Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 11 (страница 3)

— Мы не собираемся убегать, — ответила ассасин, и её голос был полон злой решимости. Она сжала кинжал, и её пальцы побелели от напряжения. — Мы уйдём через мост. А вы останетесь здесь. Вы будете смотреть, как мы исчезаем в ночи.

Она сделала шаг назад, увлекая Корвуса за собой. Мост заскрипел и закачался. Доски под их ногами жалобно застонали, словно предупреждая о грозящей опасности.

Эйнар сделал шаг вперёд. Ассасин тут же прижала клинок к горлу Корвуса. Кровь выступила на коже, тонкая красная струйка потекла по шее.

— Ещё один шаг, и он умрёт! — закричала она, и её голос был пронзительным и хриплым. — И вы никогда не узнаете, что он задумал. Вы никогда не сможете остановить его!

— Он и так всё рассказал! — крикнул Ворн, делая выпад вперёд. Его топор сверкнул в свете звёзд, и он был готов к бою. — Мы сломали его! Мы выбили из него всё дерьмо!

— Вы сломали его тело! — засмеялась ассасин, и в её смехе было безумие. — Но не его дух! Не его план! Вы даже не представляете, что он приготовил для вас. Вы думаете, что победили, но вы всего лишь пешки в его игре!

Эйнар знал, что она лжёт или говорит правду, но сейчас это не имело значения. Главное было остановить её, не дать ей уйти. Он должен был действовать быстро и решительно. Он должен был найти способ переломить ситуацию.

И в этот момент произошло то, чего не ожидал никто. Лис, которая всё это время подбиралась с правого фланга, достигла своей цели. Она бесшумно спрыгнула с обрыва на один из канатов моста и, балансируя, как акробат, пролетела над головами ассасина и Корвуса. Её движения были плавными и грациозными, как у кошки, и она приземлилась на канат с такой лёгкостью, словно делала это всю свою жизнь.

Ассасин, услышав шум, резко обернулась, но было поздно. Лис нанесла удар ногой, выбивая один из кинжалов из руки ассасина. Тот с глухим звоном упал на доски моста и, скользнув по краю, исчез в темноте.

— Возьми его! — крикнула Лис, отвлекая ассасина. Её нож сверкнул в свете звёзд, и она приготовилась к следующей атаке. — Я прикрою!

Эйнар не упустил свой шанс. Он рванул вперёд, сбивая Корвуса с ног мощным ударом в плечо. Корвус пошатнулся и, потеряв равновесие, упал на колени, больно ударившись о доски моста. Из его горла вырвался хрип, и он попытался встать, но Эйнар уже был рядом.

Ассасин, оставшись без одного из кинжалов, попыталась защититься от Лис, но та была слишком быстра. Лис увернулась от её выпада и, используя инерцию, нанесла точный удар по запястью второй руки. Кинжал выпал, и ассасин осталась безоружной. Она попыталась бежать, но Ворн уже был рядом.

— Свяжите её! — закричал Эйнар, удерживая Корвуса на месте. Его руки сжимали плечи врага, и он чувствовал, как тот дрожит от бессильной ярости. — Быстро! И обыщите её! У неё могут быть ещё сюрпризы!

Ворн, не теряя времени, подбежал к ассасину и грубо скрутил ей руки за спиной. Он был силён, и его хватка была подобна стали. Ассасин зашипела от боли, но не издала ни звука.

— Ты не победишь! — закричала она, пытаясь вырваться. — Корвус — это идея! Идеи не умирают! Вы можете запереть его тело, но его дух будет жить вечно!

— Заткнись! — рявкнул Ворн, затягивая верёвку. Он был груб и резок, но эффективен. — Ты будешь говорить только тогда, когда тебя спросят. А пока молчи.

Ассасин замолчала, но её глаза, тёмные и безумные, продолжали гореть ненавистью.

Часть третья. Схватка на мосту

На мосту остались только Эйнар и Корвус.

Корвус, всё ещё стоя на коленях, смотрел на Эйнара с ненавистью и бессилием. Его нос, который Эйнар сломал накануне, распух и был перепачкан грязью и засохшей кровью. Его одежда была изорвана, и он выглядел жалко. Но в его глазах, в глубине, всё ещё горела та же странная, отрешённая улыбка. Он был побеждён, но он не был сломлен.

Эйнар посмотрел на него сверху вниз. Его сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым, но он не чувствовал ни гнева, ни ярости. Только ледяную усталость. Он смотрел на врага, который когда-то был таким могущественным, и чувствовал пустоту. Пустоту, которая становилась всё больше, всё холоднее, всё невыносимее.

— Игра окончена, Корвус, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Ты проиграл. Ты снова в моих руках. Твоя попытка побега провалилась. Твои люди разбиты. Ты остался один.

Корвус попытался улыбнуться, но это больше походило на гримасу боли. Он медленно поднялся на ноги, опираясь на перила моста. Его руки дрожали, но он держался прямо.

— Ты думаешь, это конец? — спросил он, и его голос был едва слышен. — Ты думаешь, что я сломлен? Ты ошибаешься. Я — это ты. Я — это тень, которая всегда идёт за тобой. Я — это твоя тьма. И ты не можешь избавиться от меня. Ты можешь запереть меня в клетку, но ты не можешь запереть меня в своей душе. Я всегда буду с тобой.

