Светлана Гороховская – Обворожённые (страница 1)
Светлана Гороховская
Обворожённые
Глава 1
Чёткий след от утюга на самом видном месте сдетонировал агрессивный взрыв, Оливия пнула кровать. Отколовшийся кусок лакировки немного привёл в чувство. Тупо уставившись на разбежавшиеся от скола трещинки-лучики, ужаснулась содеянному. В очередной раз она бежала от самой себя. Только в этот раз окончательно и бесповоротно разругавшись с родными.
Через пять минут подойдёт Платон. Не может же она явить себя в лоснящейся на попе юбке. Катастрофа! Чёрное платье надевать категорически не хотелось. Она сама установила для себя правило – равняться на собственное отражение.
Виу-виу-виу! Угораздило кого-то на звонок входной двери установить вой сирены скорой помощи. За неделю так и не привыкла. Выбор не велик: зелёная юбка либо чёрное платье. Виу-виу-виу! Господи, двух месяцев не прошло – она должна соблюдать траур. Добро пожаловать к унылому психологу! Нырнём в пучину грусти вместе. Прости, Феденька, твоя смерть швырнула меня на самое дно. Во всех смыслах. Виу-виу-виу!
– Я уже думал, прекрасная Оливия, вы решили отказаться от встречи со мной! – шагнул в прихожую Платон.
– Ни в коем случае! Немного увлеклась медитацией. Проходите, пожалуйста!
Указав клиенту на кресло, зажгла зелёную свечу. Поплывший по комнате аромат печенья успокаивал, настраивая на рабочий лад.
– Как вы себя чувствуете?
– Голова всё-таки болит. Не удержался, проглотил таблеточку с утра.
– Простите себя за это. – Хотелось верить, намертво приклеенная улыбка не походит на оскал квокки.
Она выложила на стол метафорические карты, но предлагать поиграть сходу не решалась. Одну проблему видела прямо сразу. Платон явно считает себя достойным участи лучшей кредитного эксперта в банке. Несоответствие работы вашим ожиданиям запросто может вызывать головную боль.
– Порой нам кажется вселенской несправедливостью не заслуживающие внимания мелочи.
Оливия одну за другой выкладывала карты, поворачивая их картинками к Платону. Но не все подряд, только самые страшные. На одинокого волчару он никак не среагировал, как и на кладбищенские врата. Долго рассматривал злобного, кующего меч кузнеца, опутанный якорь. Взорвали его, однако, ветряные мельницы на болотах.
– Я его ненавижу!
Отлично, быстро же они отыскали причину!
– Напыщенный индюк выдвинул на должность начальника… другого человека. Хотя с самого начала обещал её мне! Я психанул, договорился о переводе в другое отделение с повышением. Руководитель офиса не отпустил, – выпустив Мельницы, теперь крутил он в руках Песочные часы. – Время уходит, пенсионеры никому не нужны.
Да, дружок, возраст у тебя в голове. Сколько ему? Навскидку чуть за тридцать. Хотя блондины, как правило, выглядят моложе. В костюме и белой рубашке, похоже чувствовал он себя вполне комфортно. Явно наманикюренные ногти, красиво уложенные волосы. Платон, безусловно, готов принять бо́льшие деньги.
– Скажите, как вы отреагировали на повышение коллеги? Высказали начальнику своё неудовольствие? Ведь, если вас оставили, наверняка, понимают вашу ценность, как работника.
– Ничего я ему не сказал! – неожиданно резко вскинулся Платон. – У меня пока ещё есть голова на плечах, от этого фактически ничего не изменится. Не хватало завоевать репутацию склочника. Предпочитаю, чтобы меня оценивали исключительно за мои деловые качества. Обидно только биться башкой о глухую стену!
Оливия обратила внимание на частоту использование головы не по назначению.
– Лицемерие в процессе общения с начальником, несоответствие мыслей ваших и слов приводит к головной боли. День за днём вы заставляете себя делать то, что вам не нравится, таким образом, недооценивая себя.
– Вы, конечно, милая девушка, Оливия, – он криво усмехнулся, – но подобные предположения…
– Отчего же, в таком случае, вы явились ко мне? Шли бы к цефалгологу.
А если у него опухоль? Не исключено. Первопричину в любом случае стоило отыскать в психосоматике.
Свеча сгорела наполовину. Оливия специально выбирала свечи, которых хватало ровно на полтора часа, избавляя себя таким образом от необходимости постоянно отвлекаться.
– Благодарю! – поднявшись, Платон направился к двери.
Намереваясь в случае необходимости отстаивать материальные интересы, Оливия топала следом. Но этого не потребовалось.
– Я боюсь докторов, – неожиданно выдал Платон. – И неутешительного диагноза тоже. Спасибо вам большое! Извините, если разочаровал.
Он выложил на тумбочку конверт с банковским логотипом. Оливия кивнула.
