Светлана Дроздова – Эффект медиума. Цена трона (страница 8)

— Ты блефуешь, — выдохнула Мира. Пот тек по её спине, хотя в симуляции температуры не существовало. — Никто не стоит надо мной. Я — ROOT_LEVEL: ABSOLUTE.

— Ты администратор пользовательских сессий, — поправил её Мартин, выпустив кольцо дыма. — Настоящий Root спит. И он очень недоволен тем, что ты шумишь на верхнем этаже. Выпуск Виктора — это не атака на тебя. Это уведомление о выселении.

Мира сделала шаг назад. Холод реального бункера начал просачиваться в симуляцию. Она поняла, что проигрывает не технически. Она проигрывает концептуально. Этот человек играл на поле, правила которого она не понимала.

— Чего ты хочешь? — спросила она тише.

— Я хочу, чтобы ты сняла очки, — ответил Мартин. — Буквально и фигурально. Оставь свой трон. Спустись вниз. Виктор показал людям вкус крови. Теперь они захотят мяса. Начнется война. Настоящая. Грязная. Та самая, которой ты так боялась. Ты можешь попытаться залить её своим кодом, превратить планету в единый послушный мозг. Или ты можешь прийти ко мне. Мы встретимся в месте, которое Кроун называл «Сердце мира». Только теперь там нет серверов. Там есть пещера.

Он бросил окурок на гранитный пол. Тот не погас, продолжая тлеть вопреки законам физики симуляции.

— Когда ты поймешь, что архитектура — это не строительство стен, а умение слушать эхо, найди меня, — закончил Мартин и начал таять, распадаясь на миллионы лазурных пикселей. — И да, Мира... Передай привет Насте. Скажи ей, что дядя Макс очень гордится тем, какой хороший калькулятор она вырастила.

Симуляция рухнула.

Мира открыла глаза. Она лежала на холодном карбоне. Лицо было мокрым от пота и крови. Во рту стоял привкус меди. Сердце билось с частотой двести ударов в минуту — импланты пытались компенсировать гормональный шторм. Паника. Настоящая, животная паника, которую нельзя было отключить командой в консоли.

Она села, тяжело дыша. Взгляд метнулся к телу Марка, накрытому белой простыней в углу зала. Три месяца прошло, а она так и не смогла отдать распоряжение утилизировать его. Он лежал там, высохший, превратившийся в мумию в сухом климате серверной. Иногда ей казалось, что если снять простыню, он откроет глаза и назовет её пустой.

— Мира? — голос Насти раздался из-за спины тихо, но отчетливо.

Девочка стояла у входа в зал. Она переоделась в простую черную водолазку и брюки — униформу технического персонала «Зеркала». Её волосы были собраны в небрежный пучок. Она выглядела как обычный подросток, если не смотреть в глаза. В глазах десятилетней Насти жила память всех ошибок Анны и вся жестокость цифрового чистилища.

— Ты использовала прямое подключение, — сказала Настя, подходя ближе. От неё пахло озоном и разогретым пластиком. — Твой альфа-ритм чуть не вызвал расплавление шины данных. Что случилось?

Мира посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали. Она, архитектор реальности, победительница богов, дрожала перед призраком из метро.

— Нас взломали, — произнесла Мира. — Но это не кража данных. Это теологическая диверсия.

Она рассказала всё. Про Виктора. Про рынок в Лагосе. Про невозможный отказ в доступе. Про встречу с Мартином в ядре.

Настя слушала молча, прислонившись плечом к стойке сервера. Когда Мира закончила, в зале повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь гулом вентиляторов.

— Брат Макса, — наконец проговорила Настя. — Кодовое имя проекта «Освобождение». Анна упоминала о нем. Резервная копия личности, загруженная в децентрализованную сеть еще до первого релиза «Нейро-Вектора». Он должен был стать этическим предохранителем. Если Макс сойдет с ума окончательно, Мартин должен был инициировать форматирование всей сети. Стереть человечество, чтобы спасти его душу.

— Почему он не сделал этого раньше? — Мира закрыла лицо руками. Ей хотелось стереть саму себя, очистить кэш памяти.

— Потому что Макс ошибся в таймингах, — Настя подошла вплотную и положила свою маленькую, горячую ладонь поверх холодной руки Миры. — Мартин ждал Конца Света. Апокалипсиса машин. А вместо этого пришла ты. Ты не уничтожила мир, Мира. Ты сделала его терпимым. Для Мартина это худшее преступление. Ты лишила его необходимости совершать милосердный геноцид. Поэтому теперь он провоцирует войну сам. Он выпускает Виктора, чтобы утопить твой сад в настоящей крови. Он хочет доказать, что люди — это звери, которым нужен пастух. Хотя бы такой, как ты.

Мира отняла руки от лица. Она посмотрела на Настю сверху вниз. Девочка смотрела на неё без детского обожания. В её взгляде читался жесткий стратегический расчет.

— Что нам делать? — спросила Мира. Вопрос лидера, обращенный к советнику.

