Светлана Дениз – Знахарка для северного лорда (страница 12)

– Послушай, Ромео, дверь позади тебя, а я не твоя пассия.

Мужчина рассмеялся, оглушительно, игриво.

– Не догадывался, что ты любишь вот такие истории, но ладно, мне даже интересно разыграть эту сценку.

Недоделанный Ромео, развернулся к двери, чтобы ее прикрыть, а когда повернулся, улыбка на его лице померкла, размазалась, зато маленькие глазки, темные и мутные стали до неприличия огромные.

Ульрих страшно зарычал. Его глаза, казавшиеся двумя яркими фонарями голубого цвета, смотрели враждебно, пока он вырастал в свой естественный рост.

Не прошло и секунды, как за звучным ой, раздался звук падающего тела.

Мужчина просто повалился на пол.

– Мне кажется, ты переусердствовал, друг, – покачала я головой. – Нам еще только обморочного тут не хватало.

Ульрих со мной согласен не был, наоборот, продолжал тихо порыкивать, словно жаловался, что ему не давали немножко вздремнуть в теплом местечке.

Я достала капли, приводящие в чувства за доли секунды, и сунула пипетку в нос. Ядреный аромат лимонника с добавлением солей, моментально привел в чувства героя-любовника. Он захлопал глазами, огляделся по сторонам и всмотрелся в меня с зачатками разума, проснувшимися где-то на границах сознания.

– Кто вы?

– Жозетта, – брякнула я, закручивая пузырек с настойкой.

– Жозетта – блондинка! – возмутился парень и попытался встать, а потом увидел Ульриха, застыл, ойкнул и снова повалился навзничь, ударившись затылком.

– Мог бы и спрятаться, – мое возмущение уже было сложно скрыть. Я злилась от того, что пропускала заветные часы отдыха, возясь с этим местным принцем. Потрогав его голову и пульс и придя к выводу, что мужчина лишь спокойно уснул, я открыла дверь, осторожно зависнув на одной ноге, чтобы не наступить ему на голову.

Посмотрев по сторонам, я вытащила руки гостя вперед, чтобы вытолкнуть его в коридор.

– Помогай давай, что стоишь? – бросила я Ульриху, пока тот изображал страшного зверя.

В итоге, немного поковырявшись, мы с оборотнем откатили уснувшее тело подальше в коридор.

Заперев дверь на замок и щеколду, я пообещала себе, больше не выходить в коридор и никого не пускать.

Уснула быстро, просто провалилась в какой-то болезненный сон, да так и проспала до самого утра, а когда проснулась, почувствовал, что отлежала руку и щеку. На коже красовалась ярко-заметная борозда от подушки.

Зато, в «Мамуле», стояла глухая тишина. Только за окном уже во всю раздавались голоса таких же ранних пташек, как и мы с оборотнем.

Последнего, я выпустила в окно, а сама попросила работников вынести мой сундук с нарядами для замка, если конечно, можно было так назвать сбор теплых вещей, во главе с гольфами переростками голубого цвета.

К слову, ночного визитера любовника, в коридоре не оказалось.

Возможно, он пришел в себя и нашел свою возлюбленную или его просто оттащили в более удобные для сна места.

В Сновдропе, после дождливой ночи, на радость, засветило солнце, добавив мне хорошего настроения и надежд, но сильный ветер, портил картину полной благодати.

Мы выехали с города, под удивленные взгляды прохожих.

Если в Эдельвейсе и прилегающих городах, уже знали, что я передвигаюсь на огромном волке, то тут оборотень и наездница, создали не фурор, а то, что привели в ужас половину города.

Сновдроп остался где-то за холмом. Впереди стелились хребты серых, невзрачных гор, окутанные утренней дымкой.

Дорога была почти безлюдной, лишь иногда встречались экипажи, которые потом совершенно исчезли из поля зрения.

Сначала меня это не совсем насторожило, и я спокойно позволила себе ехать на спине оборотня и разглядывать невзрачный пейзаж, где на скалах просматривался первый снег и росли редкие сосны.

Было тихо. В какой-то момент мне даже почудился пробирающий до мурашек вой стаи волков.

Ульрих встал, насторожился и некоторое время прислушивался, пока я чувствовала, как дрожит его холка.

Мне что ли было не знать, какой оборотень на самом деле трусливый? И если бы на нас напали, он бы первый побежал обратно в Эдельвейс без остановки.

Вдруг дорога сузилась, превратившись в узкую полоску между двух гигантских отвесных скал, похожих на каменную арку.

Ульрих, немного на трясущихся лапах зашел в нее, прошел несколько шагов и тут мы завернули в какой-то ад на земле.

