Светлана Дениз – Бриллиант Остенбурга (страница 15)

На миг я задержалась. Всего лишь на одну секунду прикрыла веки и вышла к мраморной лестнице, безупречно спокойной внешне.

– Ах вот и моя дорогая супруга! – воскликнул Грегори, пока гости замерли, осматривая меня.

Люстра в холле сияла бликами хрусталя, слепила глаза, но словно создавала передо мной ширму, которой хотелось отгородиться.

Я знала, что внешне выгляжу именно так, как хочет Грегори. Мазнув его взглядом, я сразу же поняла, что он доволен. Его лицо сияло от возбуждения, наверно также ярко, как и колье.

Ощутив через щелк перчатки его горячую руку, я вместе с ним спустилась вниз, в плотную толпу очарованных гостей.

Я видела их плоскими, бумажными куклами или манекенами, абсолютно не разбирая кто передо мной.

Марионетки, такие же как я сама. Пустая, холодная, давно умершая и сломленная.

А потом, я почувствовала что-то иное. Тепло, жизнь, содрогание, мерцание. Я не знала, как это назвать. Меня притянуло магнитом и словно прошлось волной.

Растерявшись, я сморгнула и увидела эти глаза, от которых все мое тело прошиб ток. Я даже вздрогнула, не справившись с собой. Всмотрелась, кое-как справилась с дыханием и мимолетно дернула головой, словно пытаясь выкинуть из своего воспалённого мозга наваждение.

Молодой человек. Он смотрел на меня. Беззвучно, молча, напряженно.

Эти глаза, казалось, растопили мое сердце одним разом, пробили все защиты, дали спокойно вздохнуть.

Эти глаза, я будто их знала не одну жизнь.

Я ждала обладателя этих глаз где-то в тайниках своего сознания, отчаянно ожидая встречи.

Я не видела лица, красивого наряда. Только этот взгляд и больше ничего. Он как морок окутал мою голову, пробил мое сердце, которое запылало огнем жизни и надеждой.

Мне показалось или Грегори меня звал. С неохотой, я посмотрела на супруга. Тот встревоженно улыбался и крепко сжимал мою руку. Я вернулась в себя и как хозяйка усадьбы, вежливо поприветствовала гостей.

Глава 5

– Восхитительно!

– Невероятная красота!

– О, боги! Какая редкая вещица!

Колье королевы Манарии, произвело особый фурор.

Пока все восхищались драгоценностью, я задыхалась в нем как в удавке и мечтала быстрее снять со своей шеи.

Толпа приглашенных обступила.

Грегори держал меня под руку и находился в невероятно приподнятом настроении. От него сочилась власть и уверенность, делающая многих в окружении кроткими и немыми.

Мои мысли были заняты другим. Нетерпеливо я осматривала толпу, ища молодого человека, который сумел отогреть меня одним единственным взглядом, но его нигде не было.

Наконец, взбудораженная толпа немного рассосалась, и вереница шикарных платьев и костюмов потянулась в главный зал.

Яркие ароматы благовоний и игристых вин кружили мою голову, пока я держала Грегори под локоть.

В поле моего зрения попали родители.

Матушка сверкала в бордовом. Платье было усыпано бисером в виде капель и идеально подчеркивало фигуру. Со спины можно было подумать, что эта была юная девушка, а не женщина в летах.

Мой отец, Аарон, нахмурив густые брови, вперился взглядом в нас с Грегори. Суровое лицо было напряжено, но губы сложились в подобие улыбки.

Подле него я тут же увидела Эмму, свою тетушку, наряженную в изумрудные оттенки. Ее мужа Рудольфа с ней не оказалось, что было обычным делом. Он не очень любил светские рауты, предпочитая курение трубки и наслаждение видами своего имения на окраине Остенбурга.

Взволнованное лицо матери, ее забегавшие по нам глаза источали волнение. Губы дергано и криво улыбались. Она так боялась, что между мной и Грегори что-то не так. Это настолько ужасало ее, что не давало выглядеть спокойно.

– Какое колье, дорогая! – произнесла она заместо приветствия. – Грегори, вы так любите мою дочь, что ваши подарки так и кричат о чувствах!

Меня замутило. Но я продолжала источать умиление. Даже взглянула на мужа, делая вид что очарована им.

