Светлана Дмитриева – Под маской Венеции (страница 7)
А Влад только молча развел руками. Вероника знала, что он такие вопросы не решает.
***
– Дедуль, это я…
– Солнышко, сам тебе звонить собирался! Поздравляю, ты уже совсем большая!
– Подожди, у меня две новости: плохая и очень плохая. С какой начать?
– Что случилось? – встревожился дед.
– Собаку не подарили – это раз! И увозят меня в Венецию – это два!
– Ну не переживай, всего на две недели…
– Значит, ты знал?! – Вероника расстроилась еще больше.
Однако, выслушав деда, она понемногу успокоилась. Действительно, лето впереди большое, успеет пожить на даче. И оказывается, ее ждет там новенький велосипед. И, да, она помнила, что сосед, дядя Дима, разрешает ей кормить и менять воду его Вольту. Овчарка, хоть и цепная, относится к девочке хорошо, дает погладить себя по крупной голове и даже может лизнуть руку. Но, конечно, это совсем не то, что свой собственный щенок…
***
Перелет был трудный, с пересадкой. Влад так хотел порадовать девочку и стряхнуть ее плохое настроение, что взял водное такси от аэропорта до отеля. Но эффект получился обратный: Веронику сильно укачало. Она почти не могла идти, когда ступила на берег, казалось, что набережная под ногами то расходится, то дыбится горой.
Понемногу привыкнув к тверди брусчатки, Вероника загляделась на красивые старинные здания, к подножию которых вплотную подходила вода. Балкончики, нависающие над каналами, рисунки на стенах домов. Их захотелось сразу рассмотреть. «Не рисунки, а фрески», – поправил Влад.
Они двинулись к отелю, пробираясь сквозь толпу туристов. Вероника катила чемодан, стараясь не отставать. Непривычный вид улиц-рек не давал сориентироваться, казался сказочным. А в сказках лучше не теряться. Да, точно! Не открывать двери незнакомцам, не убегать одной из дома, не называть адрес встреченному в лесу волку. Вероника не могла сообразить, чем сказочная Венеция ее пугает.
Поняла она это только, когда вся семья вышла поужинать и погулять перед сном. По-прежнему было многолюдно, туристы куда-то деловито шли. Некоторые празднично одеты, другие в футболках и шортах, но все в приподнятом настроении и болтают на разных языках. Вероника смотрела на толпу во все глаза, а подойдя ближе к воде вдруг обнаружила, что каналы почти нигде не огорожены. Не слишком широкий тротуар обрывается, и вот она – зеленоватая полупрозрачная стихия, пугающая своим болотным запахом и как будто манящая: «Прыгай!» Нет: «Падай!» В этот момент Вероника даже не осознала, она почувствовала – вот же в чем причина страха: та легкость, с какой здесь, в Венеции, можно свалиться в воду, поддаться ее власти.
Ладони внезапно стали влажными. Она сразу вспомнила свой старый секрет. Когда-то давно, в Москве, когда ей было лет шесть или семь, они с мамой вдвоем спустились в метро. Там она услышала странное объявление. Сейчас не вспомнить, как звучали слова, но смысл напугал: «Если вы приблизитесь к краю платформы, то можете упасть на пути…» И что-то еще о том, как надо лечь между рельсами, если упали, а поезд приближается.
Маленькую Веронику тогда охватила паника, стало трудно дышать. Ни слова не говоря, она крепко сжала мамину руку. С тех пор она надолго разлюбила метро. Когда надо было спускаться в подземку, ни о чем другом не могла думать, ей казалось, что край платформы очень близко, а темная глубина так и ждет, когда ты потеряешь равновесие. В голове постоянно звучало пугающее предостережение.
Однажды в метро дед заметил ее испуганный взгляд и спросил, в чем дело. Не отпуская теплой родной руки, Вероника, как могла, поделилась с ним своими опасениями. Дед казался спокойным: не удивлялся, не смеялся, просто объяснил, что так всегда говорят для того, чтобы соблюдалась техника безопасности. А еще он сказал, что, благодаря таким объявлениям, никто как раз на пути и не падает. Вероника поверила и успокоилась. А к своим двенадцати годам уже и забыла об этом. Сейчас вот вспомнила.
«Интересно, почему здесь, в Европе, не подумали об ограждениях? И как быть в сумерках или в темноте?» Вероника понимала, что для местных это привычно и даже удобно – ведь лодки и гондолы могут причаливать в любом месте, но она все равно старалась держаться подальше от «края платформы».
***
Со следующего утра началась экскурсионная суета. Вероника обрадовалась, когда они первым делом пошли на большую площадь, где город казался ей более безопасным. Отлично, пусть это будут соборы и музеи. Только она сразу же потянула родителей в лавку, где продавались сувениры и другая необходимая туристам мелочевка.
– Вероничка, сначала идем смотреть средневековую живопись! – сказала мама. – Успеем купить твоим друзьям магниты.
Но девочка уже рылась в коробке с футлярами для телефонов.
– Вот, нашла! – Вероника вытянула за веревочку прозрачный пластиковый водонепроницаемый чехол и примеряла, подойдет ли к ее телефону.