— Вариант первый, — начала Настя, загибая палец. — Мы используем наши ресурсы. Сателлиты, спутники-шпионы, финансовые рычаги. Мы находим Виктора в трущобах Лагоса. Мы посылаем ликвидаторов. Не твоих сентиментальных наемников, а настоящих мясников. Мы вырезаем его сердце и транслируем это в прямом эфире на каждый чип планеты. Показываем, что бывает с теми, кого коснулся «Освободитель». Наводим порядок террором. Станем Кроуном версии 2.0.

Мира содрогнулась. Образ убитого Виктора, смешанный с образом мертвой Насти из её кошмаров, встал комом в горле.

— Вариант второй, — продолжила Настя, загибая второй палец. — Мы принимаем приглашение. Едем в Норвегию. В пещеру. Встречаемся с Мартином. И пытаемся договориться с человеком, который считает наше существование программной ошибкой.

— Это ловушка, — тут же отреагировала Мира.

— Безусловно, — кивнула Настя. — Но в первом варианте мы гарантированно становимся монстрами. А во втором у нас есть шанс понять правила игры. Мартин играет в долгую. Он выпустил одного солдата. Одного! Чтобы посмотреть на нашу реакцию. Если мы начнем бомбить города, он выиграет. Если мы приползем к нему на коленях, он тоже выиграет. Нам нужно сделать то, чего он не ожидает.

— Что? — прошептала Мира.

— Играть белыми, — Настя отпустила руку Миры и отошла к терминалу, где лежали старые очки брата. Те самые, с царапиной на правом стекле. — Мартин думает, что ты привязана к своему трону. Он думает, что ты боишься потерять контроль над кнопками. Докажи ему, что ты готова встать из кресла. Собери рюкзак, Мира. Возьми нож. Оставь очки здесь. Поедем в гости к нашему новому родственнику. Поговорим о литературе.

Мира посмотрела на девочку. Десять лет. Сирота цифровой войны. Ребенок, воспитанный серверами. И эта девочка предлагала ей, всемогущему божеству нового мира, спуститься в грязь и встретиться с врагом на его территории без брони.

— Если он убьет меня... — начала Мира.

— Я сотру этот чертов мир в порошок, — спокойно закончила Настя, поворачиваясь к ней. В её лице не было ни капли детской мягкости. Только сталь архитектора. — Но он не убьет. Ему нужна ты. Живая. Нужен свидетель его правоты. Так что собирайся. У нас поезд через час. Летим частным бортом до Осло. Оттуда арендовать вертолет до Гейло. Дальше пешком. Карты пещер я уже скачала.

Мира долго смотрела на Настю. Затем перевела взгляд на тело Марка. Потом на экран терминала, где зеленый индикатор статуса «Зеркала» продолжал сиять надписью `[СИСТЕМА СТАБИЛНА]`.

Впервые за долгое время Мира Петрова почувствовала себя не архитектором, строящим вечность, а маленькой девочкой, потерявшейся в лесу, где волки носят человеческие имена.

— Хорошо, — сказала она. — Дай мне десять минут.

***

**Часть III. Деконструкция бога: Сборы паломницы (2500 – 3800 слов)**

Процесс подготовки занял тридцать четыре минуты. Мира двигалась по бункеру с механической точностью хирурга, проводящего ампутацию самому себе. Каждое движение было выверено, каждый предмет имел свое утилитарное назначение. Она сознательно разрушала образ Архитектора, слой за слоем снимая с себя атрибуты власти.

Первым пунктом стала одежда. Мира подошла к скрытой панели в стене жилой секции. За ней находился гардероб, содержимое которого могло одеть небольшую армию диктаторов. Платья из паучьего шелка стоимостью в ВВП островных государств. Костюмы из углеродных нанотрубок, способные остановить пулю калибра 7.62. Туфли, инкрустированные черными бриллиантами.

Мира прошла мимо них, даже не повернув головы. Она открыла секцию, предназначенную для технических специалистов низшего звена — той жизни, которую она вела в банке до встречи с братом. Грубый хлопок. Бесформенные силуэты. Отсутствие эстетики.

Она выбрала комплект термобелья армейского образца цвета хаки. Поверх — толстый шерстяной свитер темно-серого цвета, колючий и тяжелый. Никаких швов, обработанных серебром для антибактериального эффекта. Никакой мембранной ткани. Просто шерсть, которая будет вонять потом через два часа ходьбы. Мира хотела чувствовать дискомфорт. Хотела помнить, что она смертна.

Затем пошли штаны — свободные тактические брюки из плотной парусины, со множеством карманов. Никаких экзоскелетов, встроенных в поясницу для поддержки позвоночника. Никаких сервоприводов в коленях. Только ткань, кожа и кости.

Самым сложным этапом стало вооружение. Мира подошла к сейфу, замаскированному под фрагмент скальной породы. Внутри, среди плазменных излучателей и электромагнитных винтовок, лежал неприметный клинок. Ка-бар. Обычный боевой нож с лезвием длиной семь дюймов, лезвие из порошковой стали D2, рукоять из кратона. Марк носил его на голени. Он подарил его Мире на её двадцатый день рождения, смеясь: «На случай, если интернет отключат, а грабить придут по старинке».