Светлана Гороховская – Обворожённые (страница 3)
– Ни вот столечко! – он зажал между пальцев миндаль.
– Сами вы готовы сейчас измениться?
– В каком смысле?
– Ну, выбрить затылок, например, и пойти в ночной клуб?
– Меня подобные глупости и в юности не интересовали.
– А Нинель почему должна, по-вашему, измениться?
– Ну, она женщина… к тому же в… возрасте.
– Может быть, в таком случае вам стоит поискать женщину более покладистую?
– Нет, Нинок мне нравится!
– Тогда вам придётся принять её целиком, со всеми тараканами.
– И не говори, эти её суеверия! – Алик смешно обхватил голову руками. – То не делай – поссоримся, туда не ходи – совсем зашибёт. Каждому по вере! Так что, совершенно ничего нельзя с этим поделать?
– Относительно суеверий, думаю, нет, – Оливия улыбнулась. – Что касается ваших отношений, возможно найти компромисс. Если вы иногда начнёте сопровождать её – в поездках или встречах с друзьями, а она лишний раз когда-нибудь останется с вами дома. Помните, компромисс!
Поднимаясь, Алик оставил под блюдцем конверт.
– Скажите, вы верите в колдовство? – Он выпрямился, так и не застегнув ботинки. – Ну, что какая-нибудь ведьма наслала проклятье, например.
– Вы видите на наших отношениях чёрный глаз?
– Нет, – Оливия дотронулась до его руки, – с вашими отношениями всё в полном порядке. Мне очень нужен совет, как убедить совершенно не верующего в эзотерику мужчину, что на него оказывает влияние третье лицо.
Глава 3
– Ты сегодня ел, Проша? Как можно быть таким безалаберным! – возмущалась Нинель, шаря в холодильнике бывшего мужа.
– Послушай, Нюня, что родилось сегодня ночью! – и он уставился в потолок.
– Аха-ха-ха-ха-ха-ха! – Нинель упала на диван. – Я валяюсь!
Прохор насупился.
– Тебе сегодня пятьдесят пять, – она достала из сумки приготовленный заранее конверт, – а у тебя в холодильнике пусто!
– Именно! – он ткнул в неё пальцем. – Пора задуматься о высшем предназначении.
– Ты всю жизнь только этим и занимаешься. Ладно, – поднявшись, она чмокнула его в щёку, – мне пора.
– Ты со мной не посидишь? – он как будто очнулся. – А Леська почему не пришла?
– Заскочит после школы. Не скучай!
– Так, а похавать что?
– Подними свою свободолюбивую задницу и сходи в магазин! – Нинель захлопнула дверь.
В восемнадцать он казался милым романтичным мальчиком. А работать она со школы привыкла. Талантливый Прохор оформлял витрины магазинов к праздникам и памятным датам, «халтурил» в клубах, писал стихи. Однажды его стихотворение даже напечатали в местной газете. Незадолго до распада Союза Нинель родила сына. От переживаний молоко быстро пропало, и младенца нянчил Прохор. Когда сын пошёл в школу, муж продолжал тетёшкать кота и собственное тщеславие. Однажды, переступив через себя, рисовал карандашные портреты на рынке желающим и располагающим временем зевакам. Но вскоре наступила зима, и Прохор снова осел дома. Его и там неплохо кормили. Впрочем, от готовки он никогда не отказывался. Ну, и за сыном присматривал. Решив, что одной тащить ребёнка выйдет гораздо дешевле, ненужный балласт Нинель скинула. Но совесть, порядочность и сострадание не позволило ей навсегда забыть дорогу к творческому страдальцу. Сын до сих пор обижается на отца, не веря, что мать оставила его добровольно. А вот внучка иногда забегает.
Сам ты нюня! Нинель добавила правой брови штрихов. Около губ начинают собираться морщинки. Пора принять предложение Алика. А то она вскоре окончательно сморщится, и он возьмёт его обратно. С самого начала ей импонировала коммерческая хватка и материальная составляющая любовника. Хотя жилищный вопрос она закрыла самостоятельно, заработка хватало не только на масло, но и на омаров. Наконец-то, рядом материально независимый самец. В то же время именно это и останавливало. Нинель боялась обабиться. Она всегда летела по жизни, стараясь не унывать. Сын давным-давно вырос, можно и нужно пожить для себя. Эх, можно было бы перемешать Прошин поэтизм с заземлённостью Алика, слепив нечто среднее! Нет, Нинка, это не для тебя – ты всегда избегала в жизни полутонов. Поэтому-то она и зацепилась за Оливию.
Девчонка приснилась ей за несколько дней до знакомства. Нинель постоянно снились сны яркие и запоминающиеся. Иногда во сне приходило наилучшее решение той или иной проблемы. Но снились обычно знакомые люди. Поэтому, как только Оливия вместе с чемоданом запихалась в её машину, поняла – обязательно поможет. Милые чёрные кудряшки, собранные в коротюсенькую косичку, не вязались с грустными глазищами. Сказала, мужа недавно похоронила. С одной стороны, печаль понятна. Но периодически проскакивающие во взгляде бесята то и дело вырывались наружу. Рядом с такой точно не заскучаешь! Эта девчонка не может быть совершенно одинокой. Скорее всего, сбежала от многочисленных родственников в поисках смысла. Повод к продолжению знакомства Оливия предоставила в виде забытых в машине перчаток.
Или Нинель слишком много думала о мелком психологе, или действительно судьба для чего-то свела их вместе, но сегодня девчонка приснилась опять. Они голенькие бегают по травке, под песнь такого же обнажённого музыканта, притаившегося в тени цветущей яблони. Учитывая последний февральский день на дворе, странная аллегория. Оттого ещё более интересная. И фигура флейтиста казалась знакомой. Но удерживая инструмент, он прикрывал лицо руками. Залаявшая во дворе собака, вышвырнула из приятного сна.
Алику Оливия, кстати, тоже понравилась.
– Жаль, что мой Рафик женат! – развёл он руками.
Насколько и на ком конкретно женат её собственный сын она до конца так и не поняла, благоразумно предоставляя мальчику самостоятельно разбираться с собственной жизнью.
Позвонила внучка.
– Нина, привет!
Первое слово в жизни девочки – Нина. Её мать страшно злилась, и до сих пор продолжает возмущаться, что девочка зовёт бабушку по имени. С рождением внучки Нинель очень боялась превратиться в самую настоящую бабку. Не так уж много времени она проводит с малышкой, есть грех. Вечная занятость – хилая отмазка. В период почемучки Леська потянулась к ней сама. Сейчас они – лучшие подружки, и Нинель гордится внучкой. Но называть её бабушкой девочка и сама отказывается. Нинель видится ей неким космосом, за что боролись…
– Привет, Лисёнок!
– Ты уже ходила к деду?
– Прости, малышка, по пути заскочила.
– Ладно, сама зайду. Ты меня сегодня ждёшь? Пятница же.
– Отлично, скатаемся вместе пару квартирок посмотреть! Откуда тебя забрать?
Частный сектор Нинель не любила. Одинаково сложно продавать и дворцы, и развалюшки, которые проще снести, чем переделывать. Хотя искомый дом оказался добротным с большим, явно ухоженным участком, внутри изо всех щелей сквозила бедность. Высокая несуразная дама с неаккуратной гулькой на затылке провела их по комнатам.
– Дом остался от свекрови, – «гулька» явно нервничала. – Давно предлагала его продать, она ни в какую. Полагала, что он приносит нашей семье удачу. А теперь вот совсем разваливается. Боюсь, кроме головной боли, ничего больше нам с мужем он не принесёт. А что делать, деньги-то нужны – сын жениться собрался. Жить в этом доме молодые не хотят.
Топая за хозяйкой, Нинель понимающе кивала, с ужасом осознавая, что за озвученную сумму продать наследство весьма проблематично. Телепающаяся следом Леська, хватала то одно, то другое. Уж сколько раз говорила, в незнакомом месте…
– Ме! – раздалось из-под стола. – Ме!
Леська нырнула под замызганную скатёрку прежде, чем Нинель вообще сообразила, что происходит. Обратно девочка выползла в свисающих с колен и локтей пыльных хлопьях с двумя белыми пушистыми котятами.
– Нина, смотри, какие хорошенькие!
Следом вылезла грустно-недовольная мамаша: «Мау!».
– Ой, возьмите, пожалуйста, котёночка! – оживилась хозяйка. – А ещё лучше двоих забирайте. Куда их теперь!
– Давай возьмём! – выпятила нижнюю губу Леська. – Одного дедушке подарим.
– Ага, он его будет стихами кормить! Мне точно не надо. Но если ты уверена, что твоя мать его не выкинет, бери. Одного.
– Можно у вас руки помыть? – Леська сунула писклявый комок в руки Нинель.
Хозяйка указала на раковину.
Мазнув подушечками пальцев по куску мыла, Леська потёрла ладошки под струёй. Взглянув на замызганное полотенце, с остервенением затрясла кистями, сбрасывая капли.
– Стой! – заорала Нинель, чуть не выпустив котёнка. – Сорок восемь чертей натрясла! Возьми у меня в сумке бумажный платочек.