Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 11 (страница 18)

— Похоже на то, — кивнула Лис, принюхиваясь. — Запах оттуда идет... затхлый. Сухой. Никакой болотной гнили, плесени или сырости. Там безопасно. По крайней мере, от яда сцинок мы будем защищены.

— Безопасно ли? — переспросил Эйнар, заглядывая в непроглядную тьму тоннеля. Холодный воздух, веявший оттуда, пах пылью веков и сухим камнем. — Это может быть ловушка похуже топей. Древняя магия, забытые стражи... Мы не знаем, что ждет нас там.

— Выбор небогатый, командир, — криво усмехнулась Лис, поправляя ремень колчана. — Либо мы остаемся кормить местных ящериц, либо рискуем познакомиться с призраками прошлого. Я выбираю призраков. Они хотя бы сухопутные и предсказуемые.

Эйнар посмотрел вниз. Его отряд выглядел жалко. Уставшие, окровавленные, морально сломленные люди жались друг к другу на клочке суши посреди враждебного мира. Ульф, поддерживаемый двумя товарищами, пытался встать. Кай сидел, бессмысленно уставившись на свои руки, которыми он только что цеплялся за саму смерть, и мелко дрожал. Ирис смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде читалась смертельная усталость, но и непоколебимая решимость продолжать борьбу.

Решение было принято.

Спуск занял несколько минут. Эйнар собрал вокруг себя командиров — Ворна и Рагнара (который хоть и хромал на левую ногу из-за старой раны, полученной в Ущелье, но держался бодро и сжимал свой верный топор).

— Слушайте внимательно, — начал Эйнар, понизив голос так, чтобы слышали только они. — Там, внизу, наш единственный шанс. Это руины. Возможно, древняя дорога через болото, построенная, чтобы обойти эти топи стороной. Мы не знаем, что нас ждет. Может быть, там нет ни выхода, а только тупик и смерть от голода. Но здесь, наверху, наша судьба предрешена. Нас перебьют по одному.

Он сделал паузу, обводя их тяжелым, уверенным взглядом.

— Поэтому мы спускаемся. Порядок следующий: авангард — десять лучших бойцов, Лис и Лира идут в разведку в двадцати метрах впереди. Центр — раненые на носилках и основная масса. Арьергард — двадцать ветеранов. Если наткнемся на врага, никаких геройств. Наша задача — пройти насквозь, сохраняя строй. Вопросы?

Вопросов не было. Лишь Ворн мрачно кивнул, а Рагнар крепче сжал рукоять оружия.

— Тогда выдвигаемся. Ирис, ты пойдешь в середине, рядом с носилками для Ульфа. Будешь готова ко всему, но береги силы. Ты нам нужна живой.

Церемония прощания с павшими заняла всего пару минут. Тела забрать было невозможно. Эйнар просто положил свой меч поперек двух вбитых в землю копий, создав импровизированный памятник двум погибшим мальчишкам, чья война закончилась, так и не начавшись. Затем он подошел к темному проему входа. Холодный, неподвижный воздух пах пылью, сухим камнем и чем-то еще... старым железом и древней магией. Никаких признаков жизни или гниения.

— Лис, вперед, — скомандовал он.

Разведчица скользнула в темноту, растворившись в ней, словно тень. Через секунду из глубины прохода донесся её приглушенный, спокойный голос:

— Чисто. Начинается длинный коридор. Стены сухие. Пол ровный. Идите за мной.

Эйнар глубоко вздохнул, чувствуя, как скверна внутри него недовольно ворочается, реагируя на смену обстановки, и шагнул следом. За ним потянулись остальные. Последним в древний тоннель вошел Ворн, бросив последний настороженный, полный недоверия взгляд на туман, из которого продолжали светиться десятки пар красных, ненавидящих глаз.

Темнота приняла их в свои объятия.

Коридор действительно был длинным. Лучи дневного света быстро померкли позади, оставив отряд в кромешной тьме, которую разгоняли лишь несколько факелов, закрепленных на броне ветеранов. Воздух здесь был сухим и прохладным, совершенно не похожим на липкую, душную баню болот. Под ногами был гладкий, отполированный за тысячелетия камень, без единой трещины, лужи или неровности. Шаги гулким, ритмичным эхом отражались от стен, заставляя воинов нервничать еще больше, так как звук выдавал их присутствие любому, кто мог ждать впереди.

Эйнар шел сразу за Лис. Его «Шепот Пустоты», молчавший на поверхности, здесь, в глубине, начал подавать признаки жизни. Это было не тревожное чувство опасности, а скорее... узнавание. Словно скверна внутри него откликалась на какую-то древнюю, спящую магию этих стен, родственную той тьме, что жила в нем самом. Он ощущал огромную массу камня над головой, вибрацию шагов своих людей, биение сердец. Это было странно, но не неприятно — это давало ему новую информацию, обостряло чувства.

Они шли около получаса в полном молчании, слыша лишь собственное дыхание, шарканье ног и редкое позвякивание амуниции. Напряжение нарастало с каждой минутой. Кто построил это место? Почему его забросили? Боги, демоны или давно исчезнувшая раса? Что ждет их в конце пути — спасение или гибель?

