Светлана Фролова – Без памяти (страница 8)
Мужчина коснулся щеки эльфийки – все еще теплой, несмотря на многодневный сон, – очертил скулы, прижал палец к губам, как бы приказывая ей молчать.
По залу разнесся стук барабанов.
Мужчина в белом плаще вздохнул, отошел от эльфийки и поднял руки. Черные фигуры склонили головы, а красные стали на колени, лбом касаясь линий ритуального рисунка.
– О великий Санги, услышь меня! Я твой преданный слуга. Я Высший Мастер дел твоих. Снизойди к нам и прими эту презренную Изначальную во славу свою! Надели Силой исключительных детей своих!
Свечи в треножниках вспыхнули сильнее, подол рубахи эльфийки взметнулся, а по залу прошел трепетный шепот: «Он здесь».
Мужчина в белом плаще преклонил колено, снял Знак Санги с шеи и резким движением рассек себе запястье. Затем встал, приложил кровоточащую рану к губам эльфийки.
Все замерли, с жадностью вглядываясь в девушку. Она шевельнулась и облизала губы, затем скривилась и открыла глаза. Зал пришел в движение – черные фигуры возбужденно перешептывались. И без того бледная девушка еще больше побелела, вжалась в помост и застыла с гримасой ужаса на лице.
Мужчина в белом плаще выхватил кинжал и с криком «Во имя Санги» вонзил ей в сердце. Эльфийка захлебнулась криком и обмякла. Снова дунул ветер и растрепал ее светлые, почти белые волосы. Мужчина опустился на колени перед жертвой, с нежностью коснулся ее пальцев, сосредоточенно, аккуратно вырезал Знак Санги на запястье девушки и опустил кровоточащую руку в небольшое углубление на помосте. Затем то же самое проделал со второй. Отошел и полюбовался на свое творение. Провел ладонью над девушкой, магически ускоряя движение крови, и замер. Через несколько минут желоба ритуального рисунка наполнились тягучей бордовой жидкостью, а в воздухе запахло железом.
Красные фигуры с жадностью прильнули к желобам, а по залу прошел шепот одобрения и восхищения. Когда последний глоток был сделан, подул ветер, взметнулось пламя свечей.
– О Великий Санги, спасибо за благодать твою!
Шесть фигур встали и прокричали:
– Служим во имя Санги!
Очередной порыв ветра задул все свечи, кроме одной. Постепенно зал опустел: ушли и те, кто обрел Силу. Остался лишь Великий Мастер. Он подошел к мертвой девушке, откинул непослушную прядь с ее лица, с нежностью провел по закрытым векам, наклонился и поцеловал в окровавленные губы.
Глава 3
Тим внимательно рассматривал городские укрепления: толстые стены, шесть квадратных сторожевых башен, узкие бойницы. Серый, отшлифованный дождями и ветрами за много веков камень блестел на солнце. Из-за пыли, которую поднимали проезжавшие мимо повозки и всадники, тяжело дышалось.
Тим раньше не приезжал в Зенитар верхом – всегда проходил с отцом через портал.
– Как, говоришь, называется этот город? – Тим оглянулся – Велик с восхищением рассматривал большие кованые ворота и каменный мост, ведущий к ним.
– Зенитар, – ответил Тим. – Столица Закатного королевства.
– Это эльфийская страна?
– Нет, человеческое государство. – Тим придержал ревалла.
Они с Великом медленно подъехали к городским воротам и встали в очередь из желающих попасть в Зенитар. Как и во всех крупных городах Онимуса, на входе каждого путешественника допрашивал офицер дневной стражи. Тех, кто вызывал подозрение у дежурных, отправляли на личную беседу с Начальником Дневной стражи, осмотр вещей и повозок.
– Натяни капюшон, – тихо сказал Тим, и Велик тут же выполнил приказ.
Вскоре подошла их очередь. Пока один стражник разбирался с повозкой, груженной всевозможной бакалеей, второй, низкий коренастый мужичок с большим животом, пышными рыжими усами и лысой, блестящей на солнце головой, стоял в сторонке и был занят очень важным делом – сосредоточенно смотрел в одну точку и ковырялся в носу. Тим кашлянул. Стражник вздрогнул, тряхнул головой, вытащил из носа палец и перевел на него взгляд. Наклонил голову, видимо оценивая козявку, удовлетворенно хмыкнул и вытер палец о штаны. И только потом посмотрел на Тима и прогнусавил:
– Кто такие? Зачем пожаловали?
Тим скривился от отвращения, достал из-за пазухи свиток и протянул стражнику. Тот вчитался – то отдалял, то приближал бумагу к себе, затем кивнул и уставился на Велика. Тим лихорадочно соображал.
