Светлана Феоктистова – Остановка по требованию. Осторожно, двери закрываются (страница 48)

Она отпустила галстук. И тот уныло повис вдоль шеи. И чего ему вздумалось играть в элегантность?

Борис Ефимович развел руками и взял телефонную трубку.

— Это Куролесов, — сказал он слабым голосом.

Похоже, собеседник его не узнал. Действительно, слишком слабый голосок для известного хулигана и хама Бориса Ефимовича.

— Это Куролесов! — прокашлявшись, заорал он. — Глухой, что ли?! Криворучко давай, мать твою…

…Аня блаженствовала в ванной. Густая ароматная пена обволакивала тело, мысли блуждали где-то далеко. Она зачерпнула воду и медленно, с наслаждением вылила ее на грудь. Сейчас она больше всего напоминала девушку из рекламы какого-нибудь моющего средства.

Звонок в дверь Анечка услышала случайно. Выключив воду, прислушалась. Действительно, звонят… Кого это принесло в такое время?

Она поспешно выбралась из водного рая, прямо на мокрое тело накинула халат, влезла в шлепанцы и кинулась в прихожую… Перед тем как открыть дверь, взглянула в глазок. Все пространство коридора закрывала улыбающаяся физиономия Жоры…

Аня открыла дверь. К ее изумлению, Жора был при параде. Как ни странно, смокинг ему шел — в нем он был похож на толстого присмиревшего пирата. В руках гость держал нечто длинное, завернутое в бархат.

— Здравствуй, Анюта, это я — твой Жорик.

— Я уже догадалась…

— Догадалась-то догадалась. — Жора обиженно насупился. — А чего в халате, я не понял?

— А мы разве куда-то собирались? — Анечка отступила на шаг, чтобы Жора смог оценить ее соблазнительную фигурку. Только дурак мог не понять, что халат накинут прямо на голое тело.

Но у Жоры были заботы поважнее. Не заметив ее уловки, он прошел в комнату.

— Что значит, собирались? Я же тебе сказал еще вчера… Культурно, понимаешь, провести время. Не то чтобы просто пожрать, а так, с пользой для дела и интеллигентно. Я тебя в клуб приглашал, на очередное собрание членов, так сказать. Мужчины — в черном, дамы — в вечернем. Забыла?

— Кажется, припоминаю… — раскаялась Анечка. У нее действительно вылетело из головы это приглашение Жоры. Точнее, она почему-то решила, что это шутка. — Английский клуб. Так?

— Точно.

— А что у тебя такой вид, словно ты на похороны собрался? — поддела его Аня. Ему же нравится, когда над ним издеваются, сам говорил…

— Между нами, в клуб только в таком виде и пускают. — Жорик сконфуженно поправил галстук-бабочку. — А бабочка мне и самому не катит. Но у них там все по понятиям — без бабочки ты как лох последний… А с бабочкой — человек.

— Понятно… А это у тебя что?

Аня дотронулась до свертка в руке Жорика. Жорик по-девичьи смущенно опустил глаза:

— Это… Честь и достоинство…

— Чьи?

— Ну… Мои…

Аня решительно взяла сверток и развернула его. Она не думала, что Жора может чем-то ее удивить, но ошиблась. Там оказалась шпага. Самая настоящая шпага. На всякий случай Анечка провела по клинку пальчиком:

— Ой! Острая…

— Естественно… — ухмыльнулся Жора. — На фига мне тупая?

— Только не говори мне, что все это на случай нападения гвардейцев кардинала.

— Чего? — Жора выпучил от удивления глаза.

— Вот тебе и будет — чего! Гвардейцы сначала повесят на тебя хранение холодного оружия, а затем вместо клуба отправят отдыхать в ближайшее отделение. Культурно и интеллигентно, в обществе пьяных мушкетеров без определенного места жительства. Отличная перспектива! Тебе сколько лет, юноша? Не поздновато ли игрушками баловаться?

— Ты не поняла…

— Что я не поняла?

— Это фамильный клинок… Сталь, кстати, испанская… Четыреста баксов стоит. И разрешение есть. Все как надо.

— Стой, стой, стой… Так ты хочешь сказать, что в твоих жилах течет голубая кровь?

Жорик помрачнел:

— А вот этого… я не заслужил!

И, резко завернув шпагу, повернулся к выходу. Аня бросилась к нему:

— Постой! Да ты, никак, обиделся? На что? Я же серьезно!

— Серьезно — тогда другое дело… А про голубую кровь необязательно! Никакого отношения к голубым я не имею.

Несмотря на серьезность момента, Анечка рассмеялась:

— Значит, ты у нас, выходит, дворянин? Граф? Виконт? А может, князь?

— Опять обзываться начинаешь… Да никакой я, блин, не виконт, а просто Георгий Иванович Кобзарь-Залесский — простой дворянин в… — Жорик что-то прикинул в голове, — в шестом, стало быть, поколении. А клинок — это для порядка… Дворянин без клинка как пацан без голды… Понятия — они и у дворянцев понятия. А в Английском клубе у нас, стало быть, дворянская стрелка, по-ихнему — собрание… Встречаемся, обсуждаем проблемы… Коктейли, пасьянсы, балы… Да все как у людей!

