Поплыла.

Противоположный берег оказался песчаным, что позволило выйти без острых ощущений. Перед ней предстала та же картина: мерзавки сидели в креслах рядом с большой серо-зелёной палаткой, костёр пылал. Хитрые обманщицы переместились, предполагая, что она их не заметит с другого берега, однако, они не учли её готовность к переплытию.

– Что вы здесь делаете?! Кто вам разрешил?! – Олеся напористо двинулась на них.

К её удивлению, обе с душераздирающим визгом бросились врассыпную. В первую очередь она погналась за Марьяной – именно та больше всего нуждалась в медицинской помощи. Но младшая сестра где-то притаилась, зато отчётливо виднелась старшая, будто кралась в темноте, в упор не замечая Олесю. Татьяна вскрикнула, когда её схватили за руку, стала трепыхаться, пытаясь выдернуть её, будто запястье жалили осы.

– Иди-ка сюда! – Олеся была настроена решительно. – Я тебя отправлю туда, куда надо, ты глупая маленькая паршивка!

Татьяна увернулась и понеслась в глушь – её передвижение производило громкий треск и шорох: хрустели сучья, шуршала сухая хвоя, надламывалась трава. Олеся кинулась за ней, как ни странно, не издавая ни единого хруста, но тут в обзор попала такая же ничего невидящая Марьяна, которая пятилась к ней спиной – она оказалась лёгкой добычей.

– Что тебе надо от нас? Пусти! – Девушка захныкала.