Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 11 (страница 7)

А затем тишина взорвалась.

С вершины ущелья раздался звук рога — пронзительный, леденящий душу, похожий на крик умирающего. Почти сразу же с обеих сторон посыпались камни. Это была не магия. Это был простой, грубый камнепад. Валуны, размером с голову человека, летели вниз, сметая всё на своём пути. Люди закричали, пытаясь увернуться, но было поздно. Несколько воинов упали, сражённые камнями, их тела были раздавлены, доспехи сплющены ударом. Воздух наполнился криками боли и ужаса, которые эхом разносились по ущелью, смешиваясь с грохотом падающих камней.

— Засада! — заревел Ворн, и его голос, как гром, перекрыл шум. — Щиты над головами! Держать строй!

Ветераны мгновенно сомкнули ряды, поднимая над головами тяжёлые щиты с инкрустированной стеклянной мозаикой. Камни ударяли по ним, заставляя щиты вибрировать и дымиться, но они держались. Новобранцы, не привыкшие к такой интенсивной атаке, попадали на землю, закрывая головы руками. Некоторые из них были ранены осколками ещё до того, как успели подняться.

Эйнар рванул вперёд, не обращая внимания на камни, которые летели вокруг него. Он видел, как с вершин ущелья появляются фигуры — разбойники, вооружённые копьями и луками. Их лица были грубыми, искажёнными злобой, и они смотрели на отряд внизу, как волки смотрят на стадо овец. Они знали, что заманили их в ловушку. Их было много, около пятидесяти человек, и они были готовы к бою.

— Вперёд! — закричал Эйнар, и его меч сверкнул в свете факелов. — Мы прорвёмся!

Он бросился на разбойников, которые спускались по склону. Его меч описал дугу в воздухе, и первый из них упал с хрипом, его горло было перерезано. Кровь брызнула в стороны, заливая каменистую землю. Второй попытался ударить его копьём, но Эйнар увернулся и нанёс удар в грудь, пробивая кольчугу и плоть. Третий, четвёртый — они падали один за другим, не в силах противостоять его ярости. Его клинок работал с механической точностью, находя уязвимые места, пробивая защиту, сея смерть.

— Ворн! — закричал он, отбиваясь от двух разбойников одновременно. — Левый фланг! Они пытаются окружить нас!

Ворн уже был там. Его топор сверкал в свете факелов, и он рубил направо и налево, пробивая себе путь сквозь ряды врагов. Он был быстр и силён, как молодой волк, и его ярость была заразительна. Рядом с ним сражались ветераны, и их мечи сверкали в воздухе, отражая свет. Они действовали слаженно, как единый организм, прикрывая друг друга, нанося удары, отступая и снова наступая.

Лис и Лира действовали как тени. Они не вступали в открытый бой, а бесшумно двигались по склонам, нанося удары с флангов. Их ножи находили цели с хирургической точностью, и разбойники падали, даже не успев закричать. Их движения были плавными и грациозными, как у танцовщиц, и в них чувствовалась та смертоносная грация, которая приходила только с годами войны.

Бой был жестоким, но коротким. Разбойники, не ожидавшие такого отпора, начали отступать. Они поняли, что напали не на обычный отряд, а на армию, которая прошла через ад и выжила. Их крики смешивались с звоном стали и стонами раненых, и они бежали, оставляя на поле боя своих убитых.

Эйнар остановился, тяжело дыша. Его меч был обагрён кровью, и он чувствовал, как его сердце бьётся в груди, как никогда раньше. Он посмотрел на поле боя. Вокруг него лежали тела разбойников, и он смотрел на них с холодной, ледяной яростью. Он знал, что они не были главной угрозой. Они были лишь первым предупреждением. Их послали, чтобы проверить его силы, чтобы задержать его, чтобы посеять страх в его рядах.

— Ворн, — сказал он, и его голос был ровным, лишённым эмоций. — Возьми пленных. Нам нужно знать, кто их послал.

— Они не станут говорить, — ответил Ворн, и в его голосе послышалась уверенность. Он посмотрел на тела, на их грубые лица, на их дешёвое оружие. — Они такие же, как и мы. Просто бандиты, которые пытаются выжить. Их послали, но они не знают, кто.

— Тогда мы оставим их здесь, — сказал Эйнар. — Но мы заберём их оружие и припасы. Мы не можем позволить себе роскошь милосердия.

Он повернулся и пошёл к колонне, оставляя Ворна и его людей добивать раненых разбойников. Он чувствовал на себе взгляды своих людей, и в этих взглядах была смесь уважения и страха. Они видели, как он сражался, как он убивал, как он стал тем, кого они боялись и одновременно уважали.

V

Когда отряд снова двинулся в путь, Эйнар шёл рядом с Ирис, которая перевязывала раненых. Её лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Она не боялась войны. Она боялась только одного — потерять его.

— Ты был жесток сегодня, — сказала она тихо, и её голос был ровным, но в нём чувствовалась тревога. Она смотрела на него, и в её взгляде была боль, которую она не могла скрыть.

