Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 11 (страница 2)

Вторая сфера пролетела над головами ветеранов, и там, где она коснулась края палатки, грубая ткань мгновенно задымилась, опала пеплом и рассыпалась серой пылью. Огонь перекинулся на соседнюю палатку, и пламя, подхваченное ветром, начало быстро распространяться, освещая лагерь зловещим, оранжевым светом.

Третья сфера ударила прямо в центр строя ветеранов, которые пытались организовать оборону. Вспышка была ослепительной, и несколько воинов упали на колени, зажимая глаза руками. Звук был похож на колокольный звон, и он отдавался в ушах, заставляя людей дезориентироваться и терять координацию.

— Черепаха! — заорал Ворн, чей мощный голос раздался из самой гущи солдат. Его топор сверкнул в свете пожаров, и он, размахивая им, как оружием, пробивался сквозь ряды, чтобы организовать оборону. — Сомкнуть ряды над клеткой! Щиты вверх!

Ветераны, обученные действовать в любой ситуации, мгновенно среагировали. Они сомкнули ряды над клеткой, поднимая тяжёлые щиты с инкрустированной стеклянной мозаикой. Сверху, поверх щитов, образовалась плотная, почти монолитная крыша, которая приняла на себя основной удар. Сферы света били по щитам, заставляя их вибрировать, нагреваться и дымиться. Инкрустированные осколки стекла, вплавленные в металл, вспыхивали яркими точками, поглощая часть магической энергии, но их было слишком мало, чтобы противостоять этому шквалу. Ветераны стояли насмерть, их зубы были сжаты, а лица искажены напряжением. Они знали, что если они дрогнут, Корвус будет освобождён.

— Держать строй! — ревел Ворн, отбивая очередную сферу своим топором. Его руки были в крови, но он не обращал на это внимания. — Не дайте им прорваться к клетке! Это всего лишь отвлекающий манёвр!

Атака была жестокой и яростной, но она была лишь отвлекающим манёвром. Эйнар, пробиваясь сквозь хаос и крики, бежал к клетке. Он понимал это. Главная цель врага — освободить своего господина. Он бежал, лавируя между горящими палатками и падающими людьми. Его сердце билось бешено, а «чутьё Пустоты» кричало ему о надвигающейся опасности. Он чувствовал, как тьма внутри него начинает шевелиться, откликаясь на магию зеркал. Он слышал голос Корвуса, который шептал ему: «Ты не сможешь остановить меня. Ты не сможешь удержать меня в этой клетке».

И он увидел её. Ассасина, пробирающуюся к клетке. Она была быстра, как тень, и смертоносна, как змея. Лис, его лучшая разведчица, или, возможно, её ученица, скользила в дыму и хаосе, используя дымовую завесу и суматоху, чтобы оставаться незамеченной. Её тело было обтянуто чёрным костюмом, который не отражал свет, а впитывал его, делая её почти невидимой. Лицо скрывала маска из чёрной ткани, и только глаза, тёмные и пронзительные, сверкали в прорезях, как у хищника. В руках она сжимала два длинных, тонких кинжала, которые блестели в неверном свете, словно зубы хищника. Она двигалась с нечеловеческой грацией, и каждый её шаг был просчитан до миллиметра.

— Она там! — закричал Эйнар, указывая в сторону клетки. — Лис, на перехват! Ворн, прикрой её!

Но было поздно. Ассасин уже добралась до клетки. Она не пыталась сломать прутья — они были слишком крепкими, усиленными магией. Вместо этого она достала из-за пояса маленький, тёмный пузырёк, который был запечатан воском. Она сломала печать одним ловким движением и вылила его содержимое на замок. Жидкость была чёрной и маслянистой, как нефть, и она зашипела, пошла густым, едким паром, когда коснулась металла. Сталь, казавшаяся вечной, начала растворяться, как сахар в горячей воде. Замок распадался на глазах, превращаясь в жидкую, шипящую массу.

Замок упал с глухим металлическим стуком.

Ассасин рывком открыла дверцу клетки и протянула руку внутрь, туда, где в цепях сидел Корвус. Он не двигался, не говорил, но в его глазах, в глубине, зажглась насмешливая, торжествующая искра. Его губы изогнулись в той же странной, отрешённой улыбке, которую Эйнар ненавидел всем своим существом.

— Тише, повелитель, — прошипела ассасин, хватая его за шкирку. Её голос был низким и хриплым, как у человека, который долго молчал. — Ваш выход. Быстро.

Корвус позволил вытащить себя из клетки. Его тело, казавшееся таким беспомощным несколько часов назад, теперь двигалось, повинуясь чужой воле. Он не бежал сам, но его тащили, как тюк с сеном. Они нырнули в темноту между палатками, и их тени слились с тенями, исчезнув в хаосе битвы. Корвус не оглянулся. Он знал, что его люди сделают всё, чтобы обеспечить ему побег.

— Нет! — закричал Эйнар, бросаясь за ними. Его голос сорвался на крик, и в нём было столько боли и отчаяния, что на мгновение даже ветер, казалось, затих. — Они уходят! Ворн, за мной! Лис, отрезай им путь! Не дайте им уйти в лес!