Тим тайком достал из кармана серебряный ималон и, пока стражник осматривал ревалла, попытался всучить ему монету. Касаться мужика, который только что у всех на виду ковырялся в носу, было противно, но он обещал Велику помочь.
Стражник с жадностью схватил ималон и кивнул в сторону Велика.
– Ваш слуга?
– Да, – просипел от волнения Тим. – Скажите, а офицер Риттер сегодня на службе?
Толстый стражник изменился в лице, выронил ималон, вытянулся в струну и промямлил:
– Так точно, это… Капитан в сторожке, писать изволит. – Он наклонился за монеткой, немного замешкался и протянул ее обратно Тиму. – Вы обронили, господин.
Тим едва сдержал улыбку – вот оно как, значит: «Капитан писать изволит». Два года назад он и подумать не мог, что его эфор, наставник первокурсников в Эльфийской Академии Магии, жуткий хулиган и шалопай, станет такой важной птицей.
– Проводите нас к нему, любезный, – попросил Тим, спешился и махнул Велику, призывая следовать за ним. Он медленно выдохнул от облегчения – хорошо, что Велику хватило ума молчать и не вмешиваться.
Но неожиданно тот мотнул головой – мол, не пойду. Тим еще раз жестом приказал спешиться, но Велик лишь сильнее вцепился в рожок седла и прошептал: «Высоко». Ждать, пока чужак сам слезет с ревалла, – слишком долго. Тим кивнул толстому стражнику, и тот стащил Велика с лошади, попутно, ругаясь, забрал поводья и позвал помощника. Прошептал тому на ухо несколько слов и вернулся к заставе, откуда уже слышались возмущенные крики приезжих.
Второй стражник подошел к Тиму, низко поклонился и попросил следовать за ним. Через минуту они стояли перед дверью низкого деревянного домика-сторожки, прислонившегося к внутренней стене одной из въездных башен.
– Извиняйте, господин, надо обождать. Я должен доложить о вас капитану.
Тим благосклонно кивнул, подождал, пока стражник скроется в дверях сторожки, и повернулся к Велику.
– Молодец, что молчал. Мне надо поговорить с другом, а ты можешь идти: найди одежду, работу, что там еще тебе для жизни надо. Я выполнил обещание. Удачи, Велик!
Велик откинул капюшон, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут двери сторожки открылись и прозвучал громкий голос:
– Тим Кальми! Собственной персоной! И что тебе надо, светлая отрыжка?
Тим махнул напоследок Велику и повернулся к другу.
– Ник! И тебе привет, темная… – Он с улыбкой подошел к давнему другу и обнял его.
Велик с тревогой смотрел вслед скрывшемуся в дверях сторожки Тиму. Что делать? Куда идти? Тревога медленно сменялась страхом, от которого тут же вспотели руки и заложило уши. Он отошел от сторожки и застыл, разглядывая город и решая, куда двигаться дальше.
– С дороги, придурок! – раздалось сзади.
Велик обернулся – прямо на него ехала повозка. Он едва успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под колеса. Сердце бешено колотилось, а в висках стучала кровь.
Отойдя под ближайшее дерево, он огляделся. Перед ним раскинулся незнакомый город.
Велик с любопытством огляделся. Каменные дома с узкими разноцветными глазницами окон, мозаика булыжников на мостовой, держатели для факелов, цветы и не смолкающий ни на минуту шум. Шумели дети, бегающие вокруг и кричащие что-то про зомби и умертвия, грохотали повозки, проезжающие через ворота заставы, перекрикивались стражники. Велик еще немного постоял, рассматривая улицу, заметил столб с указателем «Ратуша» и двинулся туда. С мрачным удовольствием отметил, что Тим оказался прав, – он прекрасно понимал не только язык, на котором говорили люди вокруг, но и спокойно читал надписи.
Велик медленно брел по улице с говорящим названием Цветочная. Такой она и была: у каждого крыльца красовалась композиция из цветов в клумбе или горшке. Каменные дома плотно прилегали друг к другу. Велик внимательно рассматривал мельчайшие детали – надо бы все запомнить. А вдруг из комы выйдет или в портал какой-то вляпается. Попал же он как-то сюда.
Размышляя о жизни, Велик не заметил, как вышел на городскую площадь и сразу уткнулся в толпу.
Толпа шумела: злилась и радовалась одновременно. В центре площади стоял помост, а на нем виселица.
Из толпы послышалось:
– Не тяни! Давай! А то мне еще пахать!
– Живодеры! Он такой же, как и вы!
Рядом закричала женщина в рыжем затасканном платье и грязном переднике.
Велик попытался пройти сквозь толпу и посмотреть, что же там происходит. Первый человек, которого он отодвинул, толкнул его в бок и прошипел: