Светлана Дениз – Знахарка для северного лорда (страница 11)

– Сорок футов комната, двадцать чистая постель и тридцать пять ужин.

– А почему ужин стоит как ночь в комнате? Королевские харчи подаете?

Мадам Жу поморщилась, посмотрев на меня как на деревенщину. Ну, собственно, я и не отрицала что жила в деревне!

– Два блюда хорошего качества, ты можешь и не брать, если сыта, – пожала плечами женщина и в ее глазах скользнуло плохо скрываемое недовольство. Даже, казалось, рыжие кучерявые волосы, похожие на парик, стали еще более насыщенного цвета.

– Ну что вы? – улыбнулась я лилейно, – уверена, у вас тут вкусно.

Мадам Жу кивнула, выпячивая большую грудь, затянутую в узкий корсет. Изумрудного оттенка наряд, гранями играл в свете приглушенных ламп холла, где мы стояли.

– В «Мамуле» платят сразу за все, – подытожила женщина, – бокал крепленого к ужину в честь заведения.

Сначала я хотела отказаться от странного пойла, но решила не бежать впереди повозки. Я устала, подмерзла, перенервничала, посему, вино могло сослужить мне некоторую пользу, чтобы согреться и успокоиться.

Отдав деньги, которые «мамуля» запихнула себе в лиф платья, мы оказались в достаточно большом зале, где и происходила вся вакханалия знакомств и разврата.

Наполовину трезвые мужчины наслаждались гостеприимством и вниманием наряженных в пестрые оттенки сладострастных гурий.

Напитки лились рекой, а в самом зале, где на стенах висели хрустальные светильники, и люстра играла гранями на плотных фиолетовых занавесях, абсолютно нечем было дышать. Помимо плотного табачного дыма, сизым туманом, болтающимся на потолке, тут разило нескрываемым желанием, обезумевших от влечения мужчин.

Да и мужчины тут какие-то странные были!

Вроде бы кто-то и казался более-менее приличным, но если приглядишься, то получишь расстройство от увиденного. В общем никакие и желающие быть обласканным главной мамулей и ее дочками в разноцветных юбках.

Вот именно что – юбках!

Потому что половина работающих тут прелестниц, решили, что верх может быть полностью открытым. Бус из искусственного жемчуга достаточно!

На меня никто не обратил внимание, что являлось следствием и внушало спокойствие.

Горчичного цвета кардиган и длинное платье в пол, абсолютно не сочетались с атмосферой этого места.

Только я подумала о том, как быстрее пройти этот зал с укромными нишами, как сверху, чуть ли не мне на голову опустилась девушка на кольце, в виде качелей, расставляя ноги в разные стороны.

Гости с восторгом оценили ее пластичность и охнув, захлопали.

Наконец, угрюмая от того, что растяжку мне не подарила матушка природа, мы прошли в длинный коридор на первом этаже, где находилось более десяти комнат.

Мадам Жу, отварила ту, что была посередине и впустила меня внутрь.

Помещение было миниатюрное, но зато имело оттенки насыщенного бордового цвета, чем-то напоминающее терпкое вино.

Слева стояла узкая кровать, похожая на койку, но идеально убранная и казавшаяся мягкой. У окна примостился небольшой стол и стул. На этом, мебельный гарнитур заканчивался.

Видимо, мадам Жу решила, что трех вещей будет достаточно.

– Ужин будет готов через двадцать минут, а пока обустраивайся детка. Сундук твой сейчас принесут. Отхожее место по коридору справа. Не перепутаешь?

– Думаю, сориентируюсь, – кивнула я усердно и уверенно, взглянув на «мамулю», – ну доброй ночи!

– Ночь для меня наступит утром! Мы бабочки ночные, – хмыкнула женщина, а потом раскатисто рассмеялась над своей шуткой.

В помещении я осталась одна, ожидая свои вещи и только сейчас заметила, как крепко держала свой профессиональный ридикюль.

Скинув кардиган, я потопталась на месте, помечтала о горячей купели или душе и уселась на кровать, уже обрадованная тому, что ночевать буду не под кустом, а в нормальной постели.

В очень приглушенном свете ламп было сложно рассмотреть белье на наличие чистоты. Я принюхалась, уловив аромат цветочной отдушки и порадовалась тому, что мадам Жу была чистюлей. В комнате действительно было уютно и приятно находиться.

Через несколько минут, два здоровенных детины доставили мой сундук. Мне даже пришлось вплотную притулиться к окну, чтобы дать возможность помощникам борделя уместиться в комнате.

Обрадованная, что мои вещи целы и невредимы, я ожидала еду, которую принесли достаточно быстро.

