Светлана Демидова – Деньги между нами. Как деньги становятся языком любви, власти и боли (страница 3)

Травма бедности

В книге будет много примеров травматичных ситуаций, но сначала разберём самую часто встречающуюся в моей практике травму, связанную с деньгами.

Травма бедности — это не про отсутствие денег как таковое, а про след, который оставляют чувства стыда, страха и унижения, когда этих денег нет. Это как если бы внутри вас оставалась царапина, которая всегда чуть-чуть ноет, даже если снаружи кажется, что все в порядке. Когда человек переживает постоянную финансовую нестабильность, когда каждый чек, каждая покупка или даже поход в магазин превращается в маленькую борьбу за выживание, формируется особый внутренний «рельеф» тревоги и стыда. Этот рельеф потом проявляется в самых неожиданных ситуациях, влияя на решения и эмоции.

Представьте себе школьника, который каждый день донашивает старую одежду старшего брата или сестры. В классе все в новых кроссовках, а он — в проверенном временем комплекте, который уже слегка потерял форму и цвет. Возможно, вы сталкивались с этим или знаете людей, для которых это было частью детства. Они стеснялись своей внешности, отказывались от поездок с классом или на спортивные секции, потому что родителям не хватало денег. Они не могли пригласить друзей домой, боясь показать, что квартира маленькая или обставлена скромно. Даже простая газировка в компании сверстников могла стать недоступной роскошью, а чувство «я не такой» прочно вписывалось в мозг.

Иногда травма бедности проявляется по-другому. В подростковом возрасте приходится просить у учителей или соседей деньги на обед или транспорт. Часто ребенок начинает ощущать себя ответственным за финансовое состояние семьи: он откладывает собственные небольшие заработки, чтобы помочь оплатить что-то родителям.

Травмирующие события бывают разными. Это может быть внезапная потеря дохода или работы кормильца, семейные трудности с долгами, непредвиденные расходы на лечение или ремонт. Они могут быть краткими, но яркими, оставляя ожог эмоций, или затяжными, когда нехватка денег ощущается как постоянный фон жизни. Даже если человек делится переживаниями с друзьями или близкими, боль остаётся глубоко внутри. Она способна влиять на отношения, на самооценку, на способность доверять и делать шаги вперёд.

С точки зрения психологии, травма бедности — это не просто неприятные воспоминания. По критериям Всемирной организации здравоохранения, если переживания и эмоции не отпускают более месяца и продолжают мешать повседневной жизни, это уже считается травмой.

А старые травмы редко исчезают сами по себе. С ними нужно работать: признавать, проговаривать, иногда даже находить повод улыбнуться над ними. Только так можно снять часть напряжения и постепенно перестать позволять прошлому управлять настоящим.

Резюмируем, если вы сталкивались с такими ситуациями:

● дома не всегда была еда;

● приходилось донашивать чужую или старую одежду;

● родители часто говорили «денег нет» с чувством безысходности, злости, гнева;

● не могли позволить себе участие в школьных поездках, кружках или секциях;

● избегали приглашать друзей домой из-за скромного жилья или нехватки средств;

● приходилось просить деньги у учителей, соседей или родственников;

● чувствовали стыд за своё положение среди сверстников;

● наблюдали ссоры родителей из-за долгов или финансовых трудностей;

● взрослые регулярно откладывали важные для вас покупки или услуги из-за нехватки денег;

● переживали внезапные финансовые кризисы, например потерю работы кормильца;

● сталкивались с ограничениями даже в мелких бытовых расходах — газировка, сладости;

● ощущали постоянную тревогу или страх, что «денег не хватит»;

то, скорее всего, у вас есть следы травмы бедности.

Как травма бедности управляет поведением

Травма бедности остаётся не только в воспоминаниях — она поселяется в повседневных решениях. Она действует тихо и незаметно, маскируясь под «характер», «осторожность» или даже «здравый смысл». Человек уверен, что поступает рационально, но на самом деле его выборы часто продиктованы старым опытом дефицита и страха.

В первой книге «Деньги и Я» я делилась кейсом Ангелины, маркетолога. Ей 35 лет, у неё свой небольшой бизнес по продаже онлайн-курсов. Со стороны она выглядит успешной: активные соцсети, красивый визуал, образ лёгкой и обеспеченной жизни. На деле — постоянные долги и сильное внутреннее напряжение.

Ангелина выросла в семье, где денег хронически не хватало. Одежда донашивалась, желания откладывались, а чувство неловкости за «не такую» жизнь стало привычным фоном. Тогда внутри сформировалось решение: деньги — это способ быть принятой, не чувствовать стыда и не выглядеть хуже других.

