Светлана Черных – Бакс.Жизнь в "Приоритете". (страница 3)

Она мечтала, что люди, задержавшиеся на въезде в наш город, захотят отдохнуть в их мотеле, чтобы принять душ, вкусно пообедать и непременно прогуляться в сосновом бору. Уже были собраны для переезда из нашей трёхкомнатной квартиры в центре Станкограда все их личные вещи, как случилось непоправимое…

Берест закашлялся и попытался подавить ком в горле. Эдита, быстро сообразив в чем дело, достала из шкафа бутылочку минеральной воды без газа, и выпорхнув из-за своего стола протянула нашему посетителю. Когда мужчина пришел в себя, то продолжил:

– Шесть лет назад мои родители возвращались из театра оперы и балета, где партию Одетты в «Лебедином озере» исполняла талантливая матушкина протеже. Отец не любил ни оперу, ни балет. Он умолял меня сопровождать маму вместо него, но у меня в тот вечер была назначена деловая встреча, которую я, скорее не захотел, чем не смог отменить. Он всю обратную дорогу упрекал ее в зря потраченном времени. Слово за слово и их мелкая перепалка переросла в скандал. Отец не заметил опасный поворот и не справился с управлением. Он погиб на месте, не приходя в сознание. Никто, кроме него и матушки не пострадал, а она с переломом позвоночника попала в реанимацию.

Три месяца лечения в России и полгода реабилитации в Швейцарии помогли мне только вытащить ее из полного паралича, вернуть речь и частичную подвижность рук. Так в инвалидном кресле я привез ее из аэропорта в нашу старую квартиру.

Как понимаете, ухаживать за ней самостоятельно у меня возможности не было, поэтому я неоднократно обращался в лучшие агентства Станкограда в поисках сиделки. Но первая, по словам матушки, оказалась лентяйкой, вторая грубиянкой, а третья и вовсе – воровкой. Не верить ей я не мог, так как знал, что она склонна скорее приуменьшить человеческие недостатки и терпеть их, чем зря оговорить человека.

Я и по сей день виню себя в трагедии, произошедшей с моей семьей. Вот согласись я в тот день отменить свою деловую встречу и сопроводить матушку на балет, который я кстати очень люблю, не было бы ссоры родителей, не погиб бы мой отец за рулем, мать не стала бы инвалидом и доживали бы они свой век мирно и счастливо в мотеле своей мечты.

Моя жена – женщина необыкновенно добрая, неоднократно предлагала забрать ее к нам и была согласна сама ухаживать за ней, но матушка отказалась наотрез, объяснив это тем, что не посмеет усложнять жизнь самых близких и дорогих ей людей, чтобы не быть обузой. И хочет умереть без мысли, что кто-то будет этому рад. Кроме того, она нуждалась не только в постоянном уходе, но и в общении с людьми, равными ей по интересам и интеллекту. Я оказался в полной растерянности и не знал, что делать.

И тогда она сама с помощью одного мобильного телефона, личных связей и уймы свободного времени решила в нашем семейном мотеле открыть пансионат для людей, творческих профессий посвятивших свою жизнь служению искусству и попавших в трудную жизненную ситуацию по состоянию здоровья или из-за несчастного случая. Для себя матушка обустроила комнату на первом этаже, оборудовала все лестничные проемы удобными пандусами, наняла для работы в нем хороший медицинский и обслуживающий персонал, чтобы создать себе и людям все условия для благоприятного проживания в чистоте, уюте, заботе и в кругу подобных себе по несчастью людей.

Ее затея вызвала неподдельный интерес в творческих кругах Станкограда. Но люди, которые стали богатыми и знаменитыми благодаря ей, не откликнулись на призыв организовать благотворительный фонд в поддержку своих бывших коллег и кумиров от которых отвернулась судьба. Тогда матушка продала нашу роскошную квартиру и первой внесла свой вклад, ее примеру последовали некоторые артисты, музыканты, художники, которым тоже было тяжело в одиночку справляться со своими недугами или обременять собою родственников, а меня убедительно попросила присмотреть за «Приоритетом» после ее смерти. Я не смог ей отказать. Она ушла из жизни тихо во сне в ночь перед Рождеством год назад, а я и по сей день продолжаю, так сказать, его курировать.

В новый год исполнится пять лет со дня открытия «Приоритета». За это время он зарекомендовал себя только с положительной стороны. На десять пациентов или, как у нас принято их называть «постояльцев», приходится семь человек медицинского и обслуживающего персонала, которые по мере надобности, обеспечены бесплатным проживанием в комнатах на первом этаже, превосходным питанием в нашей прекрасной столовой, где готовят так вкусно, как ни в каждом ресторане, и получают настолько высокую зарплату, что в пансионате абсолютно отсутствует текучка кадров наемных работников. Чего нельзя сказать о постояльцах.

