Светлана Черных – Бакс.Жизнь в "Приоритете". (страница 1)
Светлана Черных
Бакс.Жизнь в "Приоритете".
Пролог:
– Может быть пора по домам, шеф? – жалобно проныла Эдька и с хитрой улыбкой вынырнула из-за монитора своего компьютера.
– До конца рабочего дня еще тридцать пять минут! – серьезно ответил я, стараясь придать своему голосу строгость начальника.
– Тогда – лови! – и она бросила мне крупный мандарин.
Я его с легкостью поймал. Это был уже девятый, пойманный мною мандарин за день.
– Скоро Новый год, а лично мне его праздновать пока абсолютно не на что, а поэтому и не с кем, – сказал я, аккуратно очищая толстые оранжевые корки, чтобы случайно не капнуть на свои новые стильные брюки цвета «горький шоколад».
Так на днях назвала этот цвет длинноногая продавщица с большим чувственным ртом в моем любимом бутике мужской одежды и добавила, что он самый модный в этом сезоне. Уже на выходе я засмотрелся на стройный мужской манекен и подумал, что надетое на него двубортное полупальто с большими накладными карманами на утепленной подкладке и кожаное кепи с широким козырьком в тех же цветовых оттенках, как и только что купленные брюки, весьма эффектно завершили бы мой новый зимний образ.
Я не успел опомниться, как ушлая продавщица, тут же раздев безмолвный манекен, затащила меня в примерочную, ловко застегнула на мне оригинальные пуговицы ручной работы, поправила козырек кепи, отошла в сторону и скрестив руки на высокой груди, пропела приятным соблазнительным голосом:
– А вам никогда не говорили, что вы похожи на Алена Делона в молодости?
И потом, поздравляя меня с удачной покупкой, написала на чеке свой номер телефона. Но я посчитал, что ее губы были через чур перекачаны силиконом и не перезвонил.
Выйдя из магазина, я с облегчением выдохнул, так как боялся угодить в неловкую ситуацию из-за того, что на моей банковской карте окажется недостаточно средств, чтобы оплатить свои модные обновки. Но их оказалось недостаточно только полчаса спустя на кассе алкомаркета, когда я хотел купить бутылку моего любимого виски.
– Еще бы! Ты даже не хочешь научиться разумно тратить деньги! – в очередной раз озвучила мне свою любимую претензию Эдька.
– Хочу! «Но не настолько сильно, чтобы попробовать», и никто не знает, что может случиться с ним за неделю до Нового года.
– Ты еще скажи, что до сих пор веришь в Деда Мороза! – не могла удержаться, чтобы не съязвить Эдька.
– Моя мать любила говорить, что счастье стучится под Новый год в каждую дверь, главное оказаться в этот момент дома, – ответил я, вздохнул и открыл нижний ящик своего рабочего стола.
В нем, на Уголовном кодексе Российской Федерации в мягкой обложке, у меня как правило лежит бутылка виски. В лучшие времена – это Jack Daniels, в худшие – John Corr, а в такие, как сегодня Fox&Dogs. Но к сожалению, даже она была уже пуста и грустно торчала из-под мандариновых корок в корзине для бумаг.
Сегодня утром, отправляясь на работу в офис моего частного детективного агентства «Бакс», я не мог не обратить внимание на то, как постарались и потратились власти нашего родного Станкограда на новогоднее украшение города. Каждая уважающая себя улица подмигивала прохожим разноцветными гирляндами, фонарные столбы укутались неоновыми нитями и отвлекали внимание автомобилистов, а в витринах магазинов зеленели искусственные ёлочки, заманивая покупателей блестящими шарами.
И это, не считая ледяного городка на Революционной площади, где уже установили огромную настоящую ель и большую деревянную горку. Но желание на ней покататься отпало у меня еще лет в десять, когда я распорол новые болоньевые штаны и свою задницу об металлическую иголку, вставленную между досками кем-то из моих затейливых сверстников. Тогда мне пришлось все новогодние каникулы проваляться в постели лежа на животе, в ужасе зажмуривая глаза при приближении матери с подносом, заполненным ватой, бинтами и зеленкой.
Мой секретарь, а по совместительству бухгалтер и шофер Эдька видимо тоже решила не стоять в стороне от славных традиций. К моему приходу она притащила откуда-то большой кактус, гордо установила его на подоконник и обмотала потрепанной прошлогодней мишурой, наверняка, умыкнув её из какой-нибудь мусорки около чужого офиса. А еще она заполнила бывший стеклянный аквариум на своем столе мандаринами. Жаль, что ее золотая рыбка, по имени Ванда, не дожила до такой красоты и сдохла полгода назад от голода. Вот только Эдита, так в паспорте записано имя моего секретаря, никак не желает смириться с этой версией и до сих пор утверждает, что Ванда умерла от тоски и негативной ауры в нашем офисе.
Я с интересом наблюдал как она жадно вдыхает дым от моей сигареты и старается, чтобы я этого не заметил, потому что как всегда – бросает курить. По началу я поддерживал ее регулярные начинания и даже старался выходить дымить в коридор, но после того как понял, что она на самом деле этого не хочет, а только делает вид, то специально начал ее дразнить, предлагая сигарету. Вот и в этот раз она отрицательно покачала головой, недовольно фыркнула и демонстративно вставила в уши беспроводные наушники.
Меня зовут Макс Бакеев. Мой отец эмигрировал в Соединенные штаты, когда мне было семь лет и его денежные переводы на мое содержание, ежемесячно получаемые матерью, исчислялись в долларах. Может быть из-за моей ранней любви к американской валюте ко мне еще со школы приклеилось прозвище Бакс. Оно прекрасно рифмуется с моим именем, я всегда относился к нему лояльно, поэтому не раздумывая так назвал и свое частное детективное агентство.
Из наушников Эдьки даже мне был слышен заунывный голос аудигипнотезера, монотонно пропагандирующий вред табака на организм человека. Поэтому она не отреагировала на легкий стук в дверь, и я был вынужден крикнуть сам:
– Войдите!
Глава 1.
В дверном проеме появился мужчина лет сорока, сорока пяти среднего роста без головного убора, в расстёгнутом пальто. Я посмотрел в окно. В ярком свете фонаря было видно, как белыми крупными хлопьями идет снег. Но на одежде и густой шевелюре темно-каштановых волос посетителя таяло всего лишь несколько снежинок. Значит, он приехал на машине, а я даже не слышал звука подъезжающего автомобиля, что было странно, так как мой офис находится на первом этаже бизнес-центра и его единственное окно выходит на автостоянку.
– Частное детективное агентство «Бакс»? – спросил он, бегло осматривая кабинет, задержал свой взгляд на кактусе и улыбнулся, обнажив ряд безупречных виниров.
– Все верно, – ответил я улыбкой потенциальному клиенту и указал рукой на черный широкий офисный стул.
– А вы, я так полагаю, Макс Бакеев или предпочитаете, чтобы к вам обращались Бакс? – спросил он таким тоном, что было понятно – он знает ответ на свой вопрос, поэтому я только кивнул.
Мужчина положил на стол объемный портфель из натуральной свиной кожи с позолоченным кодовым замком. Я совсем недавно видел точно такой же на обложке последнего номера каталога мужских аксессуаров «Константин» и хорошо запомнил его ценник в триста пятьдесят баксов.
– Мне вас порекомендовал Модест Карлович Рубинштейн, – сказал приятным низким голосом незнакомец и вежливо замолчал на несколько секунд, чтобы дать мне вспомнить своего бывшего клиента.
Этого короткого времени оказалось достаточно. Модест Карлович Рубинштейн весьма уважаемая личность в кругу Станкоградских нумизматов. Его уникальная коллекция монет широко известна даже за рубежом и оценивается в несколько миллионов долларов. Как-то я помог этому престарелому ловеласу избежать вступления в законный брак с одной молоденькой аферисткой, за что он был мне крайне признателен и щедро расплатился, удвоив оговоренный гонорар.
Мужчина сел на стул и непринужденно закинул ногу на ногу. Классические зимние полуботинки из натуральной замши и овечьим мехом внутри ирландской фирмы «Ranama» смотрелись скромно и изыскано. Мне давно хотелось приобрести себе точно такие же, но цена в две тысячи баксов никак не позволяла удовлетворить мои завышенные потребности.
– Кроме того, я сам навел о вас справки, – продолжил он ровным и спокойным тоном, – и знаю о том, что вы к своим тридцати шести годам отслужили пять лет в десантных войсках, столько же в полиции, затем отсидели три года в тюрьме по лжеобвинению и уже четвертый год работаете частным детективом. Ваше агентство занимается кражами, бракоразводными процессами, сбором информации на частных лиц и всякой подобной неприятной работой, – незнакомец замолчал и посмотрел на меня в упор большими карими глазами.
Я спокойно выдержал его взгляд и кивнул.
– Вы пользуетесь репутацией – человека слова, который в интересах дела может позволить себе преступить закон…
Мышцы на моем гладковыбритом лице резко напряглись. Это тут же заметил мой собеседник и поспешил ретироваться:
– Прошу прощения, я не верно выразился…Вам часто удается урегулировать проблему, не привлекая к делу полицию! Что вызывает отдельное уважение, поэтому я решил обратиться именно к вам. – закончил свою вступительную речь мой потенциальный клиент и я его честно предупредил:
– Все верно. Но, как и любой другой конторе, имеющей отношение к частному сыску, моему агентству часто приходится работать параллельно с правоохранительными органами. «И если, дело вдруг коснётся убийства, то я обязан, в течении трех дней, передать все материалы в полицию», – сказал я, не сводя глаз с собеседника.