Светлана Файзрахманова – Гимназистки Книга 2 Петербург (страница 3)

Пока Татьяна развлекала  своих будущих родственников, Медякин тем временем решился сделать Наташе предложение.

– Наталья Ильинична, позвольте вас довезти в карете, – сказал Медякин, а сам махнул Харитону следовать за ними на фаэтоне.

– Наталья Ильинична, Наташенька, мои чувства к вам самые серьёзные. Как только я увидел вас, сразу же был очарован… вашим умом, – произнёс барон Медякин. А сам малодушно подумал, “из кареты она ведь не выскочит”.

– Увидели мой ум? – с удивлением переспросила Наташа, поразившись его красноречию. Однако, помня наставления Эльги: не умничать,  не сдержалась.

– То есть, хотел сказать, конечно, красотой.

– Так вы уже определились? – Наташа лукаво улыбнулась, подначивая его.

– С чем это, прошу прощения? – несколько озадаченно спросил барон.

– Что во мне более прекрасно – ум или красота? – продолжила кокетничать Наташа.

– Всё шутите, а впрочем, да, определился. Ум ваш замечателен, и красота ему под стать.

– Я согласна.

– Вы меня осчастливили таким ответом, – обрадовался барон.

– Чем же это? – с лёгким удивлением спросила Наташа.

– Как чем? Тем, что согласились стать моей женой, – ответил барон, несколько озадаченный.

– А вы просили меня стать вашей женой?

– На что же вы тогда сказали, что согласны?

– На то, что мой ум под стать моей красоте.

– Ах, да, разумеется. Но всё же, я прошу вас стать моей женой.

– Вы уже обсудили с моим дядей сей вопрос?

– Разумеется, и он сообщил, что его согласие будет зависеть от вашего.

– Что ж, Сергей Иванович, не буду вас мучать понапрасну, я согласна стать вашей супругой.

– И вы согласитесь переехать со мной в Петербург? Потому что я намерен разыскать убийцу Лукерьи Лакутиной, и того, кто напал на вас и возвратиться обратно.

– Конечно, и я окажу вам в этом помощь.

– Тогда нам незачем медлить и следует поспешить на ужин к вашему дяде. Кроме того, нам надлежит забрать с собой в гости к нему мою сестру.

Наташенька, я понимаю, что вы с Евдокией не очень ладите; она уж слишком высокомерна. Но в нашем доме вы будете хозяйкой и диктовать ей свои условия.

– Я поняла, благодарю вас, Сергей Иванович.

***

– Ах, батюшки, сколько дел прибавилось! Надо же подготовить всё к свадьбе, нашить нарядов, выбрать ресторацию! – всполошилась Глафира Петровна от приятных новостей.

– Но дядя написал мне, что он желает сыграть свадьбу в Петербурге, – попытался возразить барон Медякин.

– Николай Николаевич, как же так? Наташенька здесь родилась и выросла, вот и поместье ей в приданое подле Вятки. Что же вы намерены уехать в Петербург? – пыталась найти поддержку со стороны мужа Глафира Петровна. – Да вы посмотрите какая у нас красота, какая природа.

– Я, Глафира Петровна, вырос в Петербурге, там и кабинет свой по частному сыску имею. А сюда я направлен министерством полиции, так сказать, в помощь вашему мужу. Вот найдем душегуба, и все мои дела в Вятке закончатся. Так что мы всё равно планируем с Наташенькой обосноваться в Петербурге. Я уже и поддержкой моей ненаглядной невесты заручился, – завершил свои аргументы барон, несмело задев руку Наташи.  Та улыбнулась, встала и открыла окно. Ей показалось душно. В гостиную сразу же повеяло летней прохладой.

– Наташенька, а как же поместье? – перевела она взгляд на вернувшуюся за стол племянницу.

– С поместьем всё будет в порядке, тетушка. Я организую там мануфактуру по изготовлению мебели, и она будет приносить хороший доход. Дядя от такой предприимчивости племянницы только крякнул, барон по привычке поднял левую бровь, но благоразумно промолчал, а сам задумался:

“ Никак не могу понять, откуда в ней эта деловая жилка! Придумать, как наладить мануфактуру, прямо сию минуту…Этому, что, в Вятской гимназии учат? Даже столичные барышни в Петербурге с их смольнинским образованием не дотягивают.  Да, они казались мне напыщенными дурами, способными лишь блестеть на балах и менять наряды. А тут – такая находка! Истинная жемчужина. Дядя прав был, упрекая меня за завышенные требования к девицам. Такая, как она – одна на миллион. Хорошо, что успел посвататься к Яхонтовым, пока другой не увёл такую рассудительную невесту.  Теперь ясно, почему они с Евдокией общий язык найти не могут. Совсем разные: Наташа дело любит, а не музыку. Хотя Наташа тоже остра на язычок, спуску Евдокии не даст.

– Помощь нужна? – осведомился Николай Николаевич у племянницы.

– Да, мне требуется найти художника для гравюры рекламы. Узнать бы, кто у нас на Вятке занимается лесом, да кто из купцов, торгует скобяными изделиями и растворами для окрашивания древесины. Людей на мануфактуру я поручила найти Фёдору. Он станет старшим мастером.

