Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 11 (страница 9)

Он прислушался к своим ощущениям. «Шёпот Пустоты» внутри него шевелился, как змея в норе, и он пытался разобрать, что именно тот пытается ему сказать. Но это было похоже на попытку услышать голос сквозь толщу воды — слова были неразборчивыми, смазанными, и только смутное чувство опасности пробивалось сквозь эту пелену.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Он чувствовал, как культя пульсирует в такт сердцебиению, как скверна внутри него начинает шевелиться, откликаясь на что-то невидимое. И в этот момент он понял — это не просто засада. Это нечто большее. Лес сам по себе был ловушкой. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень — всё это было частью чужого замысла. И этот замысел был направлен против них.

— Лис, — сказал он, открывая глаза. — Ты должна проверить лес. Я чувствую, что там что-то есть, но я не могу понять, что именно. Возьми Лиру и пару разведчиков. Двигайтесь тихо. Если увидите что-то странное — возвращайтесь. Мы не будем рисковать.

Лис кивнула, и в её единственном глазу мелькнула та холодная, цепкая искра, которая появлялась у неё только перед самой опасной работой. Она была разведчицей, и её работа заключалась в том, чтобы видеть то, чего не видят другие.

— Будь осторожна, — сказал Эйнар, и его голос смягчился. — Если почувствуешь что-то странное — возвращайся. Мы не будем рисковать.

Лис усмехнулась — тонко, едва заметно, и в этой усмешке была та особенная смесь азарта и опасности, которая всегда появлялась у неё перед заданием.

— Я всегда осторожна, командир, — ответила она. — Это моя работа.

Она исчезла в лесной чаще так же бесшумно, как и появилась. Её тень растворилась среди теней, и через мгновение Эйнар уже не мог сказать, где она находится. Лес снова сомкнулся вокруг него, и он почувствовал, как тишина стала ещё более звенящей.

Он стоял неподвижно, глядя вглубь леса, и ждал. Минуты тянулись медленно, как застывшая смола, и каждый удар его сердца отдавался в ушах глухим, пульсирующим эхом. За его спиной слышались приглушённые голоса воинов, которые переговаривались шёпотом, стараясь не нарушать звенящую тишину. Где-то кашлянул новобранец, и этот звук прозвучал как выстрел в этой звенящей тишине.

К нему подошёл Ворн, тяжело ступая по утоптанной земле. Старый воин выглядел мрачным, как всегда перед боем, и его рука привычно лежала на рукояти топора. Его лицо, покрытое сетью глубоких морщин и старых шрамов, было напряжённым, а в глазах застыла та особенная, глухая тревога, которая появлялась у него только тогда, когда он чувствовал, что что-то идёт не так.

— Лис ушла? — спросил он, не глядя на Эйнара.

— Да, — ответил тот, не оборачиваясь. — Она проверяет лес.

— Я не люблю такие леса, — сказал Ворн, и в его голосе послышалась горечь. — Слишком тихо. Слишком правильно. В таких лесах всегда ждёт смерть.

— Ты прав, — согласился Эйнар. — Но другого пути нет. Мы не можем обойти этот лес. Горы с другой стороны слишком крутые, а возвращаться в Домен Щита — значит терять время. Нам нужно добраться до северных перевалов до того, как враг перегруппируется.

Ворн вздохнул и сплюнул себе под ноги вязкую слюну цвета ржавчины — старый, привычный жест, который он делал всегда, когда чувствовал себя неуютно.

— Время, — повторил он с горечью. — Всё, что у нас есть, — это время. И враги, которые всегда успевают раньше нас.

— Не всегда, — ответил Эйнар, и в его голосе зазвенела сталь. — Мы всё ещё живы. И мы всё ещё идём. Это то, что делает нас сильнее.

Они замолчали. Тишина снова стала абсолютной, и только ветер, который снова начал шевелиться в кронах деревьев, нарушал эту звенящую тишину. Эйнар чувствовал, как его культя пульсирует всё сильнее, и он знал, что Лис должна вернуться с минуты на минуту.

II

Лис вернулась через пятнадцать минут. Она появилась из-за деревьев так же бесшумно, как и исчезла, но её лицо было бледнее, чем обычно, а на плече темнела глубокая царапина, из которой сочилась тонкая струйка крови. Кровь была странного цвета — не ярко-красная, а тёмная, почти чёрная, и от неё исходил слабый, едва заметный дымок, похожий на пар от ледяной воды в жаркий день. Царапина была глубокой, но не смертельной, однако сам факт того, что Лис, лучшая разведчица отряда, была ранена, говорил о многом.

— Засада, — сказала она, и её голос был хриплым, как у человека, который долго бежал без остановки. — Они ждут нас в двух сотнях шагов впереди. Лес сужается, и они устроили ловушку на склонах. Арбалетчики на деревьях, а внизу — пехота. Много пехоты.

— Сколько? — спросил Эйнар, и его голос стал жёстче. Он подошёл к ней, осматривая рану. Края царапины были чёрными, и от них исходил тот же сладковатый запах, который он чувствовал с самого начала.

