Светлана Хорошилова – Девушки с палаткой (страница 11)

Стараясь внешне не выдавать свою радость, Олеся заликовала – наконец-то главная причина случившегося найдена. Тогда она осторожно подвела к следующему вопросу:

– Как часто вы пили с ней чай?

– М-м-м… – замычала Маркус, – ну Марьянка пила… Я больше по кофе. Пару раз выпила с ней тогда, в первые дни пребывания, а так я кофе себе наводила. А что?

После такого ответа Олесе ничего не оставалось, как удовлетвориться версией о серебристых инопланетянах. Хотя на ум пришёл ещё один вариант…

– Вы таблеток с собой никаких не брали?

Теперь-то Маркус смекнула к чему она клонит. Как всегда, из-за недоверия к себе она раздула ноздри и всё же не стала пылить: вдохнула побольше воздуха, ответила спокойно:

– Мы – нет. Илья брал.

– Во-о-он оно что… – Лопухина почувствовала новый всплеск радости от собственной сообразительности. Разве могла она ожидать что-то хорошее от парня, подозрительно участливого к малознакомым простым девчонкам.

– Он оставил нам аптечку на случай разных заболеваний.

– И такой настал?

– Да. Марьянка пожаловалась на живот.

– Когда это было?

– В день бабки.

Последняя фраза повисла в воздухе, девушки молча взирали друг на друга. Озвученная информация была уличающей в серьёзном преступлении, и Олеся осторожно, чтобы не показывать ни на кого пальцем, спросила:

– Тебе не кажется, что в них могла содержаться наркота?

Маркус сначала, не думая, пожала плечами, затем опомнилась:

– Ну у меня ведь живот не болел! Я-то не пила никаких таблеток!

Или наоборот, рассудила Олеся, та, что лежит в реанимации, может ничего лишнего и не принимала – её версию пока никто не слышал, а эта, которая сейчас излагает леденящую душу историю, могла напичкать себя чем угодно, а теперь сидеть и расписывать свой самый впечатлительный глюк, который ей довелось лицезреть в окружении природы. А может по ночному берегу кто-нибудь действительно прогуливался, может где-то стояла ещё одна палатка с туристами, и вполне возможно, отдыхающей могла быть немолодая седовласая женщина. Добавь к банальному предположению короткое замыкание в голове у Татьяны, и мы вместо обычной туристки с распущенными волосами получим пугало зловещее… А ты, Марьян, говорит она, близорука и тебе не видно, что это настоящий кошмар, там стоит кровожадная женщина-киборг с механическими ногами, готовая в любой момент наброситься на нас. Поэтому бедной Марьяне пришлось поверить ей на слово.

– И что было потом? – вернулась к прерванному рассказу Лопухина.

Сейчас я её на чём-нибудь подловлю, где-нибудь да проколется – Олеся следила за ней пристально.

– Дальше случилась самая адская ночь в моей жизни. – Татьяна отвела глаза – наверно сейчас будет врать. – День мы как-то перекантовались более-менее, но особенно мы боялись тёмное время – ночь. А другой берег мы теперь боялись и днём, и ночью, правда с нового места он вообще не просматривался – и слава богу. От одной мысли, что река, возле которой живёт кикимора, протекает там, совсем рядом – за деревьями, и от этого нас кидало в дрожь… Мы договорились, если спать, то только по очереди.

Спаньё на безнадёжно сдутом матраце было не в кайф – тело сразу проваливалось и касалось кочковатой земли с множеством упирающихся в спину травяных стеблей. Сёстры клевали носом, развалившись в креслах, ночёвка в палатке в их планы теперь не входила. Договорено было выжидать до последнего, в идеале до восхода солнца. Девочки крепко вцепились в шампуры с деревянными ручками, как в последнюю надежду на спасение. Каждая поглядывала другой через плечо, чтобы со спины к ним никто не подкрался. Костёр горел, хворост в него подбрасывался – с ним освещалась хоть какая-то часть территории, только страшили тени, производимые живым пламенем то тут, то там.

Обе сидели полусонные, внезапно Марьяна вскочила, издав жуткий вопль. Сестра резко обернулась: злобное существо с длинными седыми локонами стремительно неслось прямо на них из той части лесного мрака, за которым была река. Из монстра вылетел гремучий, местами переходящий на бас, требовательный возглас:

– Что вы здесь делаете?! Кто вам разрешил?

Когда Лопухина слушала, пытаясь представить, как девочки защищаются, выставив вперёд свои «шпаги», она с трудом сдерживала смех. Ну что несёт эта глупая фантазёрка, думала она, украдкой подтирая слёзы. Ещё немного, и Олеся не смогла бы сдержать себя от неуместного хохотка, оскорбившего бы рассказчицу. Теперь мне ясно более чем – сделала она выводы, что сёстры попросту обкурились, после чего покалечили друг друга этими самыми небезобидными шампурами, а теперь будут покрывать друг друга, выдумывая нелепого демона, напавшего на них.