– Прошу вас поужинать со мной сегодня вечером.
Обалдеть! Такие сложности, чтобы просто пригласить в ресторан? Хотя с самого начала Платон не казался простым и понятным. Наверняка финансы избирают профессией люди априори безэмоциональные. Сейчас, однако, это именно то, что доктор прописал. Голос совести несколько раз безуспешно пытался пробиться сквозь пучину отчаяния. Глядя на пляшущее пламя быстро догорающей свечи, она безумно жалела себя.
В новогоднюю ночь при до конца не выясненных обстоятельствах трагически погиб её муж1. Приехавшие как раз в гости на каникулы Лиза с Германом здорово поддержали. Как и прискакавший на похороны из Владивостока Эдичка. Именно нездоровая любовь братца кинула Оливию прошлым летом в объятия малознакомого Фёдора. Она уехала почти за четыреста километров, якобы, замуж. Заранее, впрочем, догадываясь, о недолговечности подобного союза. Оставаться одна-одинёшенька в чуждом большом доме за тридевять земель, после похорон не пожелала и вернулась во Владивосток вместе с родными. И снова они оказались с Эдичкой один на один в отчем доме, старая бабушка Ада не в счёт.
Когда-то они жили там все вместе: мама с папой, она со старшими братом и сестрой, и родная тётка Лиза. Родители Оливию не любили, искренне недоумевая, как у русоволосых могла родиться смуглая кудряшка. С самого рождения бездетная Лиза возилась с маленькой Олюшкой. Позже, родив без мужа Эдичку, они практически продолжали жить втроём. Подросшая Оливия присматривала за братцем, Лиза – за ней. Она в нём души не чаяла. Но когда в шестнадцать он заявил, что любит её совсем не братской любовью, испугалась. Никто, кроме Лизы, об этих чувствах не догадывался. От той же ни у неё, ни у Эдички секретов не было. Что на самом деле испытывала по этому поводу тётка, не понятно – открыто ничью сторону она так и не приняла. Как и внезапно объявившийся спустя двадцать лет отец Эдика, Герман. Они вчетвером считали себя дружной семьёй. Но в отличие от флегматичной Лизы, возможность союза между кузинами Герман отрицал категорически. Считал проходящим гормональный всплеск двадцатилетнего юноши, полагаясь на здравый смысл старшей и, следовательно, более мудрой сестрицы.
Она же подвела дорогих людей, не оправдала ожиданий!
После бегства с места так и не совершённого греха Эдички первым порывом было слиться обратно в таёжную глушь. Жаль, за несчастливые месяцы брака поняла, деревня не для неё. Город сулит большие надежды. Провалив испытание любовью, Оливия опять решила сбежать. Изначальным планам – в спокойном режиме обменять дом в посёлке на квартиру во Владивостоке – сбыться, похоже, не суждено. Уматываться нужно прямо сейчас, причём быстро. Открыв сайт аренды жилья, забыла отфильтроваться по городам. В итоге полдня выбирала квартиру для жилья и помещение для офиса по всему краю. Потом махнула рукой, почему нет? И собралась в Никольск. Полтора часа на автобусе от Влада, или час на машине. Зато подальше от обожаемого братца. Договорилась по интернету с риелтором, собрала чемодан.
С немолодой, но достаточно шустрой Нинель случилась любовь с первого взгляда. Как и с незапланированно-дорогой квартирой. Изначально Оливия присмотрела убитую однушку на окраине и крошечный кабинет под офис в центре. Как добираться из дома на работу во втором по величине городе Приморья, не имея автомобиля, совершенно не подумала. На общественном транспорте, как многие.
– Сейчас заскочим в одно место, – сообщила Нинель после осмотра сильно отличающегося не в лучшую сторону от картинок офиса. – Ключи от квартирки заберу и помчим осматривать твоё жильё. Главное, заселиться, с офисом вопрос решить будет проще.
– Можно подняться с вами? – неожиданно ожила Оливия.
Переехав в другой город, хозяева задорого выставили квартиру на продажу. Зачем ей это? К чему глазеть на шикарную трёшку в центре? Возможно, просто осточертело трястись, захотелось размяться. Пока хозяева отдавали последние распоряжения риелтору, Оливия с открытым ртом бродила по комнатам. Они оставили всю мебель. Ничего лишнего, только самое необходимое. И очень богатое! В спальне роскошная лакированная кровать, комод и огромный шкаф для одежды. Многим нравятся шкафы-купе, возможно они здорово экономят пространство. Но в этой квартире его предостаточно. А вещей у неё всё равно немного. В кухне добротная, деревянная, хотя и не лакированная, мебель. В самой большой комнате стильная полустенка, низкий столик и два кресла в стиле очередного Людовика. Оливия неосторожно размечталась, как уютно в них беседовать с клиентами. А в маленькой комнате, очевидно детской, оставшийся уголок школьника – как раз для работы онлайн.