Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 11 (страница 17)

Процесс был мучителен. Золотой свет, исходящий от её рук, стал настолько ярким, что солдаты невольно зажмурились, отворачивая лица. Энергия текла не плавно, а болезненными, рваными импульсами, причиняя физическую боль самой целительнице. Каждая клетка её собственного тела кричала от напряжения, мышцы сводило судорогой, а в висках стучала кровь. Она направляла эту колоссальную силу в грудь Каю, приказывая его сердцу забиться вновь, заставляя кровь снова бежать по венам, заново сплетая разорванные ткани гортани и очищая сосуды от трупного яда.

Прошла секунда. Две. Три. Вечность.

Тело парня выгнулось дугой. Он судорожно вдохнул, будто вынырнул из-под толщи ледяной, черной воды, и закашлялся, разбрызгивая капли чёрной слизи вперемешку с желчью. Его веки затрепетали и открылись. Взгляд был безумным, непонимающим, полным животного ужаса, но главное — он был жив. Жив!

Кай был воскрешён.

Силы покинули Ирис мгновенно, словно воздух из проколотого бурдюка. Свет погас так же резко, как и вспыхнул. Она рухнула на землю рядом с воскресшим парнем, её дыхание стало поверхностным и частым, как у загнанного зверька. Перед глазами плясали черные пятна, мышцы дрожали от истощения, а уровень её внутренней энергии (**маны**) упал до критической отметки, мигая красным в её сознании. Применение способности **«Регенерация»** (уровень повышен!) дало ей +5% к навыку **«Исцеление»**, но цена была колоссальной — полное физическое истощение.

Она слышала голоса, но они доносились издалека, словно сквозь толстый слой ваты:

— ...она сделала это...

— ...как? Он же был мертвее камня... Я видел, как душа отлетает...

— Тише! Ради всего святого, дайте ей воздуха! Не толпитесь!

Сквозь шум в ушах и гул крови она услышала новые звуки — протяжные, полные муки стоны других раненых. Она не могла оставить их. Собирая остатки воли, которые, казалось, вытекали из неё вместе с потом, Ирис приподнялась на дрожащих локтях. Её шатало, земля уходила из-под ног, но цель была ясна. Она видела бледное, бескровное лицо Ульфа, видела, как синеют его губы, а дыхание становится прерывистым — яд продолжал действовать.

Нет. Больше никто не умрёт. Не сегодня.

Она подняла руки, которые теперь дрожали так сильно, что это было заметно всем окружающим. Закрыв глаза, чтобы сосредоточиться, она прошептала слова древнего гимна, вкладывая в него последние крохи своих сил. Это было массовое заклинание, **«Свет очищения»**. Широкая волна мягкого, золотистого света прокатилась по отряду, накрывая каждого теплым куполом. Теплая, живительная энергия коснулась каждого: неглубокие царапины и укусы затягивались на глазах, яд выходил из тел вместе с потом и рвотой, оставляя на коже темные разводы. Ульф глубоко вздохнул, его лицо начало приобретать нормальный цвет, а сломанная рука, хоть и оставалась повреждённой, перестала выглядеть как открытая рана. Критическое состояние сменилось тяжелым, но стабильным. Он все еще нуждался в покое и настоящей помощи мага-целителя, но непосредственная угроза жизни отступила.

Закончив, Ирис окончательно обессилела. Она бы упала лицом в грязь, если бы чьи-то сильные, надежные руки не поддержали ее сзади. Эйнар. Он стоял рядом, его лицо было суровым и сосредоточенным, но в серых глазах читалась бесконечная тревога и восхищение. Он бережно помог ей сесть, прислонив спиной к теплому, шершавому боку валуна, защищая от ветра и взглядов солдат.

— Ты... спасла его, — выдохнул он, глядя то на приходящего в себя Кая, который ошарашенно ощупывал свое горло, то на бледную как полотно Ирис. — Ты вернула его из-за грани. Никто раньше такого не делал.

— Я... должна была, — прошептала она, пытаясь улыбнуться, но губы её не слушались. — Я чувствую вас всех. Каждую жизнь. Когда одна из них гаснет... это как порез на моей собственной душе. Я не могла иначе.

Эйнар ничего не ответил. Он просто сжал её плечо в знак поддержки и поднялся на ноги, переключаясь на роль командира. Нужно было решать, что делать дальше. Они были загнаны на этот островок посреди смертельной ловушки. Впереди — топь, кишащая монстрами. Позади — такая же топь. Оставаться здесь означало ждать медленной смерти от обезвоживания, новой атаки или потери боевого духа. Нужно было найти выход, и найти его немедленно.

Пока Эйнар осматривал окрестности, к нему бесшумно, словно призрак, приблизилась Лис. Её плащ был испачкан болотной грязью, а повязка на глазу промокла от конденсата тумана.

— Командир, — её голос был тихим, но напряжённым, как натянутая струна лиры. — Этот камень... он не природный. Посмотри на основание.