Старуха для своего возраста обладала завидной энергией, невзирая на скобы, которые стояли интервально по всей длине на её бледных, давно не видавших солнечных лучей ногах. Здесь медсестра обратилась с просьбой описать её подробнее.

Как уже упоминала Татьяна, на вид нападавшей, что касается возраста, было в районе века, лицо сморщено, глаза полуприкрыты, длинные седые волосы свисали до бедра, одета она была в лёгкий бежевый балахон с цветной фотопечатью по центру. Надо отдать должное – она не походила на деревенскую сумасшедшую: волосы лоснились от тщательного ухода, и одежда была неимоверно стильной, необычной, что называется, из категории высокой моды. На шее поблёскивали… капсулы, нити – Маркус не хватило фантазии обрисовать, что там поблёскивало, но она заметила среди них прибор – рация, решила Татьяна, усилитель звука, преобразователь речи, или нечто подобное, одним словом, какая-то производимая голоса электроника.

История Олесю уже не забавляла. Откуда она сочиняет такие подробности, почему вдруг рация? Для варианта с галлюциногенами всё было слишком наверчено, для варианта с нечистой силой создаётся впечатление, что эта самая сила тоже идёт в ногу с прогрессом, и теперь, стращая людей, использует современные передающие устройства…

Монстр, кем выставляла эту женщину Маркус, лихо погнался за Марьяной – та со страху обронила шампур. Девушка неслась в гущу леса с истеричным визгом, обдиралась о кусты, звала на помощь, через какое-то время затихла, возможно, притаилась, если конечно была цела. Настала очередь Татьяны, растерявшейся среди сосен. Старуха выпрыгнула из-за дерева и схватила её за руку – ведьмина рука была чрезмерно горячей.

– Я тебя отправлю туда, куда надо, ты глупая маленькая паршивка! – гремел механический голос. Маркус показалось, что его производит электронный прибор, сама бабка всего лишь перебирает губами.

Девушка резко выдернула руку и понеслась в глубь леса что есть мочи, под её ногами раздавался громкий треск и хруст. Только преодолев существенное расстояние, она обнялась со стволом, попавшимся на пути, отдыхивалась, соображала, что надо бы затаиться, иначе ведьма без труда уловит её местонахождение. Рядом начинались густые заросли, в них ложбина – Татьяна в неё залегла и стала осмысливать услышанное: это существо отправлено, чтобы выкурить их из леса, возможно, оно здесь с той целью, чтобы вернуть беглянок обратно домой. Но кому это надо, кроме отца? Да и тот не горел желанием делить с ними одну жилплощадь – в связи с этим их сюда и занесло.

Издали раздался душераздирающий визг Марьяны. Сестра уже хотела рвануть ей на помощь, но её сдерживал страх. Выходить из укрытия было боязно – монстр представлялся чудовищнее с каждой минутой. Татьяна корила саму себя за то, что поддалась на уговоры – она же старшая, она должна была настоять и предотвратить губительную поездку. На отца воздействовать надо было как-то иначе.

– Пусти меня! – Марьяна сопротивлялась. По смыслу слов, Татьяна поняла, что ведьма сестру куда-то упорно тащит. – Что тебе надо от нас?! Пусти!

– Одна есть! – прозвучал металлический бас. – Теперь следующая!

Вторая замерла, стиснув зубы. Она затаила дыхание, лишь бы не выдать себя ничем. Собравшись в комок, Татьяна прижалась подбородком к растительному опаду, сухие мохнатые травинки полезли ей в нос.

Где-то под боком появилось движение – не копошение, а плавный ползок. Испуг от нападения ведьмы не шёл ни в какое сравнение с испугом, веками заложенным в людях генетически. Гадать не пришлось: кто так в природе способен двигаться под охапкой травы и листвы – змея! Крик, который невольно издала Татьяна, прокатился по всему лесу. Жуткое создание тут же на него отреагировало.

– Вот ты где! – прогремел прибор, и существо направилось к зарослям. Марьяну оно волокло за собой, та, без конца спотыкаясь, пыталась выдернуть руку, наконец отчаялась.

Пока старуха разбиралась с Татьяной, младшая высвободилась, и всё началось сначала.

– Марусь, не убегай от нас! – крикнула в темноту сестра. – В лесу ещё хуже! Заблудишься, дорогу вообще не найдёшь! И змеи… Там ползают змеи! – Старуху должно быть это порадовало. – Мы что-нибудь придумаем… Марусь, остановись! Вместе мы сила, помнишь?

Крики донеслись до Марьяны, она застыла посреди лесного тумана – сырости и серости, слепого пепла, шёпота за спиной, до бесчисленности полного колких веток и поваленных деревьев под ногами, о существовании которых узнаёшь в последнюю секунду, только когда на них нарвёшься…

– Пра-авильно, – гундел прибор, – хватит от меня бегать… Надоело за вами гоняться, будто у меня дел других нет… – По пути она подцепила за руку Марьяну – девушки были поражены, как легко старуха ориентируется в кромешной тьме. – А теперь я вас сдам куда надо. Тёпленькими…