— Я был тем, кем должен был быть, — ответил он, и его голос был холодным, как лёд. — Это война, Ирис. И в войне нет места милосердию. Если мы проявим слабость, они уничтожат нас.

— Но ты не должен становиться таким, как они, — сказала она, и в её голосе послышалась боль. Она взяла его за руку, и её пальцы были тёплыми, несмотря на холод. — Ты не должен терять себя. Ты не должен становиться чудовищем, чтобы победить чудовищ.

— Я уже потерял себя, — ответил он, и его голос дрогнул. Он посмотрел на неё, и в его глазах была та же пустота, которую она видела в глазах Корвуса. — Я потерял себя, когда увидел, как Рагнар умирает у меня на руках. Я потерял себя, когда понял, что не могу спасти тех, кто мне дорог. Единственное, что у меня осталось, — это цель. И я должен достичь её любой ценой.

Она смотрела на него долгую секунду, и в её глазах была такая глубокая боль, какой Эйнар никогда не видел. Затем она взяла его за руку, сжимая её так крепко, что побелели костяшки.

— Ты не потерял себя, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Ты просто… меняешься. И я буду рядом, чтобы помочь тебе остаться человеком. Я не позволю тебе стать чудовищем.

Он не ответил. Он просто сжал её руку в ответ, и они пошли дальше, оставляя за собой поле боя, его кровь, его смерть, его боль.

---

Часть третья. В тени Домена Щита

VI

К вечеру они достигли окраин Домена Щита. Это была древняя крепость, сложенная из тёмного, почти чёрного камня, который, казалось, впитывал свет, делая стены ещё более мрачными и внушительными. Они вздымались над равниной, как скалы, вырезанные самой природой, и их вершины терялись в серых облаках. Стены были высокими и толстыми, увенчанными зубцами, и на них стояли стражники с арбалетами в руках. Их лица были напряжёнными, и они смотрели на приближающуюся армию с тревогой. Ворота были закрыты, и из-за них доносился звук голосов и лязг металла — город внутри был живым и шумным, но его ворота были заперты для них.

Эйнар стоял на холме, глядя на крепость. Он чувствовал, как его культя пульсирует в такт сердцебиению, как скверна внутри него шевелится, предупреждая об опасности. Он знал, что правитель Домена Щита не будет рад их видеть. Он был стар и осторожен, и он не хотел впускать чужаков в свой город. У него были свои проблемы, свои войны, свои страхи. И он не хотел, чтобы чужая война пришла к нему.

— Ворота закрыты, — сказал Ворн, подходя к нему. — Они не хотят нас видеть.

— Тогда мы покажем им, что мы не просто просители, — ответил Эйнар, и в его голосе была сталь. — Мы покажем им, что мы — сила, с которой нужно считаться.

Он повернулся к своей армии. Воины стояли плотным строем, их лица были усталыми, но в глазах горела решимость. Он видел их готовность сражаться, их готовность умереть за него. И это знание придавало ему сил. Он знал, что должен использовать эту силу с умом.

— Мы разбиваем лагерь у стен, — сказал он, и его голос был громким, как боевой рог. — Мы будем ждать, пока они откроют нам ворота. Но мы не будем просить. Мы будем требовать.

Ночь опустилась на лагерь быстро. Костры горели ярко, освещая лица воинов, которые сидели вокруг них, ожидая рассвета. Эйнар сидел у своего шатра, глядя на огонь, и думал о том, что ждёт их впереди. Рядом с ним сидела Ирис, и её присутствие грело его, как тепло от костра.

— Ты думаешь, они откроют ворота? — спросила она тихо, и в её голосе была тревога.

— Они откроют, — ответил он, и в его голосе была уверенность. — У них нет выбора. Мы — их единственная надежда. И они это знают.

Она смотрела на него долгую секунду. Затем она взяла его за руку, сжимая её так крепко, что побелели костяшки.

— Я верю в тебя, — сказала она, и в её глазах была искра надежды. — Я всегда верила в тебя.

— Я знаю, — ответил он, и в его голосе была нежность. — И это помогает мне идти дальше.

VII

Утром Эйнар подошёл к воротам Домена Щита. Он был один. Без оружия. Без щита. Только его культя, его шрамы и его решимость. Он подошёл к воротам и остановился, глядя на стражников, которые стояли на стенах. Его лицо было спокойным, но в глазах горел огонь — тот самый огонь, который вёл его через все битвы.

— Я хочу говорить с правителем Домена Щита, — сказал он, и его голос был громким и твёрдым. — Я — Эйнар Пустой, лидер «Серых Волков». Я пришёл не просить милостыни. Я пришёл предложить союз. И я привёл доказательства.

Стражники переглянулись. Они не знали, что делать с этим человеком, который стоял перед ними с непоколебимой уверенностью. Один из них ушёл в город, и через несколько минут ворота открылись. Правитель Домена Щита вышел к нему — старый, седой человек с острым, проницательным взглядом. Он был одет в простую, но дорогую одежду, и в его руках был посох, украшенный рунами. Он смотрел на Эйнара с холодной, оценивающей улыбкой.