На большом подносе красовались два блюда под крышками клош, что заставило подумать меня о том, что бордель «Мамуля» неплохое место для ночлежки. Чисто, уютно, правда шумно. Этот бесконечный ор, крики, музыка и смех, будили во мне зверя.

Да, точно, зверь!

Открыв окно, где дождь очищал Сновдроп от скверны, которая сочилась из дома терпимости, я разглядела вдали ярко-голубые глаза оборотня. Махнув рукой Ульриху, тот устремился в мою сторону.

Ловко запрыгнув на подоконник, а потом на стол, огромное животное попыталось уместиться в углу, моментально заляпав полы.

Так как я являлась человеком практичным, то для зверя у меня была припасена подстилка, для таких вот случаев.

По утру мне совершенно не хотелось ехать на холодном и мокром животном, поэтому, я постаралась предвидеть все возможное и от меня зависящее.

Ульрих зевнул, видимо усталый от целого дня пути и уставился на еду под крышками, поведя длинным носом.

– Да, друг, это тебе не по лесам скакать, ягоду есть и за бабочками гоняться, – вздохнула я, открывая еду.

В большой плошке остывал густой суп с мясом, от которого ядрено пахло кинзой и специями. Похлебка явно была острой и согревающей. Второе блюдо выглядело не хуже – мясные котлетки с рисом. Рядом лежало несколько кусков ржаного хлеба, удивительно теплого и мягкого, целый кувшин морса и бокал крепленого, который я понюхала и скривилась.

Решив отдать второе блюдо оборотню, я с жадностью накинулась на похлебку. Ульрих печально вздохнул, приученный к курице, авоська с остатками которой притулилась на санях под навесом. Хотелось верить, что съестное и средство передвижения моего сундука не сопрут.

– Ешь давай и не морщись! – с полным ртом указала я, – завтра предстоит еще день пути и уверена, он будет не самым простым. Эти земли с неблагоприятным названием уже близко.

Ульрих послушался. Он был послушным оборотнем, не любившим спорить.

Плеснув морса в стакан, я с жадностью выпила его весь, а потом запила тремя глотками кислого вина, от которого пробрало до костей.

– А тут неплохо готовят! Даже не жалко стало тридцать пять футов, – ухмыльнулась я, ощущая как жар от острой похлебки и вина разлился в животе и наполнил тело сладкой истомой.

Пошевелив носом, я ощутила острый запах оборотня, моментально наполнивший миниатюрное пространство, и вздохнула. К нему я привыкла, а вот завтра, кто сюда зайдет и почует ароматы далеко не лавандовых полей, явно выпучат глаза от неожиданности.

Сняв платье и переодевшись в рубашку на бретельках, я улеглась в постель, укрывшись одеялом.

Волк тоже засопел, расслабившись от тепла.

Дождь тихо барабанил за окном по карнизу, неожиданно навевая тоску по дому и Эдельвейсу.

Печаль была столь неожиданной и сильной, что походила на надгробную плиту своей тяжестью.

Закрыв глаза, я вздохнула и попыталась уснуть, слушая гам и ор.

Дальше стало только хуже, так как все эти подвыпившие гости, стали расходиться по своим комнатам на втором этаже, громко стуча каблуками и шлепая ботинками.

Ульрих не выдержал первым. Завыл так, что «Мамуля» на миг замерла. Топот прекратился, но опять начался вновь. Гости посчитали, что от крепленых вин у них случились галлюцинации.

– Бесполезно! – буркнула я, готовясь положить подушку на голову. Да не успела, так как в дверь постучали. – Кого еще принесла нечистая?

Я встала босыми ногами на тонкую ковровую дорожку, подумав о том, что мадам Жу, могла прислать кого-нибудь забрать тарелки.

Ульрих постарался забиться за спинку кровати и себя не выдать.

Я зажгла настенное бра, осветившее пространство комнаты блеклым освещением и поторопилась к двери, в которую еще раз постучали.

Распахнув ее, я тут же встретилась с худощавым мужчиной, в распахнутом пиджаке и расстегнутой до пояса рубашкой с воротником жабо. Кружева топорщились на худой груди, поросшей еле заметными волосами темного цвета.

– Жозетта, я искал тебя вечность!

Подпитый товарищ, изображая ловкость, ввалился в мою комнату, моментально повиснув на моих плечах. Я пошатнулась, но груз удержала.

– Эй друг, ты перепутал двери, – прорычала я, отталкивая от себя свалившуюся на меня ношу.

Мужчина снова пошатнулся и несколько раз сморгнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Жозетта? – переспросил он, – ну конечно же, Жозетта! Я знаю тебе уже три дня, то есть ночи. Или это игра такая? – улыбнулся он, – в незнакомку!

Я закатила глаза.