– Наташенька, ты ведь забыла о счетоводе и приказчике, – напомнил дядя, с уважением взглянув на племянницу.

– Нет, дядюшка, не забыла. На первое время сама этим займусь, а позже найду замену.

– А куда крестьян из поместья погонишь? Они, чай, не краснодеревщики,– спросила тётка, пристально глядя на неё.

– Никого силой не вышлю. Кто захочет, пусть идёт работать на мануфактуру; кто землицу любит, тому дам советы по улучшению посевной и пересмотрю условия аренды. Барон переглянулся с Глафирой Петровной.

А Николай Николаевич улыбнулся в усы: – Не передумали жениться, барон?

– Нет, – без тени сомнения ответил тот.

– А помещение для мануфактуры своей посреди огородов собираешься ставить? – не унималась тётка.

– Нет, я приспособлю дом, он велик, да и жить мы там всё равно не будем. Зачем ему без толку простаивать, – произнесла Наташа, осознавая, не переборщила ли. Главное, чтобы тетка пирогами не закидала после сказанного. Но нужно сразу дать понять и родственникам, и будущему мужу, что я настроена решительно. Тётке от слов своей племянницы сделалось нехорошо, она постоянно поглядывала на мужа. Николай Николаевич погрузился в раздумья, а Наташа продолжила:

– В задних комнатах я организую мастерские, а при главном входе будут кабинет приказчика и салон для образцов мебели.

– Да, Наташенька, ты удивила; даже я не задумал бы лучше. У тебя, конечно, имеются кое-какие сбережения, но не столь значительные, чтобы поставить отдельный заводик. А ты смотри, как выкрутилась, и возразить нечего. Ну да ладно, поместье ваше; как с мужем уговоришься, так и будет.

Итак, Наташа в ожидании своей свадьбы занята мануфактурой, Таня – подготовкой к торжеству и переездом в поместье. А я всё-таки села писать книгу о ясновидящей. Чёрт, как же не хватает компьютера, ну что за беда! Писать перьевыми ручками – одна морока: помарки, кляксы, “Ъ” – в конце слов, где-то писаря нужно найти, чтобы на чистовик мой текст мог переписать для типографии. Колдуна мы отыскали, работать журналисткой, чтобы получать свежие новости о трупах, смысла не вижу. Тане тоже не придётся работать патологоанатомом, да она особо и не горела желанием. Все при деле, но придется быть осторожными. Макс запрыгнул мне на колени и как настоящий кот затарахтел свою песню. Я почесала его за ушком. Раз он спокоен, значит поблизости нет врагов.

 Глава 2 Колдун

“Что происходит. Девки живы, или это не они. Эльга смогла призвать ведьм из нашего мира? Или из потустороннего? Я не почувствовал их души. Или она смогла воскресить мертвых. Да нет же. Она не может владеть такой магией. Или может. Они просто похожи на них. Она специально … нет, нет, нет, морока на них точно нет. Выглядят один в один, как мои жертвенницы. Что же делать. Может стоит побыстрее вернуться в столицу. Отправлю “батюшку” в Кошкино и можно будет переехать в Петербург.” Игнат Фомич  возвращался после бала, который давали Холодковские, в отвратительном настроении. Мысли путались, роились в голове как пчелы в улье.

 Его отец, Фома Игнатьевич, уже чувствовал себя лучше, но по какой-то причине отказался от приглашения на бал и дожидался сына дома.

– Ты ненадолго задержался на танцах, – заметил отец, входя в комнату.

– Я не ради танцев ездил на бал, отец. Вёл переговоры с высокопоставленными чиновниками, налаживал связи. Получил приглашения на ужин. Если мы их примем, надо подготовить ответные визиты. Значит, мне нужно нанять прислугу и привести дом в порядок.

– А вы-то что, батюшка, отказали себе в удовольствии поехать на бал? Костюм вам в ателье успели пошить. Так в чём истинная причина?

– Не хочу, чтобы на меня смотрели с сочувствием и осуждением. Высшее общество этого провинциального городка прекрасно знает, почему я здесь оказался. Почему мы здесь оказались.

– В таком случае, батюшка, советую как можно скорее заняться делами в Кошкино. Вы уже достаточно здоровы, чтобы управлять хозяйством.

– Ты прав, сын мой. Но для восстановления хозяйства нужны средства, а я не знаю, в каком состоянии наш цех.

– Я дам денег.

– Тихон, готовься к отъезду, – крикнул Игнат Фомич слуге.

Старый слуга вошел в кабинет хозяина с мятым картузом в руках.

– Звали, барин? – обратился он к Игнату Фомичу, не взглянув на старшего из Егановых. "Потерял уважение даже перед прислугой. Нужно злиться не на слуг, а на себя," – подумал Фома Игнатьевич.

– Собирайтесь с Ефросиньей в поместье. Батюшка будет занят делами в Кошкино, но ему нужен присмотр, чтобы вовремя принимал лекарства и не забывал поесть.

– Да как же, барин? Ведь по вашей милости мы домик купили, все деньги туда вложили, до копейки.