Во взрослом возрасте это превратилось в постоянную потребность транслировать успех. Для неё это уже не просто маркетинг, а психологическая защита. Показать обычность — значит снова пережить старое чувство унижения. Поэтому за красивой картинкой прячутся кредиты, усталость и страх, что «если люди увидят правду, они отвернутся».

Её финансовое поведение нельзя объяснить только плохим планированием. Это попытка справиться со старой болью с помощью денег и образа успешности.

Основные сценария поведения

Травма бедности часто проявляется противоположным, но внутренне связанным сценариям. Я в практике видела их четыре.

Избегание проявляется у людей с травмой бедности через привычку уходить от всего, что связано с деньгами. Они стараются не считать долги, не планировать бюджет и не решать финансовые вопросы. Это избегание выходит за пределы денег: человек боится риска, новых возможностей, ответственности, а иногда и близких отношений. Внутри живёт ощущение, что «не выживешь», если что-то пойдёт не так, а сталкиваться с этим ощущением не хочется, его легче избегать.

Ангелина из примера выше, избегает планировать расходы и вести учёт доходов, потому что любое сопоставление цифр вызывает тревогу. Она не хочет брать на себя решения, связанные с кредитами или инвестициями, хотя объективно ситуация стабильна.

Человек с этим типом поведения избегает мест и людей, которые вызывают негативные воспоминания или ассоциируются с прошлым опытом бедности. Он не меняет работу, думая: «Текущее место не очень, но если я его потеряю, что я буду есть?» Скрывает доходы и расходы от партнера или близких, опасаясь осуждения или претензий на свои деньги. Некоторые вовсе избегают отношений, испытывая тревогу, что не смогут обеспечить семью, что приводит к изоляции и эмоциональной дистанции.

Человек со стратегией избегания пытается защитить себя, но из-за этого упускает возможности для развития и полноценной жизни.

Стратегия провоцирования — это способ реагирования на травму бедности, когда человек вместо того, чтобы избегать сложных ситуаций, подсознательно создаёт или повторяет риск и напряжение. Он действует по привычным сценариям, даже если это ему вредно, словно проверяет себя и мир заново, чтобы доказать: «Я могу справиться».

Например, кто-то склонен к азартным играм и ставит последние деньги, надеясь на удачу. Подсознательно это повторяет сценарий «выживания до последнего», когда каждая мелочь была решающей. Риск и ставка на чудо становятся привычной стратегией, хотя объективно они ведут к повторению финансовых проблем. Человек словно проверяет опасное снова и снова, чтобы убедиться, что оно реально.

Аня выросла в семье, где денег всегда не хватало. Теперь, получая зарплату, она устраивает маленькие праздники непослушания: новая сумка, поход в ресторан, косметика, билеты на концерт. Это одновременно радость и протест против прошлого дефицита. На следующий день её карта пуста, но внутри есть облегчение: она доказала себе, что «я уже не та девочка в старых ботинках» и теперь могу позволить себе то, о чём раньше было страшно даже мечтать.

Пётр живёт по другому сценарию, но с той же травмой. Он постоянно берёт на себя чужие финансовые обязательства. Друг попросил поручительство по кредиту — Пётр согласился, хотя понимал, что платить, скорее всего, придётся ему самому. Он не ищет приключений: это повторение детской драмы, когда чужая беда была важнее собственной безопасности. Внутри возникает чувство пустоты или страх быть «неполноценным».

Ещё один вариант провоцирующего типа — рискованные действия. Кто-то идёт в казино, делает ставки или инвестирует последние деньги в сомнительные проекты, понимая, что шансов на успех мало. Но азарт сильнее рациональности: внутри живёт старый сценарий, что деньги должны прийти легко и внезапно, как чудо. Это почти ритуал — снова и снова сталкиваться с тем страхом, который когда-то травмировал.

На первый взгляд это кажется нелогичным и даже самонаказанием. Но если присмотреться, видно: человек пытается «переписать» прошлое и доказать себе, что теперь может контролировать финансовую жизнь, даже если методы кажутся хаотичными.

Иногда оба типа поведения сочетаются в одном человеке: утром он боится купить кофе «слишком дорого», а вечером заливает тоску онлайн-покупками и потом корит себя за долги. Снаружи это выглядит нелогично, но внутри всё объяснимо: психика то замирает от страха, то пробует вырваться в противоположную сторону, как маятник.