– Для Агаты я положу к ногам целый мир, – высокопарно молвил Грегори и ласково поцеловал мои пальцы.

Вайолет зарделась. На тетушку Эмму я даже боялась взглянуть. Женщина видела меня насквозь.

– Вам лучше? – продолжила допрос матушка, – такое потрясение не проходит даром.

– Агата уже почти совсем оправилась, да дорогая? – высказался за нас двоих Блейк, после чего, я кивнула. – Не волнуйтесь, Вайолет, скоро усадьба наполниться детскими голосами, и вы сможете порадоваться за нас еще больше.

Матушка выдохнула.

– Если вы не против, я хотел бы сказать пару слов наедине своей дочери.

Аарон пристально на меня взглянул, а потом перевел тяжелый взгляд на Грегори.

Я напряглась, пока мой муж кивал в согласии и переключил все свое внимание на мою тетку и матушку.

С отцом мы отошли в сторону. Холодное и вечно недовольное лицо родителя, добавляло душевной тоски моему состоянию. Он казался настолько хмурым, что мой настрой опускался ниже нуля.

– Отец, как ваша подагра? – поинтересовалась я учтиво.

– Послушай, Агата, – по привычке пожевав нижнюю губу, родитель продолжил, – надеюсь ты не забыла, что Блейк выручил нас. Не знаю как тебе надо стараться, но чтобы в этом году ты продолжила этот род. Делай что хочешь, но не вздумай опозорить нашу семью! – тихо прорычал Аарон.

Слова прозвучали как пощечина.

Я снова оказалась жертвой для жертвоприношения.

Злость, очень много злости, забурлила внутри.

– Почему проблемы с финансами были у вас, а исправлять их должна я, отец?

Аарон удивленно хлопнул большими глазами. Я тоже удивилась, что смогла задать столь открытый вопрос родителю.

– Если ты вдруг забыла, то это самая лучшая партия, о которой можно только мечтать.

– Вы уверены в этом? – снова не удержалась я, наглея на ходу. Злость начала подниматься. Я не могла ее остановить. Обида на родителя, за его вечную холодность в мой адрес, выплескивалась словно из чаши.

– Неужто, ты такая же бестолковая, как и твоя мать? – сцедил он, моментально краснея. – Надеюсь, ты прижмешь свое нахальство с пониманием что ни на что не способна, как только рожать и то видимо, в этом отличилась неумением.

Аарон не стал слушать мой ответ и шустро обогнув, направился к супруге, пока я сжимала кулаки, не понимая, что со мной не так и почему мои родители были настолько бесчувственны к своему дитя.

– Агата! – меня позвал Грегори, и я обернулась, встретившись взглядом со всей своей родней. Только видимо Эмма понимала мое состояние. В ее глазах плескалось отчаянье и гнев. Она закусила губу, коротко посмотрев на моего отца. Во взгляде отражалась вся ненависть мира.

Тепло, тепло, как мне нужно тепло, чтобы хотя бы немного согреться!

Я подошла к супругу с мыслями, как можно быстрее покинуть родных. Мне были невыносимы их взгляды, их равнодушие и холод. Меня воротило, выворачивало наизнанку от того, как они заглядывали в рот к Грегори.

Первый раз за все время, мне в голову пришла жуткая мысль покончить с этим.

Просто проститься с жизнью, потому что жизни как таковой не было. Я тут же встрепенулась, спросив себя, неужели у меня нет сил бороться?

– Агата?

Я обернулась на зов.

– Тилаида, – облегченно выдала я и чуть не бросилась к ней в объятия.

Девушка шустро подошла к нам. Красивая, с великолепными темными как ночь локонами, в красивом золотистом платье. Она походила на самое настоящее солнце. В ушах сверкало золото с бриллиантами. Карие глаза ослепительно блестели, после выпитого игристого вина.

Она быстро познакомилась с моими родными. Моментально всех очаровала и показала лучшие манеры из возможных, а потом отвесив комплимент Грегори и роскошному колье, попросила меня отпустить, чтобы немного пошептаться в сторонке.

После льстивых комплиментов, которые обожал Грегори, я высвободилась из круга холода своей семьи, и мы поторопились в бальный зал. На ходу я взяла бокал с игристым и сделала жадный глоток.

– Агата, ты сверкаешь как бриллиант, – подмигнула мне девушка, – но выглядишь усталой и расстроенной.