Анечка была потрясена. Кто бы мог подумать, что в их скромном городе Перешеевске проживает столько дворян, что их хватает на настоящий, полноценный бал? В глубине души у нее проснулся романтизм. И хотя Жора мало походил на прекрасного принца, Анечка согласна была поработать за двоих: чем она не принцесса?

— А клинок я в Коста-дель-Браво прикупил, мне как русскому дворянину скидку организовали в пять процентов. Теперь вот сыну своему передам. Малому, стало быть, Кобзарю-Залесскому… А он далее, и по этапу… то есть по наследству. Впечатляет?

— Да ты серьезный мужчина! — Аня восхищенно покачала головой. — А с виду не скажешь.

— Это точно! Да я раньше вообще, если честно, чисто чмом был… С братвой сошелся — и понеслось. А думалка в отключке. Пока со стариком одним не встретился… Он меня почище электрошока пробрал.

— А что за старик? — Анечка собиралась в быстром темпе. Голубое вечернее платье, изящная золотая цепочка не шею, легкий макияж…

— Старая история… Я еще тогда в бригадирах чалился… Ну в смысле с этим уже все, покончено… Ну и дело там нарисовалось. Так себе, шкурное… Хату одну строили, в пять этажей, чисто под гараж. А старикан один со своим огородом ровнехонько полтерритории у нас оттяпал. Мы к нему с бабками. А он нас за дверь… Пришлось мне с ним перетереть. Я пришел. Старик дряхлый, чисто под снос, а глаз горит… И нестрашно ему, самое главное… Это меня и потрясло… Я, говорит, русский дворянин, и в этой земле мои предки лежат. Прикинь, которые еще Ивану Грозному дела делали… и он, то есть старик, с этой земли ни на шаг… Не слабо. Я перед ним — детина под центнер, а он мне полный откат… Вот стукнуло меня в тот раз, ведь мы же все… ну не мы, ну родственники наши, ну в смысле те, что уже померли… они ведь и Петру Первому служить могли. Не слабо?! Вот и я припух! Торчу в бригадирах, страну разворовываю, а мои предки в это время в гробу переворачиваются… Тухло стало, не передать…

— Правильно мыслишь, — одобрила его Анечка, решив оставить на потом выяснение вопроса о Жориных занятиях. Ведь клялся, подлец, что не бандит. — А как ты дворянином стал?

— Я им всегда был, — выпятил грудь Жора. — Благородство — его не пропьешь…

В этот вечер в Английском клубе города Перешеевска было не протолкнуться. Все столики были заняты, так что многим благородным дамам и господам пришлось довольствоваться фуршетом. Жора, как один из членов дворянского собрания, естественно, входил в число счастливчиков. Его столик стоял в самом удобном месте. Отсюда небольшая сцена была как на ладони, да и до танцпола рукой подать.

Жора, звякая своей фамильной шпагой, просеменил вперед Ани и предусмотрительно отодвинул стул.

— Силь-ву-пле, — вырвалось у него, на что Аня удивленно захлопала глазами.

— В клубе всегда так многолюдно? — спросила она.

— Нет. Обычно здесь очень тихо. Просто сегодня ждут какую-то певицу не то из Москвы, не то из эмиграции. Исполняет великодержавный репертуар: «Ваши пальцы пахнут ладаном», «Взгляни, взгляни в глаза мои суровые»… Ну и все остальное в том же духе. Общественность собралась послушать… Вот кстати, — Жора, кряхтя, навалился на стол и осторожно потыкал пальцем в сторону высокого худого старика, скромно стоящего около фуршетного стола, — между нами говоря, князь… Чуть ли не царских кровей. Наша, так сказать, достопримечательность.

— С ума сойти. — Аня впитывала в себя впечатления как губка воду. Собрание «благородных» джентльменов ее забавляло.

— А вот тот дядька, не смотри, что лысый, — продолжал комментировать Жора, — ведет свой род от князей Голицыных. Сюда сослали его деда в начале советской власти…

Прислушиваясь к рассказу, Аня взяла в руки меню и начала с недоумением листать этот многостраничный фолиант.

— А почему у вас меню на французском?

— Честно говоря, я сам не знаю. — Жора скромно потупил глаза. — Клуб — английский, шеф-повар — еврей, а меню — на французском… Бог его знает почему. Но при этом все очень и очень вкусно.

— Но я не знаю, что заказывать! Английским владею свободно, а вот по-французски как-то не приходилось…

— О! Это просто… — Жора с энтузиазмом потыкал пальцем в меню. — Самые длинные названия обычно самые вкусные. Там, где через черточку, обычно вонючий сыр и грибы… То, что в кавычках, можно пить… Остальное я не пробовал.

— Здорово, — не очень оптимистично пробормотала Аня и еще раз пробежалась по меню ничего не понимающим взглядом. — Будем есть на ощупь.

В это время к их столику подошел двухметровый официант во фраке и с маленькой записной книжечкой в руках. Он грациозно согнулся в полупоклоне и уставился своими голубыми глазами на растерявшуюся Аню.

— Мадам, месьё, — изрек он бархатным баритоном, — что изволите заказывать?