– Но он такой некрасивый! Смотри, какие есть, – мама показала на силиконовые чехлы с видами Венеции.
– Я этот хочу, он на шнурке, чтобы руки были свободны, – Вероника не стала заострять внимание на самом главном для нее…
Галерея Академии девочке сначала понравилась: прохладно и роскошно. Она шла, немного отставая от родителей, глядя на старинные картины, большинство из которых поражали действом, происходящим на них. «Босх! Тициан! Беллини!» – перечислял Влад шедевры. Но Вероника быстро устала. Ей хотелось или остановиться и узнавать про картины все, или идти дальше, быстро бросая взгляд и схватывая лишь мимолетное впечатление.
После галереи они перешли на противоположную сторону по большому деревянному мосту и двинулись по улочкам. Вероника избегала отвесных набережных, и, когда подходили ближе к воде, она каждый раз крепко хваталась то за Влада, то за маму.
Неожиданно они оказались около какого-то большого рынка. Вероника поняла, что здесь ей хочется задержаться надолго. Сначала посмотрели всякую всячину – цветы, сыры, фрукты, а потом попали в павильон, где шла торговля морскими дарами и всем таким.
Вероника не могла оторваться от прилавков, заполненных мелким крошевом льда, на котором расположились всевозможные виды рыб. А еще осьминоги, креветки, крабы, кальмары. Так вот она какая, фауна Венеции! Это намного интереснее старинных картин. По рынку разгуливали чайки, хозяйки тыкали пальцами в приглянувшиеся товары, громко и быстро споря с продавцами, а потом укладывали покупки в большие холщовые сумки. Веронике тоже хотелось потрогать всю эту разнообразную живность или хотя бы подробно рассмотреть. Но тут уже мама и Влад начали торопить ее – время обедать. В соседнем кафе они заказали жареного на гриле фольпо, попросту говоря, осьминога.
***
Для Вероники главное в Венеции – это мосты, они ей нравились гораздо больше, чем гладкие камни набережных. Мосты дают уверенность, а еще – отбрасывают тень и гасят солнечные блики, и можно увидеть, что там, в глубине. Вероника держалась за перила, даже слегка перевешивалась, и разглядывала в воде диких обитателей – мидий. Телефон болтался на шнурке, на его заставке тоже были моллюски. В конце весны наступает их период размножения, Вероника теперь это знала. Самки вырабатывают миллионы яиц, а самцы оплодотворяют воду. Веронике жалко маленьких мидий. Она прочитала, что выживает лишь одна десятая процента, остальные личинки идут на корм другим коренным обитателям каналов.
Вероника спустилась поближе к воде, улеглась прямо на камнях и посмотрела вниз. Она все никак не могла преодолеть свой страх свалиться в воду, хотя две недели отпуска уже заканчивались. Родители тут же рядом сидели за столиком в ресторанчике под открытым небом. И как можно так долго пить кофе?! Со своей порцией тирамису Вероника уже давно расправилась.
Боковым зрением девочка видела, что к столикам подошел мужчина с левреткой на поводке. Точнее, видела его ноги и левретку, темно-серого цвета, настоящую аристократку, в которой так красиво сочетаются аскетичность сложения и мускулы.
Вероника села на камни по-турецки и наблюдала, как официант первым делом поставил миску с водой около столика, а потом уже протянул посетителю меню. И тут Вероника заметила, что в руках у мужчины еще кто-то есть. Тот же темно-серый цвет, но на вид это просто худенький щенок, пока непонятно, какой породы. Мужчина сидел так, что прямо за спиной у него был Влад. Есть повод подойти. Заметив внимательный взгляд девочки, итальянец улыбнулся и показал ей щенка: «Piccolo Levriero Italiano!»
Она знала породу, но хотела расспросить поподробнее:
– What is the age of your puppy? Is it a boy or a girl?
Почему-то мужчина ее не понимал. На выручку пришел Влад, он неплохо знал итальянский. Оказалось, это девочка, Бьянка, ей четыре месяца, остальных щенков раскупили, а эту хозяин решил оставить себе.
Взрослая левретка спокойно улеглась под стулом хозяина, а когда принесли заказ, итальянец протянул щенка Веронике и что-то сказал. Влад перевел: «Разрешил поиграть, если хочешь». Мама вежливо улыбалась, но видно было, что она напряглась: «Не подпускай ее к толпе, вдруг кто-нибудь наступит». Действительно, туристы непрерывной чередой брели рядом со столиками.
Вероника бережно взяла малышку. Та взглянула на нее карими глазами и смешно отодвинула назад тонкие уши-листики. «Какая милая!» Девочка поставила щенка на мостовую, чтобы получше рассмотреть. Но она впервые видела маленькую левретку и не ожидала, что та, мгновенно освоившись, станет так быстро и суетливо бегать. Сначала бросилась к своей матери, потом развернулась, подбежала к Веронике, поставила тонкие лапки на коленку, но лишь на секунду. Тут же оттолкнулась и поскакала догонять прозрачный фантик, подхваченный ветром. «Так, надо ее хватать!» – подумала Вероника. Но было слишком поздно. Прыжок, и маленькая Бьянка улетела в воду, а фантик продолжил реять в воздухе над каналом.