Помимо сильного ветра, вдруг начался буран.

Снег моментально облепил лицо, прилип к волосам и к моему плащу непромокайке, который я надела, посчитав, что не замерзну.

Впереди не было видно не зги. Буран накинулся на нас как чокнутый танцор, закручивая в свой холодный, но ритмичный танец.

Я спрыгнула с волка, кое-как держась на ногах и боясь, что мы заблудились, но, прежде чем думать, нужно было одеться.

Ульрих рычал и пытался показать, что нам нужно идти дальше, не останавливаться, иначе сгинем тут заживо.

Я распахнула сундук, выудила из него плащ, сворованный Мариной и укрылась им с головой. Огромный меховой воротник свисал со лба, но так по крайней мере, защищал глаза от ветра и снега.

Запрыгнув на оборотня, мы поехали навстречу бурану, который, казалось, только усиливался.

Вдали появлялись и исчезали очертания снежных гор, молчаливых, замерших, похожих на безмолвных великанов.

Что-то внутри меня кричало о том, что мы заблудились, да и Ульрих, поддавшись панике, стал вести себя как ребенок. То бежал вперед, позабыв про сундук с вещами, то наоборот, останавливался, громко дышал и прислушивался.

Я старалась не паниковать, задыхалась от бесконечного ветра, дующего в лицо, но по крайней мере радовалась, что теплая одежда закрывала меня с ног до головы. Единственное, предательски стали замерзать ноги, обутые в модные сапожки на шнуровке.

Пока Ульрих пробивался через буран, я пыталась припомнить, не ошиблись ли мы с поворотом, но, честно говоря, не могла понять, где мы не так свернули. Возможно, в какой-то момент я задумалась или размечталась о какой-нибудь ерунде и передав ответственность не шибко умному животному, расслабилась и ошиблась.

Ну не мог быть таким сложным путь в северные земли!

С таким раскладом, должны были по окончанию пути, давать какой-нибудь приз, не меньше!

Ветер стал еще сильнее, усилился стократно. Сносил и сдувал. Порывы достигали такой мощи, что меня пару раз чуть не сдуло со спины оборотня, который шел на перевес, сопротивлялся как мог, пока я каким-то чудом не увидела что-то похожее на пещеру.

Скальный навес образовывал некий козырек, в котором мы могли немного переждать, свериться с картами и дальше уже думать, что делать, чтобы не умереть тут от холода.

Еле перекричав ветер, поющий как несколько оперных певиц одновременно, я показала Ульриху куда идти.

Оборотень проваливался в снег, но тащил сани и меня через усилие.

Наконец, мы оказались под навесом с небольшим углублением.

Я как куль просто свалилась со спины животного и на ослабленных и замерзших ногах пыталась встать.

Ульрих, хватая пастью веревки, которые крепились к саням, подтянул поклажу и забившись в самый дальний угол навеса, застыл с выпученными от страха глазами.

Пока он медитировал на буран, боясь пошевелиться и приходил в себя, я вытащила из мокрого сундука карты и трясущимися руками всмотрелась в расположение основных дорог и объектов.

– Так, вот тут мы минули Свондроп, – постаралась я перекричать вакханалию, творившуюся в этом месте, – а дальше, черт бы побрал! – прошипела я, прекрасно видя, что свернули мы раньше, чем следовало.

Если бы проехали прямо около мили, то выехали прямо к Нортену, главному городку северных земель.

Теперь же нам приходилось делать приличный обход, а главное, впереди ожидал овраг, не длинный, но отвесной и опасный.

– Мама дорогая!

Чувствуя, что мы в какой-то неуправляемой засаде, я достала остатки хлеба, овощи и яйца, чтобы перекусить. На голодный желудок, силы покидали меня, как и умные мысли.

Рядом закряхтел оборотень. Испуганный взгляд, чуть ли не наполненный слезами, смотрел печально и обреченно.

– Если ты собрался тут умирать, я не планирую этого делать, – бросила я, откусывая от яйца смачный кусок. Пока я жевала, щедро запивая все морсом из брусники, то думала, что делать дальше.

Мы были почти у оврага, после которого, почти сразу можно было попасть в город, погреться там и передохнуть, а значит, возвращаться не было никакого смысла. Мы и так прошли слишком далеко.

Я закусила губу, чуть ли не прикусив ее до крови, посмотрела на Ульриха и бросила ему огурец. Пусть жует и успокаивается перед проходом икс.

Нас либо сдует ветер в пропасть, либо все же выживем. Главное не потерять драгоценные вещи, без которых я буду чувствовать себя голой.