Эйнар проследил за её взглядом. Лис указывала на нижнюю часть того самого валуна, у которого сидела Ирис. Приглядевшись внимательнее, игнорируя усталость, он заметил то, что укрылось от его взгляда раньше: форма камня была слишком правильной. Это был блок. Огромный, оплетенный тысячелетними корнями деревьев и покрытый вековым, изумрудным мхом, но несомненно обработанный рукой человека или иного разумного существа. Это была кладка.

Лис обошла валун и провела пальцами в кожаной перчатке по стыку между камнями. Раздался тихий скрежет.

— Здесь шов, — констатировала она. — Идеально подогнанные блоки. И смотри сюда.

Она указала на склон соседнего, более высокого камня, который возвышался над ними. Вся его поверхность, обращенная к болоту, была покрыта сложной резьбой, почти стертой временем, ветрами и кислотными дождями. Эйнар подошел ближе, счищая перчаткой слой влажной земли и слизи. Резьба изображала батальные сцены исполинского масштаба. Фигуры воинов в три человеческих роста штурмовали стены крепости, лица, застывшие в крике ярости или боли, падающие знамена, похожие на крылья гигантских птиц. А в центре композиции находилось нечто, напоминающее гигантский трон или алтарь, сложенный из осколков черного, обсидианового стекла, который пожирал фигуры врагов.

— Руины, — произнес Эйнар. Голос Ворна, раздавшийся за спиной, заставил обоих обернуться. Старый воин выглядел мрачнее тучи, но в его глазах зажегся интерес.

— Что нашли, командир?

— Древнее убежище, — ответил Эйнар, выпрямляясь и отряхивая руки. Его взгляд был устремлен в темноту между камнями. — Или крепость. Мы стоим на её крыше.

Идея сформировалась в его голове мгновенно, четкая и холодная, как лезвие меча. Это был не просто выход — это была возможность нанести ответный удар судьбе, которая загнала их в ловушку.

— Лис, проверь периметр этой площадки. Найди вход. Любой лаз, любую трещину. Ворн, построй людей. Нам нужен отдых. Час. Пусть перевяжут раны, напьются воды. Еды не давать, чтобы не хотелось пить. И пусть сидят тише мыши. Если эти твари внизу нас потеряют, будет лучше.

Пока Лис исчезла в тумане, Эйнар вернулся к Ирис. Она полулежала, закрыв глаза, но была в сознании, просто полностью выжата. Он сел рядом с ней прямо на сырую землю, не заботясь о чистоте одежды.

— Как ты? — спросил он, снимая перчатки и отбрасывая их в сторону.

— Словно меня выжали досуха, а потом пропустили через мясорубку, — призналась она, наконец открывая глаза цвета старого меда. — Но я в порядке. Просто нужно немного времени и тишины.

— Ты совершила чудо, — сказал Эйнар, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение, смешанное с первобытным страхом за неё. То, что она сотворила, выходило за рамки его понимания мира. — То, что ты сделала с Каем... это выше моего понимания. Это божественно.

— Это мой дар, — слабо пожала плечами Ирис. — Он растет. Вместе с нашей связью. Я чувствую тебя, Эйнар. Всегда. Постоянно. Как теплое солнце внутри. И я знала, что если не попытаюсь, то потеряю не только его, но и часть себя. Часть той, кем я стала благодаря тебе.

Эйнар накрыл её руку своей. Его культя привычно ныла фантомной болью, но сейчас это было неважно. Важна была только она — эта хрупкая девушка, способная повелевать жизнью и смертью, которая держала на своих плечах весь его отряд.

— Спасибо, — тихо сказал он, наклоняясь ниже. — За то, что ты здесь. За то, что ты моя.

— Я всегда буду твоей, — прошептала она в ответ, слегка сжимая его пальцы своими ледяными пальчиками. — Это не обсуждается.

Их идиллию нарушил тихий, мелодичный свист Лис — условный сигнал «все чисто». Эйнар встал и увидел её фигуру на вершине самого большого валуна. Она призывно махала рукой, её силуэт четко выделялся на фоне чуть менее плотной стены тумана.

Подъем оказался несложным, но требующим осторожности. Камни были покрыты скользким мхом, но многочисленные естественные уступы и трещины позволяли карабкаться вверх. Оказавшись наверху рядом с разведчицей, Эйнар понял причину её сигнала.

На противоположной стороне каменного острова, скрытого от основного отряда естественным склоном и густым туманом, в отвесной стене скалы зиял темный провал. Это был идеально ровный прямоугольный проход, высотой в два человеческих роста, наполовину утопленный в породе. Над входом сохранился фрагмент барельефа: оскаленная морда неизвестного зверя, выполненная с таким мастерством, что казалось, будто его каменные глаза до сих пор зорко следят за подступами к вратам.

— Вот оно, — выдохнул Эйнар, ощущая смесь восторга и тревоги. — Древний путь. Дорога, построенная теми, кто жил здесь задолго до Корвуса.