Эйнар шагнул к нему. Он не собирался слушать его лекции. Он собирался взять его и вернуть в клетку. Но слова Корвуса застряли в его душе, как заноза. Они были похожи на правду, и эту правду он боялся признать даже самому себе.

— Ты не часть меня, — сказал он, и его голос был тверже, чем он чувствовал себя на самом деле. Он хотел убедить себя в этом, убедить Корвуса, убедить весь мир. — Ты — просто больная фантазия. Мой кошмар. И я уничтожу тебя, как уничтожал все свои кошмары.

Он схватил Корвуса за ворот грязной туники и рывком поставил его на ноги. Корвус пошатнулся, но не упал. Его глаза встретились с глазами Эйнара.

— Ты не убьёшь меня, — прошептал Корвус, и в его голосе не было страха. Только уверенность. — Ты не сможешь. Потому что ты нужен мне. Мы связаны. И эта связь неразрывна. Ты можешь пытаться разорвать её, но она всегда будет здесь, в твоей душе.

— Я не убью тебя, — ответил Эйнар, и в его голосе зазвенела сталь. Он сжал руку сильнее, и Корвус закашлялся. — Ты будешь жить. И ты будешь страдать. Это худшее наказание, которое я могу тебе дать. Ты будешь жить и видеть, как мир, который ты хотел поработить, строится без тебя. Ты будешь видеть, как твои идеи умирают одна за другой.

Он развернул Корвуса и потащил его обратно к лагерю. Ассасин, связанная и побеждённая, уже была под конвоем Ворна и Лис. Она шла молча, но её глаза горели ненавистью.

— Ведите их в лагерь, — приказал Эйнар. — Корвуса — в клетку. А эту, — он кивнул на ассасина, — допросите. Узнайте, откуда она пришла и кто за ней стоит. Она должна рассказать нам всё, что знает.

— Будет сделано, — ответил Ворн, и в его голосе была сталь. — Я лично займусь этим. Она заговорит. Рано или поздно.

Они двинулись обратно через горящий лагерь. Дым всё ещё висел в воздухе, но атака магов зеркал уже начала затихать. Сферы света больше не падали с неба, и только догорающие палатки напоминали о только что произошедшей битве. Где-то плакал раненый, где-то кричали, отдавая приказы, но общий хаос постепенно уступал место организованным действиям.

Корвус шёл молча. Он не сопротивлялся, не пытался бежать. Он просто шёл, глядя перед собой пустым взглядом. Его дух, который когда-то был таким сильным, таким непоколебимым, был сломлен. Или, по крайней мере, так казалось. Но Эйнар знал, что это всего лишь иллюзия. Корвус ждал. Он всегда ждал.

Часть четвёртая. Возвращение и финальное унижение

Когда они достигли клетки, она всё ещё стояла на своём месте, пустая и зияющая открытой дверцей. Её замок был разрушен, и магические печати, которые должны были удерживать Корвуса, теперь казались бессмысленными. Маги Домена Щита уже бежали к ней, их лица были бледными и встревоженными.

— Восстановите печати, — приказал Эйнар, обращаясь к ним. — И усильте их. Я не хочу, чтобы это повторилось. Если он снова попытается сбежать, я хочу, чтобы он даже не смог пошевелиться.

— Будет сделано, командир, — ответил один из магов, и в его голосе была тревога. — Но нам нужно время. Печати были разрушены кислотой. Это специальное средство против магии. Мы должны создать новые, более сильные.

— У вас есть оно, — сказал Эйнар. — Пока клетка не будет готова, Корвус останется под усиленной охраной. Ворн, поставь сюда десять лучших бойцов. И пусть они будут готовы ко всему.

Он повернулся к Корвусу, который стоял неподвижно, глядя перед собой. Его лицо было бледным, но на нём застыла та же странная полуулыбка. Он смотрел на Эйнара, и в его взгляде была смесь ненависти и любопытства.

— Ты думаешь, что я сдался? — спросил Корвус, и его голос был тихим, но насмешливым. — Ты думаешь, что я сломлен? Ты ошибаешься. Я просто жду своего часа. И он настанет. Рано или поздно.

— Твоего часа не будет, — ответил Эйнар, и его голос был холодным, как лёд. — Ты будешь сидеть в этой клетке до конца своих дней. И ты будешь смотреть, как мир, который ты хотел поработить, строится без тебя. Ты будешь смотреть, как люди, которых ты презирал, строят новое будущее.

Он грубо затащил Корвуса обратно в клетку. Корвус не сопротивлялся. Он позволил запереть себя, позволил надеть на себя цепи, позволил магам наложить новые, ещё более сильные печати. Его лицо было бесстрастным, но в глазах, в глубине, всё ещё горела искра. Искра ненависти. Искра надежды. Искра безумия.

Когда дверца клетки была заперта, а цепи надёжно затянуты, наступила тишина. Абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Эйнара и отдалёнными криками раненых. Бой был окончен, но эхо магии зеркал всё ещё висело в воздухе. Оно отдавалось в ушах, в голове, в самой душе. Это было напоминанием о том, что враг не сломлен, а лишь затаился, ожидая своего часа.