Часть вторая. Побег и погоня

Лагерь, который ещё минуту назад казался уютной крепостью, превратился в смертельный лабиринт. Повсюду горели палатки, и пламя, подхваченное ветром, поднималось к небу, освещая ночь зловещим, оранжевым светом. В воздухе висел густой, едкий дым, который смешивался с запахом гари, крови и магии. Крики раненых смешивались с грохотом магических атак, создавая какофонию, от которой закладывало уши. Сверху всё ещё падали ослепительные сферы, и земля под ногами хрустела стеклянным крошевом, которое резало сапоги и ранило ноги.

Эйнар бежал, не разбирая дороги. Его интуиция, его связь с пустотой, вела его. Он видел не просто тени, а линию силы, ту тонкую нить, которая тянулась от Корвуса к нему. Эта нить была его компасом, его маяком в этом аду. Она пульсировала в такт его сердцебиению, и он чувствовал, как она становится всё слабее с каждым мгновением, с каждым шагом, который Корвус делал от него. Он видел, как ассасин и Корвус ныряют в узкий проход между двумя горящими палатками, как она оборачивается, и в её глазах на мгновение мелькает испуг. Она не ожидала, что он так быстро нагонит. Она не ожидала, что он будет так упорен.

— Они уходят к лесу! — крикнула Лис, которая, как и Эйнар, вела параллельный курс, пытаясь отрезать беглецам путь к отступлению. Она была на крыше одной из повозок, её единственный глаз сверкал в темноте, как у хищника, и она, не теряя времени, перепрыгивала с одной повозки на другую, сокращая расстояние. — Если они уйдут в лес, мы их не найдём! Там слишком много теней! Они растворятся!

— Не дадим! — ответил Эйнар, ускоряя бег. Его ноги сами несли его вперёд, и он чувствовал, как ветер свистит в ушах, как кровь стучит в висках, как сердце бьётся в груди, как никогда раньше. Он не чувствовал усталости. Он чувствовал только гнев и решимость. Гнев на Корвуса за его подлость, за его ложь, за его бесконечную, неутолимую жажду власти. И решимость остановить его любой ценой.

Ассасин, поняв, что её нагоняют, сделала отчаянный шаг. Она швырнула на землю позади себя маленький мешочек с серым порошком. Он взорвался, создав плотную стену дыма, которая скрыла их от преследователей на несколько мгновений. Дым был густым и едким, он разъедал глаза и горло, заставляя кашлять и слезиться.

— Они используют дым! — закричал Ворн, пробиваясь сквозь дымовую завесу. Его огромное тело двигалось с неожиданной лёгкостью, и он, размахивая топором, разгонял дым, как ураган. — Не дайте им уйти! Вперёд!

Эйнар нырнул в дым, задерживая дыхание, и выскочил с другой стороны. Он увидел их снова. Они бежали к окраине лагеря, к старому подвесному мосту через глубокий овраг. На дне оврага, внизу, шумела горная река, её холодный, тёмный поток был едва виден в свете звёзд. Вода была ледяной, и она неслась с бешеной скоростью, разбиваясь о камни. Мост был старым, его доски прогнивали и прогибались под весом бегущего человека, а верёвки, на которых он держался, жалобно скрипели и стонали, словно предупреждая об опасности.

— Они хотят пересечь мост! — крикнул Эйнар, и его голос был полон отчаяния. — Лис, обходи их с правого фланга! Ворн, слева! Я пойду прямо! Мы должны взять их в клещи!

Беглецы выбежали на мост. Доски заскрипели под их ногами, и мост закачался, как качели. Ассасин остановилась на середине, прикрываясь телом Корвуса, как живым щитом. Её глаза бегали из стороны в сторону, оценивая врагов. Она понимала, что дальше бежать некуда. Её скорость против Эйнара и Ворна была ничем на этом шатком, узком мосту.

Корвус, наконец, пришёл в себя. Он стоял, всё ещё тяжело дыша, его грудь вздымалась, как у загнанного зверя. Но на его губах уже заиграла та самая странная, отрешённая улыбка, которую Эйнар ненавидел всем своим существом. Он не выглядел испуганным. Наоборот, казалось, что он наслаждается этим моментом. Он смотрел на Эйнара, и в его глазах была насмешка.

— Ты просчитался, Пустой, — сказал он, и его голос был хриплым, но насмешливым. — Ты думал, что я сломлен. Ты думал, что победил. Но я всегда на шаг впереди. Ты бежишь за мной, как собака за костью, но ты не понимаешь, что это я веду тебя.

Эйнар сжал рукоять меча. Его культя пульсировала, и он чувствовал, как тьма внутри него начинает шевелиться, требуя выхода. Но он сдерживал её. Он не мог позволить себе сорваться. Это было слишком опасно. Он должен был оставаться ясным и холодным.

— Отпусти его, — сказал он, и его голос был холодным, как лёд. — Ты не сможешь убежать. Мы всё равно вас поймаем. Ты в ловушке, и ты это знаешь.