— Не меньше сорока человек, — ответила Лис. — Но это не просто разбойники. Они организованы. Вооружены как солдаты, но без знамён. Я видела их командира. Он здоровенный, с секирой, и от него исходит странная магия. Не та, что мы видели у магов зеркал. Другая. Более тёмная, более грубая. Магия крови.

— Магия крови? — переспросил Ворн, и в его голосе послышалось недоверие. — Я слышал о таких колдунах в южных землях. Они пьют кровь своих врагов, чтобы стать сильнее. Но я думал, это просто легенды.

— Это не легенды, — сказала Лис, и её голос был холодным, как лёд. — Я чувствовала эту магию. Она замедляет движения и забирает силы. Если мы попадём под неё, мы станем медленнее, слабее. Я едва успела уйти — один из их магов крови заметил меня и ударил заклинанием. Если бы не мой навык «Тень воина», я бы не вернулась.

— Покажи рану, — сказал голос Ирис, которая подошла к ним бесшумно. Она уже была с повязками и мазями, и её руки двигались с той профессиональной точностью, которая приходила только с годами практики. Она осмотрела рану Лис и нахмурилась. — Это не просто царапина. Магия крови оставляет свой след. Если не обработать рану специальным составом, она будет гнить и распространять заразу.

— У тебя есть такой состав? — спросил Эйнар.

— Есть, — ответила Ирис, доставая из сумки маленький пузырёк с тёмной жидкостью. — Это настойка из корня светоцвета и серебряной пыли. Она нейтрализует магию крови. Но это займёт время.

— У нас нет времени, — сказал Эйнар. Он смотрел вглубь леса, туда, где затаилась засада, и чувствовал, как его культя пульсирует в такт сердцебиению. Он знал, что у них нет выбора. Они должны пройти через этот лес, чтобы добраться до северных перевалов, где их ждали основные силы союзников. Но он также знал, что лобовая атака будет слишком рискованной. — Мы не будем нападать первыми. Мы заставим их атаковать нас на наших условиях. Ворн, ты строишь строй в центре тропы. Щиты вперёд, копья поверх. Они должны думать, что мы испугались и хотим отступить.

— А ты? — спросил Ворн, и в его глазах мелькнула тревога.

— Я пойду вперёд, — ответил Эйнар. — Я буду приманкой. Если их командир увидит, что я иду один, он не удержится. Он захочет убить меня лично. И когда он выйдет вперёд, мы нанесём удар.

— Это безумие, — сказал Ворн, и его голос был резким. — Если он убьёт тебя, мы останемся без командира.

— Он не убьёт меня, — ответил Эйнар, и в его голосе зазвенела сталь. — Я не умру сегодня. Я не умру, пока не закончу это.

Он повернулся к Лис:

— Ты и Лира пойдёте с флангов. Как только начнётся бой, ваша задача — уничтожить арбалетчиков. Если они будут стрелять сверху, мы потеряем слишком много людей.

— Мы сделаем это, — сказала Лис, и её голос был твёрдым. — Они даже не увидят, как мы подойдём.

— Ирис, — сказал Эйнар, поворачиваясь к ней. — Ты остаёшься с ранеными. Если начнётся бой, ты должна быть готова к массовым потерям.

Ирис кивнула, и в её глазах зажглась та самая искра, которая делала её сильной. Она не боялась войны. Она боялась только одного — потерять его.

— Будь осторожен, — сказала она тихо, и в её голосе была мольба.

— Я всегда осторожен, — ответил он, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Это моя работа.

III

Эйнар шёл по лесной тропе один. Его шаги были медленными и размеренными, и он специально не скрывал своего присутствия — хрустел ветками, тяжело дышал, позволяя ветру доносить звук его шагов до затаившихся в чаще врагов. Он чувствовал на себе их взгляды, и его культя пульсировала в такт сердцебиению, предупреждая об опасности.

Он шёл, и лес вокруг него постепенно менялся. Деревья становились выше, их кроны плотнее смыкались над головой, и солнечный свет почти не пробивался сквозь эту зелёную крышу. Воздух стал холоднее, и в нём появился новый запах — сладковатый, приторный, похожий на запах старой крови, смешанный с гниющими цветами. Этот запах был знакомым, и он вызывал у Эйнара смутные, тревожные воспоминания.

Он вспомнил разрушенный город, улицы которого были усеяны иссушёнными телами. Он вспомнил, как пахла смерть там — та же сладковатая гниль, тот же приторный аромат, который не выветривался даже спустя дни. Он знал, что этот запах означает, что враг близко. Что они уже здесь, затаились в тени и ждут.

Он прошёл ещё около ста шагов, когда услышал звук — низкий, гулкий, похожий на вздох гигантского зверя, который просыпался после долгого сна. И в этот момент он увидел их.

Разбойники вышли из леса бесшумно и организованно, как солдаты, которые ждали приказа. Их было много — не меньше сорока человек, как и говорила Лис. Они были одеты в рваные, но прочные доспехи, и в их руках сверкали мечи, топоры и копья. Их лица были грубыми, искажёнными злобой, и они смотрели на Эйнара с голодной, животной ненавистью. В глазах каждого из них горел тот же красный огонь, что и у их предводителя — признак того, что они тоже питались магией крови, что они тоже были отмечены этой тёмной силой.