Наконец, Лис остановилась и подняла руку, сжатую в кулак. Коридор закончился, выведя их в огромное пространство. Когда факелы осветили помещение, многие ахнули, а некоторые осенили себя охранными знаками.

Это был циклопический зал, вырубленный прямо в скальной породе с точностью, недоступной современным каменщикам. Потолок терялся во мраке на высоте, недоступной свету факелов. Пол был абсолютно ровным, представляя собой единую монолитную плиту. Стены украшали остатки гигантских фресок, повествующих о расцвете и падении какой-то древней цивилизации: сцены сбора урожая, величественные шествия правителей, а затем — картины войны, пожаров и великого исхода. Краски, хоть и поблекли, сохранили свою насыщенность.

Но самое главное находилось в дальнем конце зала.

Там располагались огромные ворота. Две створки из материала, похожего на черное вулканическое стекло или отполированный до зеркального блеска обсидиан, высотой в три человеческих роста. На их гладкой, почти жидкой поверхности не было видно ни петель, ни замка, лишь сложный геометрический узор, врезанный в саму материю ворот, слабо мерцал в темноте зеленоватым светом. И эти ворота были приоткрыты. Узкая щель, шириной в полметра, чернела между ними, словно приглашая войти.

— Вот и выход, — тихо сказала Лис, подходя к воротам и касаясь холодного стекла кончиками пальцев. Поверхность не отозвалась ни теплом, ни холодом, она просто поглотила прикосновение. — Древние знали толк в строительстве.

Эйнар подошел к ней. Он смотрел на эту преграду, на монументальный труд неизвестных мастеров, и решение пришло само собой. Он не знал, куда ведет этот путь, но он вел прочь из топей. Прочь от смерти. Это был выбор.

— Отлично, — твердо сказал он, разворачиваясь к отряду. Его голос, усиленный невероятной акустикой зала, прозвучал неожиданно громко и властно, заставив всех вздрогнуть. — Мы прошли первую проверку. Отдых окончен. Ворн, организуй людей. Проверить снаряжение, доложить о потерях. Раненых нести максимально аккуратно. Мы выходим наружу.

Когда последние солдаты пересекли порог огромного зала, Эйнар задержался. Он подошел к воротам вплотную. Упёрся здоровым плечом в одну из массивных створок, вложив всю свою немалую силу. Материал был невероятно холодным и скользким, словно политым маслом. Ворота не сдвинулись ни на дюйм. Они были рассчитаны на гигантов или механизмы, а не на простого человека.

— Кажется, придется идти так, — хмыкнул он, протискиваясь боком в узкую щель, стараясь не зацепиться оружием за край.

Выход из тоннеля находился на крутом склоне горы, с которой открывался захватывающий и одновременно пугающий вид на бескрайние Топи Забвения, простирающиеся до самого горизонта. Отсюда, с высоты птичьего полета, они казались не таким уж и страшным зелено-коричневым ковром, покрытым редкими, лениво ползущими клочками тумана. Солнце, клонящееся к закату, окрашивало небо в багровые тона, отчего болота внизу казались залитыми кровью.

Воздух здесь был чистым и свежим, пах хвоей и озоном после грозы. После затхлой атмосферы подземелья он пьянил не хуже крепкого вина. Солдаты выходили из щели по одному, падая на колени на каменистую почву и вдыхая полной грудью. Для них это было освобождение, первый глоток надежды за долгие часы отчаяния.

Эйнар вышел последним. Он отошел на несколько шагов от выхода и остановился, глядя на запад. Где-то там, за этими болотами, лежал их путь к основной армии союзников. Путь домой. Он обернулся и посмотрел на черный провал в скале, из которого один за другим появлялись его люди — грязные, израненные, но живые.

Древний путь сработал. Они обманули смерть. Но война продолжалась. И завтра им предстоял новый марш.

Он нашел взглядом Ирис. Она стояла чуть в стороне от остальных, прислонившись к стволу корявой, высохшей сосны, и смотрела на него. Её лицо было изможденным, под глазами залегли темные тени, но сами глаза сияли внутренним огнем. Эйнар подошел к ней и, не говоря ни слова, крепко обнял, прижимая к себе. Она уткнулась носом ему в грудь, обвивая руками талию, ища опоры.

— Завтра будет трудный день, — прошептал он ей в макушку, вдыхая аромат её волос, в котором смешались запахи трав, дыма и её собственный, неповторимый аромат.

— Я знаю, — так же тихо ответила она, её голос был слабым, но полным нежности. — Но сегодня мы живы. Благодаря тебе. И благодаря тебе.

Они стояли так долго, глядя на закат и чувствуя, как холодный горный ветер треплет их волосы и одежду. Война не закончилась. Но в этот момент, на краю древнего пути, на границе между гибельным болотом и твердой землей, они позволили себе короткую передышку. Последний привал перед тем, как пыль снова начнет петь песню битвы.