Из тех, кто с момента открытия делил с моей матушкой место под крышей «Приоритета» осталось всего три-четыре человека. Остальные либо отошли в мир иной, либо, слегка поправив здоровье, возвратились в свои семьи, предпочитая быть обузой для родных и близких людей. Но, как говориться «свято место пусто не бывает», и им на смену всегда находились новые постояльцы, способные оплачивать жизнь в «Приоритете» за свой или счет своих родственников.

«Как это не страшно звучит, но зачастую людям нравится дорого оплачивать жизнь своих неудобных близких в специальных учреждениях, как бы тем самым оправдывая себя и свою совесть», – сказал Берест.

Мне показалось, что он сам слегка смутился от своего вывода и я стараясь не показать, что уловил его смущение, спросил:

– Так сколько человек работает в «Приоритете»?

– Это в первую очередь – управляющий Арндгольдц Ефим Кузьмич, его на эту должность пригласила матушка перед открытием пансионата, он ее бывший коллега и друг нашей семьи. Еще врач доктор наук, медицинская сестра с высшим образованием, санитарка с опытом работы при госпитале в горячей точке, повар шестого разряда и уборщица. Вы можете себе представить цифру, в которую обходится ежегодное проживание в «Приоритете»?

– Шесть! – сказал я.

– Что шесть? – искренне удивился Берест.

– Я насчитал шесть человек: управляющий, врач, медсестра, повар, санитарка и уборщица. А кто седьмой?

– Седьмой? – он задумался, и как мне показалось мысленно всех еще раз пересчитал. – А! Седьмой! Вернее сказать, седьмая! Это организатор досуга постояльцев. Совсем молоденькая девушка, бывшая студентка Катюша. Она напросилась к Арндгольдцу в пансионат волонтером примерно полгода назад, ей нужно было собрать какой-то материал для защиты диплома, а взамен она читала нашим постояльцам вслух, организовывала тематические мероприятия и находила время для личного общения с каждым, зачастую исполняя их прихоти. По его словам, Катюшу так полюбили все постояльцы, что он пару месяцев назад официально оформил ее в штат «Приоритета».

– Так во сколько же обходится ежегодное проживание в вашем пансионате? – спросил я, но Берест сделал вид, что не расслышал мой вопрос и ловко ушел от ответа, добавив:

– А еще им постоянно требуются дополнительные платные обследования, консультации специалистов, услуги стоматолога, массажиста и даже пластического хирурга.

Я демонстративно взглянул на свои позолоченные «Ролексы». До официального окончания работы детективного агентства «Бакс» оставалось всего двадцать минут, и я рисковал не только не попробовать вишнёвый пирог моей новой сексуальной соседки, но и не вручить ей награду за уникальность рецепта.

Берест встрепенулся, взял в руки портфель, набрал код и позолоченный замочек ласково щелкнул мне по ушам. Он достал плоский картонный ящичек, похожий на коробку из-под пластилина, положил его на стол, но открывать не торопился.

– После смерти матушки, я сдержал свое обещание и регулярно помогаю решать бытовые, хозяйственные и юридические проблемы в «Приоритете», подбрасываю денег на подарки постояльцам и на премии сотрудникам, но к моему стыду, за весь год там ни разу не был. Сегодня мне неожиданно позвонил Арнгольдц и попросил, а скорее умолял срочно приехать по неотложному делу. А так как за пять лет существования пансионата это была его первая просьба такого рода, то я решил, что там случилось нечто серьёзное и сразу же приехал.

С моего последнего визита в «Приоритет», там ничего не изменилось. Такой же опьяняющий воздух с волшебным запахом хвои встретил меня перед входом в пансионат, такой же уют, чистота и умиротворяющее спокойствие в самом заведении.

По количеству свободных мест на парковке, было понятно, что медики уже закончили ежедневный осмотр, выполнили необходимые процедуры и разъехались по домам. Из рекреации для отдыха и досуга слышались приятная музыка и спокойные голоса постояльцев. В столовой меня приветливо встретил все тот же повар Тамерлан и уговорил пообедать форелью в сливочном соусе и салатом из морепродуктов. Обед был потрясающий. Я до сих пор не знаю, как матушке удалось заполучить этого великолепного повара к себе на работу.

– Тамерлан? Монгол что ли? – влезла опять в разговор Эдька.

– Да нет, казах вроде, – ответил спокойно Берест. А имя может быть не настоящее. У них там вообще – по имени отчеству обращаются только к управляющему, а к остальным – по именам или творческим псевдонимам.

Арндгольдц встретил меня с радостью и со страхом в глазах одновременно, затащил в свой кабинет и шепотом, будто бы опасаясь прослушки, сказал: