Светлана Бурилова – Сэминн из клана золотых имургов (СИ) (страница 12)

Тем не менее каникулы пролетели весело в кругу любимой семьи. Ирман радовался, что я стану артефактором, давал столь нужные советы, обещал поделиться своими лекционными записями и наработками. Тамирр и Намирр, наверное, соскучились по мне больше всех, каждое утро начиналось с их явления в мою комнату и заканчивалось тем, что сонных близнецов выдворяли от меня то мама, то отец, то бабушка. Всё-таки мы были тройней, а это означало особую близость меж нами. По моим просьбам, Тамирр и Намирр показали пару боевых приёмов. А что, пригодится в жизни.

Конечно же, не забыли мы с Дираком и ани Фаррин. Помогали ей с заготовками трав, варили зелья, рассказывали о своих успехах в обучении, передали привет от главы школы.

— Ай-да, молодцы, детки! Порадовали! — счастливо улыбалась знахарка. — Знала же, что толк из вас выйдет. А ты, Сэми, радуйся, что талант твой и в такой сфере, как артефакторика, раскрылся. Мало, мало среди имургов артефакторов, а они нам, ой, как нужны. А то, что с гораками дружбу завела, одобряю, эти ребята лучшие, такие амулеты делать умеют, что «ух!».

Рассказали доброй женщине и про игру в ленты.

— Когда молодая была, — азартно поблескивая глазами, сказала ани Фаррин, — много раз пыталась в команду школы попасть, да вот не сбылось. Зато болельщик из меня получился лучший, потому до сих пор, по возможности, на состязания выбираюсь. И к вам приеду, только сообщите заранее, когда всё случится.

Были, конечно же, и неприятные моменты за эти недели. И все они оказались связаны с местными девчонками, которые, словно ошалелые, не давали прохода Дираку. А что, парень растёт видный да умный, а тут я, словно бельмо на глазу, жуть как мешаюсь. При Дираке, само собой, ко мне не цеплялись, а вот стоило остаться одной где-нибудь на улице, как главные заводилы Аанты и Циния были тут как тут.

— И чего ты, ущербная, к Дираку прицепилась?

— И ведь посмотреть-то не на что!

Иду, молчу, на глупых гусынь внимания не обращаю.

— Думаешь, если оборачиваться стала, так стала настоящим имургом? Крылья, небось, до сих пор похожи на обрубки?

Зло хохоча, подружки следовали за мной, подбирая всё более гнусные слова для унижения. И, если вначале хотела дальше их игнорировать, то сейчас резко остановилась, повернулась к затормозившим от неожиданности змеюкам.

— А вы никак завидовать мне надумали? — ехидно спросила я. — Меня и без крыльев любят, а вы и с крыльями не нужны. Уж, Дирака вы точно не получите. На ТАКОЕ он не польстится.

— Ах, ты!.. — Аанта было кинулась на меня с кулаками, но куда ей.

Крепко сбитая, она была слишком неповоротлива для меня. Просто шаг в сторону, и Аанта плюхнулась в дорожную пыль. Усмехнувшись, я глянула на Цинию, эта змея открыто нападать не будет, наверняка, начнёт придумывать и распространять очередные гадости. Вот только те, кто меня знает, всяким глупостям не поверят, а те, кто не знает… их мнение безразлично мне.

Вернувшись домой, вздохнула, ведь Аанта была права в одном, мои крылья до сих пор не раскрылись в полную силу. Небо звало, а возможности не было. Грустные мысли прервало появление мамы, она позвала меня вниз. Бабуля с тёткой Матри снова задумали какое-то печиво, и, пока мужчины нашей семьи занимаются своими делами, нам предстояло приготовить очередное лакомство.

Работа закипела быстро. Тётка Матри месила тесто, бабушка готовила печь, мы с мамой занялись подготовкой фруктов: очисткой, нарезкой, извлечением ядрышек. Между делом велась оживлённая беседа.

— Слышали, Таримова внучка замуж выходит?

— Не за того ли залётного красавца, что зимой в клан наведывался?

— За него. Повезло девке. У клана белых полно целителей, рожать будет под ТАКИМ присмотром. К тому же, её силы земли в клане мужа, ой, как пригодятся.

— Да, земли у Белых проблемные, — согласилась мама.

— Матри, не слыхала, а невеста-то до сих пор не научилась плести мужескую косу?

— Ну, не дали боги таланта девке. Как не бились её мать да тётки, всё выходит вкривь да вкось. Придётся муженьку кривую косичку среди своей шевелюры прятать.

— А так разве можно, — встряла я, — ну, прятать?

— Так никто не запрещает, — ответила бабушка. — Тем более что, это у нас в клане не принято прятать брачное плетение, у других иначе. Воинам, вон, даже запрещено вне дома волосы распускать. Вдруг бой, а в пылу сражения срежут брачную косу, и позорься потом, что не сберёг.

— А чем брачное плетение отличается от помолвочного? — не унималась я.

Старшие женщины рассмеялись, переглянувшись.

— Али не спроста вопрос? — подмигнула тётка Матри. — Что мальчика своего, Дирака, захомутать решила.

— Матри, вот что ты городишь?! — всплеснула руками бабушка.

— И, правда, девочка моя ещё мала, чтобы о таком думать, — покачала головой мама, глядя на мои пунцовые щёчки.

— Про это никогда не поздно думать. Вон, её погодки во всю на парней глазищи пялят, а вы всё ждёте чего-то. Пора уже малышку учить нужные косы плести, помнится, у неё неплохо получалось это дело.

Всё трое дружно уставились на меня, я, аж, нож из рук выронила.

— Да не… — протянула мама, — она ещё маленькая.

— Хм, — усмехнулась тётка Матри.

А поздно вечером тётка Матри тихонько ото всех увела меня к себе.

— Я всё же думаю, что тебе пора научиться нужным навыкам. Вот смотри, у меня сохранилась старая рукопись, ещё от прабабки досталась. Тут всё есть, каждое плетение в подробностях. Так… это ты, пожалуй, умеешь… это слишком простое… не то… не то… А, вот! Виды помолвочных плетений. Прабабка дотошная была, все виды зарисовала, каждого клана. Они хоть и похожи, но кое-какие отличия всё же есть. Вот это нашего клана.

— Я такое умею, — вскрикнула я. — Мама давным-давно научила.

— Правда? А на меня ещё руками махали: «рано»! Ладно, показывай своё умение.

Тётка Матри достала специальные нити для обучения. Я села поудобнее и принялась быстро переплетать нити так, как запомнила.

— Гляди-ка, всё верно. Ладно, коли так, отдам тебе на время рукопись. Сама разберёшься, что к чему. Только береги, всё же память рода.

Дождавшись, когда все улягутся, и никому точно не понадобится заходить ко мне, села посреди постели и стала перелистывать страницы рукописи, надеясь найти то самое плетение, что умудрилась использовать тогда с Шаэлем. Ох, ну, почему же тут столько вариантов?! И, кажется, среди помолвочных моего плетения нет… Что-то, как-то становится боязно. А вот это, кажется, похоже… да, нет, это точно оно… Но… это же… брачное плетение!!!

Так, что у нас сказано в описании? «Если девушка смогла сплести брачный узор, и ни одна прядка не выбилась, не выскользнула, скреплённая родовыми камнями, значит, боги благословили сей союз. И с того момента дева считается женой…»

Ох, а если родители узнают?! Попадёт же! И ещё как! А Шаэль? Вдруг против? Впрочем, написано же, что «боги благословили»… Я счастливо улыбнулась. Значит, мой Шаэль всегда будет моим!

Витая в розовых мечтах, быстро заснула. А утром, после тренировки с Тимрином, Дираком и братьями снова занялась изучением рукописи. Старалась выучить всё, чтобы потом впросак не попасть.

Озадачилась ещё одним, оказалось, что рукопись не полна, и где-то есть её вторая часть. Спросила на следующий день у тётки Матри, но она недоумённо пожала плечами.

— Не знаю. Хотя, может прабабка разделила в своё время рукопись, подарив её двум дочерям, моей матери и тётке. Тётка то рано замуж вышла, сразу уехав в клан мужа.

— А из какого клана был её муж?

— То ли Белого, то ли Чёрного. Я мало что о ней знаю, потому как в семье тогда произошёл какой-то скандал, и две сестры долго не общались. В нашем доме, по крайней мере, было запрещено обсуждать сестру матери. Так что…

Вот и не выяснила ничего. А чувствую, что во второй рукописи ещё много чего интересного.

Дни летели быстро. Как-то незаметно прошли наши с Дираком дни рождения, и пора было возвращаться в школу. На этот раз старший братик нас не провожал, поэтому родители поговорили и решили, что повезёт нас в школу отец Дирака.

В дороге мне пришла идея поинтересоваться мнением друга на один вопрос.

— Дирак, вот скажи, если бы так случилось, и какая-нибудь девушка тайно заплела тебе брачную косу, что бы ты подумал?

— С чего это такие вопросы? — подозрительно прищурившись спросил парень.

— Да так, — за беззаботной улыбкой и дурашливостью скрыла всю серьёзность ситуации, — дома меня учили разным плетениям, и вот…

— Понятно. Только зачем кому-то делать это тайно?

— Ну, ты просто представь ситуацию.

— Хм, даже не знаю… Вообще, конечно, я был бы зол и недоволен, с одной стороны…

— А с другой?

— А с другой — был бы счастлив. Ведь брачное плетение можно получить только от своей половинки, — Дирак задумался, бросил на меня быстрый взгляд, потом снова перевёл его на дорогу. — Надеюсь, что мне когда-нибудь повезёт…

— Обязательно повезёт! Ты ведь такой… самый лучший…

— А мне бы заплела такую косичку?

— Ну, Дирак, — растерялась я, — я ж ещё маленькая, и мне про такое и думать пока рано.

Тут же мы оба рассмеялись. Не могла же я рассказать всё другу, было неловко и как-то стыдно. А вот ответ Дирака несколько расстроил, ведь раньше особо сильно не задумывалась, как отнесётся Шаэль к моему «творчеству». Может, поэтому он был в последнюю встречу так холоден и немногословен? Этот вопрос грыз всю дорогу.